Агентство ’Последний путь’ (СИ)

— И ты просто так их кормишь и учишь? — усмехнулся Рим. — Я тебя знаю. Ты благотворительностью не страдал никогда. Признавайся — потрахиваешь?
— Не-а, — мотнул головой Верша. — Как-то... стрёмно что ли... Вроде как... Принуждаю.
— Ты их кормишь, учишь. В чём проблема?
— Да как-то... Помнишь, до того, как мы в столице команду собрали... Мы же все порознь росли. Сколько раз тебя одного по дороге в город обчищали?
— Всего не упомнишь, но было... Частенько было.
— И голодно было, и холодно, — закивал Верша. — А тут три дуры... По рукам видно — не работницы. Может, из торговцев или из знати. Нихера не понимают толком. Их же на первом же выходе или грабанули бы, или зарезали.
— Или трахнули, — добавил друг.
— Или бы все вместе, — вздохнул Верша. — Вот я и... Как-то стремно мне стало. Девки молодые, красивые... А в такую жопу лезут.
— Отговорить не пробовал?
— Пробовал, но они упёртые. Я так думаю, до них не дойдёт, пока одна из них ласты не склеит. Видимо, они как классы получили — из дома дёрнули, имена сменили. Говорят, что возвращаться некуда.
— Стрёмно...
— Согласен. Херня полная, да только они моего мелкого читать и писать учат.
— А ты сам не можешь?
— Терпения не хватит, — признался берсерк.
— Это да. Терпения тебе всегда не хватало, — закивал Рим и налил ещё по одной рюмке, которые они тут же опрокинули. — А вообще — ты не прав. Живут они с тобой? С тобой. Едят твою еду? Твою. Ты их учишь? Учишь. Я так думаю, что ещё и защищаешь.
— Ну, есть такое...
— Значит, и прижать иногда право имеешь, — буркнул Рим и потянулся к бутылке.
— РИМ! — раздался женский голос со стороны лестницы, которая вела в покои хозяина заведения.
Друг оглянулся и, обнаружив в проходе супругу, втянул голову в плечи.
— Что-то засиделись мы с тобой, — пробормотал он.
— Да... — улыбнулся Верша. — Засиделись.
— Я уже всё закрыл, дорогая! — громко проговорил друг и поднялся на ноги. Чтобы устоять, ему пришлось придерживаться за стол.
— Спать! Немедленно! — рыкнула жена. — Если ты думаешь, что я завтра до обеда буду одна тут всё делать, то ты глубоко ошибаешься!
— Прости, дорогая, просто старого друга встретил...
Верша поймал взгляд женщины в ночнушке и развёл руками.
— С такими друзьями пропить дело всей жизни недолго, — проворчала она и, подхватив качающегося супруга, утащила его в спальню.
Берсерк вздохнул, налил себе остатки самогона, выпил и тоже поднялся. Пьяно покачиваясь, он прошёл к лестнице и добрался до своей комнаты.
Открыв дверь, он обнаружил под светом полной луны спящую компанию. На одной кровати, прижавшись спиной к магессе, сопел Бэк. Шара обнимала мальчишку и тоже мирно посапывала.
На соседней кровати спали лучница с убийцей. Девушки были обнажены и прикрыты тонким одеялом, которое словно специально почти сползло на пол.
— А что? — разглядывая округлости девушек, произнёс Верша. — Право ведь имею...
Сделав шаг в комнату, он подошёл к двум девушкам на кровати и остановил взгляд на их груди и тонкой изящной шее. Внутри закипела страсть, и он сделал ещё один шаг, но тут запнулся об что-то на полу.
Опустив взгляд, Верша обнаружил тетрадь и парочку хороших карандашей. Тетрадь была открыта и было видно корявый подчерк. Берсерк устало сел и взял в руки тетрадь. Первые страницы были покрыты кривыми буквами, некоторые из которых Бэк со злостью перечёркивал. Пролистав несколько страниц вперед, Верша остановил свой взгляд на кривой надписи.
Детским, неумелым почерком по центру страницы было написано: «Папа». Чуть ниже он с трудом смог разобрать надпись «добый». В ней уже другим почерком была дописана буква «Р».
— Нихера я не добрый, — с легкой улыбкой прошептал мужчина и оглянулся на спящего сына.
Дальше отец аккуратно вырвал этот листок, сложил и спрятал во внутренний карман своей рубашки. После этого он отложил в сторону тетрадку, поднялся и подошёл к спящим красоткам. Поправив одеяло и прикрыв их, он подхватил сумку и, кинув её на пол, улегся между кроватями.
— Кошёлки безмозглые, — пробормотал он, с улыбкой смотря в потолок. — Кто вообще спит голышом? А если бы зашел кто... Ей богу, их когда-нибудь трахнут... Даже как звать не спросят...
 
