Агентство ’Последний путь’ (СИ)

Ур-р-р-р!
Мальчишка прислонил руку к животу и поморщился. Вчера, в расстроенных чувствах и тревоге, он совсем не подумал о еде. А сейчас уже рассвело, и голод взял своё, хотя тревога никуда не делась.
Понимая, что сидеть бесполезно, он начал спускаться с наваленного сена. Спустившись по лестнице, он растерянно побродил по двору и взглянул на дверь в большой деревянный дом. Просить еды не хотелось, деньги тратить тоже, да и страшновато вообще было их показывать.
Помявшись минут десять, он все же решился и направился к дому. Когда он уже подошел к двери, из неё вышел тот самый глава семейства, который уставился на постояльца, разместившегося на сеновале.
— А, ты... я думал, за тобой уже пришли. Или ты соврал вчера?
Парень отрицательно мотнул головой.
— А точно придут?
Бэк несколько секунд молчал, после чего опустил взгляд и пожал плечами.
— Ясно, — вздохнул фермер и уселся на крыльцо.
Он достал трубку и небольшой мешочек с табаком и тут же принялся ее набивать.
Ур-р-р-р.
— Есть хочешь?
Кивок мальчишки.
Фермер поднялся и зашёл с нераскуреной трубкой в дом. Оттуда он вышел через пару минут с кувшином молока и куском хлеба. В зубах уже дымилась трубка.
— Вот. Не весть что, но пузо набить можно, — произнёс он, положив на лавочку у крыльца еду.
Парень недоверчиво взглянул на кувшин с хлебом и перевёл взгляд на главу семейства.
— Правильно мыслишь. Вон там под навесом ведра. У коровника — три бочки. В бане еще две бочки. Ручей — как из ворот выйдешь — налево. Там тропинка есть. Натаскаешь воды к коровнику и в баню — еда твоя. Сегодня мыться будем. Как закончим, вода обычно остаётся. Можешь и ты ополоснуться.
Мальчишка кивнул и направился к навесу.
Время летело, а парень с коромыслом на плечах топал от ручья к бочкам и обратно. Он честно выполнял работу, таская воду, и от этого на душе стало легче. Тяжелый труд выбил из его головы мысли и притупил тревогу. Так, сам для себя не осознавая, он натаскал воду и в коровник, и в баню. Бочки в ней он налил до самого края, надеясь, что останется побольше.
— Упорный, — хмыкнул мужчина, подошедший к нему после того, как встретил сыновей, вернувшихся с сенокоса. Сам до этого он чистил стойла для коров. — Я думал, после коровника бросишь или ныть будешь.
— Договор, — пожал плечами мальчишка.
— Договоры чтишь? Уважаю, — кивнул мужчина и кивнул на скамейку. — Еда — твоя.
Парень подошел к скамье и взял кусок хлеба. Тот, к его удивлению, не засох и был совершенно свежим. Рядом с кувшином он заметил парочку картофелин и три достаточно крупных стебелька лука. Подняв взгляд на фермера, он поднял брови.
— Заработал, молчун, — махнул рукой тот.
Парень впился зубами в хлеб, а затем в отварную картофелину. Еда была простая, не соленая, но почему-то Бэку она показалась очень вкусной. Он жевал и щурился под ласковым солнцем, которое только подбиралось к зениту и начало слегка припекать.
— Бэк! — раздался совсем рядом знакомый голос. — Бэк!
Парень вскочил, выронив картофелину и взглянул на ворота. В открытой калитке стоял улыбающийся берсерк.
— Верша! — воскликнул он и ринулся к нему с куском хлеба в руках.
Он с разбегу запрыгнул к нему на грудь, тут же крепко обхватив руками.
— Ну, ты чего? Всего на день оставил, — расхохотался воин и принялся поглаживать его по спине. — Ты что? В меня не верил? Я же сильнейший берсерк на этом сраном континенте!
— Верил... и боялся... — всхлипывая, прошептал мальчишка.
— Если боялся, то не верил, — отрезал Верша и зашёл внутрь, продолжая держать парнишку на руках. — Эй! Ты чего? Взреветь удумал?!! А ну-ка хорош! Мы тут дело большое сделали, а ты сопли распустил!
Парень слез с берсеркера и тут же принялся вытирать слезы с лица.
— Мужики не плачут! — авторитетно заявил Верша. — У кого хошь спроси!
Парень смущенно оглянулся на фермера.