Достав листок из кармана рубахи, он ещё раз на него взглянул и усмехнулся. Снова сложил и снова убрал в карман, после чего повернулся на бок и закрыл глаза. Уже засыпая, он пробормотал себе под нос:
— Нихера я не добрый...
  
Глава 19
 
Лиса подняла голову и повела ухом, услышав, как хрустнула ветка. Она замерла и только ушами пыталась уловить хоть какой-то звук. Вопреки её опасениям, признаков посторонних не было, и она вернулась к своей добыче — небольшой тушке лесной птицы. Внезапно просвистела стрела и угодила в дерево прямо над её шеей, умудрившись оставить на ней легкий порез.
Лиса рванула в сторону, но тут её отбросило воздушным кулаком к соседнему дереву, хорошенько об него приложив. Она тут же вскочила на ноги и метнулась куда глаза глядят, но тут из куста вытянулась рука с кинжалом, что тут же вспорола ей брюхо.
У лисы не было шансов, но тело ещё несколько десятков метров продолжало бежать по инерции. В итоге, зацепившись кишками за какую-то корягу, она рухнула на землю.
— Есть! — выпрыгнула из кустов Гара. — Вы видели? Видели, как я её?
— Да-да, — небрежно помахала рукой лучница. — Мы все видели.
— Шкуру опять испортили, — недовольно проворчала Шара, слезая с дерева. — Это уже третья испорченная.
— Да ладно тебе, — хмыкнула убийца. — главное ведь не деньги! Главное навыки отработать!
— Ага, мы уже третий день в лесу. У нас этих шкур десятка два точно, — пробормотала Мара и, подойдя к дереву, выдернула стрелу. — А в общей сумме, наверное, под пятьдесят наберётся. И откуда тут столько лис?
— Какая разница? — пожала плечами Гара и, сорвав лопух, вытерла нож. — Пошлите, лису отнесём в лагерь.
— Идти далеко, — устало произнесла магесса и подняла голову. — Если мы пойдём в лагерь, то обратно уже не успеем. Мы всех лис возле той поляны перебили. Да и есть уже хочется.
— Девочки, у нас крупа закончилась, — напомнила Мара.
— Не сыпь соль на рану, — буркнула магесса. — Мы и так долго протянули. У меня от мяса скоро глаз дергаться будет.
— Кстати, соль тоже.
— Бли-и-и-ин, — простонала Шара. — Еще и соль? Опять придётся Вершу просить.
— Да ладно тебе, — хмыкнула убийца, подвязывая веревку к задним лапам мёртвой тушки. — Ты ему нравишся. Он хоть и ругается всегда, но тебе никогда не отказывает.
— Да, он постоянно на её сиськи пялится, — закивала лучница.
— У тебя вообще сиськи больше! — обижено заявила Шара и указала пальцем на убийцу. — Ты их специально при нём тканью обматываешь, чтобы казалось их нет?
— Нет, с ними бегать неудобно, — буркнула в ответ Гара.
— Но он так-то и на вас тоже пялится, когда вы не видите, — буркнула магесса. — И вообще, насчёт соли и крупы — сами будете разговаривать.
— Да ладно, не дуйся, — хлопнула её по плечу Гара. — Мы же так подкалываем. Все устали, все хотят отдохнуть.
— Придём в город, сдадим шкуры и в кабак, — мечтательно произнесла лучница, прикрыв глаза. — Надерусь в дрызг, склею себе парня покрепче и как следует его оттрахаю!
— Зачем далеко ходить? — хмыкнула Гара. — Вон, Вершу в лес вымани, подальше от Бэка, и делай с ним что хочешь. Главное громко не кричите.
— Бэк за ним хвостом постоянно ходит, — буркнула Мара. — Да и вообще, он на меня не смотрит.
— Смотрит. Просто ты в это время обычно к нему задницей в наклоне стоишь, — хмыкнула Шара и поправила посох. — Блин, надо его продать. Я огнем вообще не пользуюсь. Только костры разжигаю.
— Если так подумать, он на всех нас смотрит. И не просто так, а прям как мужчина, — задумчиво произнесла начинающая убийца, идя впереди их компании. — А если подумать по-серьеёному, то... у меня много вопросов.