— Вообще-то плачут, — заметил седовласый мужчина. — Но мы держимся. Плакать можно, а иногда нужно. Но только под дождем. Так не видно.
— Ну... типа того, — кивнул берсерк и, заметив кусок хлеба в руках парня и кувшин с молоком на лавке, обратился к фермеру: — Сколько с него за молоко?
 
— Нисколько. Он сам заработал, — улыбнулся мужчина и добавил: — Справный сын растёт. Упорный, честный.
Верша усмехнулся и потрепал по голове Бэка.
— Ну, раз так — не бросай еду. Доедай и пойдём. Надо закончить дела в городе и выдвигаться, — парень кивнул, откусил кусок хлеба и подошёл к лавке. Подняв уроненную картошку, он подул на неё и принялся обтирать, чистя от мусора.
— Берсеркер по имени Верша, — раздался голос со спины.
Воин обернулся, на ходу доставая одной рукой топорик. Перед ним стоял стражник со скрученным свитком в руках.
— Это я, — уже слегка подогнул ноги для броска Верша.
— Вам... вам предписание от совета города, — проговорил стражник и протянул грамоту хмурящемуся воину.
— Чё? — переспросил он.
— Вас приглашают в качестве почётного участника на награждение.
— Какое награждение?
— Награждение героям, спасшим город от прорыва демонов, — смутился стражник. — Сегодня в городе праздник.
Верша взял в руки свиток и раскрыл в него, после чего сделал вид, что читает. Каллиграфический почерк, которым был написан свиток, был совершенно непонятен из-за множества петелек, вензелей и рюшечек.
— Кхэм, — кашлянул стражник и добавил после того, как берсерк на него взглянул: — Переверните.
Воин послушно перевернул свиток и удостоверился, что от положения бумажонки понятнее не становится.
— И когда начинается это награждение? — хмуро поинтересовался он, смяв свиток.
— Через два часа.
Берсерк обернулся и взглянул на жующего хлеб с картошкой мальчишку.
— Бэк, жевать будешь на ходу! Походу нам ещё отвалят денег!
***
Огромный холл с высокими потолками был полон народа. Кто-то шептался, кто-то весело смеялся, а кое-где доносились крики от двух спорящих мужиков. Слова было трудно разобрать, но то, что спорили они по поводу ночного происшествия, было понятно. В общей сложности в здании администрации города собралось около двухсот человек. Это были самые уважаемые граждане.
— Порядок! — стукнул по трибуне глава города деревянным молотком.
В зале тут же притихли, и он начал громко кричать, чтобы всем было слышно:
— Сегодня мы собрались для того, чтобы наградить нашего героя! — объявил он и указал на стоящего рядом на сцене берсеркера. — Наш берсеркер! Наш Верша в одиночку этой ночью уничтожил страшного демона!
Зал начал гудеть.
— Да, он герой! Но мы с вами слепцы! В нашем городе! Рядом с нашими домами проросло проклятое семя! Демонопоклонники чуть было не уничтожили наш город! Наши дома и нас самих! Если бы не Верша, то...
Тут он умолк, а берсеркер тихо пробормотал себе под нос:
— Пизда бы вам всем...
— Поэтому члены совета единогласно приняли решение! Отныне берсеркер Верша — почётный гражданин нашего города со всеми привилегиями и правами!
Мэр города поднял с трибуны медальон почетного гражданина. На удивление тот оказался с виду золотым и висел на толстой цепочке из того же материала.
Глава города подошёл к воину и, с трудом дотянувшись, повесил на шею того знак почётного гражданина.
Раздались хлопки, люди начали улюлюкать, а Верша тем временем взял в руки медальон, который висел на уровне солнечного сплетения, поскрёб его пальцем и с усмешкой отметил, что это всего лишь позолота. Под ней оказался грязно-серый металл.
— Берсерк Верша! — громко объявил глава города. — Прими наши извинения и верни нам свою чёрную метку!
Берсерк задумчиво оглядел зал. У входа он заметил Кнауфа, который постукал пальцем по запястью, подавая знак, что у него мало времени и покрутил им в воздухе, объясняя, чтобы тот заканчивал.
— Знаете, я, конечно, не подарок, — пробасил берсерк на весь холл. — Согласен, где-то перегибал. Но... Никто мне в лицо ни разу не высказал. Только страже да сюда в мэрию жаловались. А когда метку выдали... Ведь нет закона, чтобы цены вдвое поднимали. Я точно знаю. Нет.