Возвращение некроманта. Том 1 (СИ)

Завершая свой танец с судьбой, последний орк умудрился ещё что-то там вытворить, но в итоге я все равно победил. Видимо, если бы орки хоть немного пораскинули мозгами и атаковали меня всем скопом то, может, было бы и эпичнее.
Но нет, им не хватило той самой семейной преданности. Понимая, бессмысленность боя, они моментально взяли ноги в руки и задали стрекача. На самом деле орки действительно не отличались крепостью семейных уз, чтобы драться за них аки лев в Санайской пустыне.
— Фууухх! — я выдохнул, оглядевшись вокруг.
Я не стал рыскать по лагерю, но в хижине вождя обнаружил всё необходимое для восстановления душевного равновесия. Там были золотая цепочка и золотой перстень с большим камнем.
Прогуливаясь вдоль орочьих трупов, я заметил характерную голову Кровавого медведя. Кажется в кураже я даже не заметил, как зашиб мелкого орчонка.
Но на самом деле ведь я и сам был всего лишь семилетним ребенком. Однако я разнес в хлам целый орочьий лагерь и мне надо поскорее отсюда свалить, пока Джа-рах не нашел меня здесь.
Он, конечно, зверолюд и ему в принципе пофиг, но даже у него возникнут подозрения. Не каждый день ребенок разносит лагерь, который под силу лишь отряду карателей.
Схватив голову медведя и спрятав трофеи в кармане я быстро ретировался, пройдя сквозь три завала трупов. Очутившись за пределами лагеря и пройдя примерно половину пути я натолкнулся на Джа-раха, который шел ко мне на помощь.
Увидев меня с медвежьей головой он обрадовался.
— Карак, ты нашел её! Я так за тебя волновался! С тобой ничего не случилось?
Меня переполняло удовлетворение от гордости за себя, но я не стал говорить ему всю правду.
Вместо этого я сказал:
— Нет, Джа-рах, всё хорошо. Орчонок скинул голову медведя, когда я догнал его в лесу.
Зверолюд кивнул:
— Здорово. По крайне мере нам не придется искать тот лагерь орков, о котором рассказывали пленники.
Я хмыкнул:
— И правда, это может быть слишком опасно. Пойдем быстрее вернемся к своим.
Джа-рах подхватил меня под руку и мы пошли назад к Бурдюку и Наде.
Было видно, что зверолюду тоже стало спокойнее на душе. Он в какой-то мере чувствовал ответственность за меня и наивно полагал, что я просто человеческий ребенок. Не думаю, что он общался с множеством из них, чтобы понять насколько я необычен.
Мы наконец-то добрались до своего места, когда темнота уже охватила небеса, а Бурдюк с Надей уже успели разбить лагерь.
Все были в приподнятом настроении, ведь мы вернули голову медведя. Именно благодаря ей нам полагалась заслуженная награда.
Джа-рах объявил, что всё это благодаря мне, и я был просто горд, когда замечал восхищенные взгляды своих коллег. Это было приятно, чувствовать себя частью этой команды.
На следующий день, едва забрезжил свет, мы выдвинулись из-под берега озера. Бурдюк, учитывая свою травму, не очень хорошо передвигался, и ему приходилось полагаться на нас. Хотя он не был полностью парализован, но и не скакал подобно сайгаку.
Я пытался стать его опорой, но он отказался. И честно говоря, это меня немного огорчило.
— Мне нужно наклоняться, чтобы подпереться рукой об тебя. Это и для меня, и для тебя неудобно. Лучше, пусть это сделает кто-то другой, — успокоил меня Бурдюк, стараясь выглядеть разумно, а потом бросил взгляд на Надю.
— Ага, понял! — воскликнул я, осознав, что Бурдюк думает. — Ой, точно, я забыл, что я такой маленький. Надя, может, ты поможешь Боссу?
— Почему именно я? — спросила Надя с улыбкой.
— Ну, только ты или Джа-рах смогут с этим справиться. Если Джа-рах возьмется, то кто будет нести сумки? — я указал на пыхтящего позади нас зверолюда, который нёс на плечах две тяжелые сумки.
Одна из сумок была Бурдюка, а в другой лежала шкура медведя. Легко было заметить, какими они были громоздкими и тяжелыми.
— Ну хорошо, я справлюсь, — сказала Надя, глядя на Бурдюка. — Только, чур, за сиськи не хватать.
— Молодец, малыш! Не думал, что ты так быстро врубишься в суть! Обещаю, когда вернемся, накормим тебя чем-то вкусным! — заверил меня Бурдюк, поднимая большой палец вверх.
 
Надя же просто хмыкнула, но в помощи не отказала.
Так мы продолжали свой путь покуда не наступил вечер.
В темном лесу, под звездным небом, наша команда опять возводила свой временный дом. Все уже были измотаны, и Надя решила перераспределить обязанности.
— Бурдюк, ты бы мог сходить за водой? У нас её почти не осталось, — сказала она, потрясывая пустой флягой.
— Почему именно я? Нельзя ли было послать кого-то, кто не раненный? — возмутился Бурдюк.
— Я таскала тебя полдня, Джа-рах нес сумки, и у него сил тоже почти не осталось. Мне еще пришлось помочь тебе с палаткой. Устала. Мне нужен отдых, — ответила Надя, потягиваясь, и её груди стали ещё более выразительным.
— Карак тоже тут, — предательски сказал Бурдюк, а я бросил на него недовольный взгляд.
— Ладно, сегодня я тоже таскал сумку. И вдруг, что, если я заблужусь? — я попытался найти отмазку, чтобы не идти за водой.
Поняв, что Бурдюк подходит для этого дела лучше всех, он молча собрался и пошел за водой. Однако, глядя на моё довольное лицо, он выразил недовольство.
— Ладно, я пойду с Караком. Ты ведь не заблудишься, если я буду рядом? — спросил он глядя на меня.
Я уже думал, что смогу уклониться от обязанностей, но тут он добавил:
— И ты, не смотря ни на что, идешь со мной. Может, пригодишься, если мои травмы снова откроются, — Бурдюк просто проигнорировал мои попытки избежать ответственности.
Вздохнув мне не оставалось ничего другого, как смирится и пойти с ним за водой.
Мы вышли из лагеря и направились к ручью, который судя по звуку шумел где-то в километре от нас.
— Ты что, всю дорогу собираешься сверлить меня взглядом? Может, стоит наслаждаться моментом? Ты еле плетешься, прямо как зомбарь! — с саркастическим насмешливым тоном бросил Бурдюк, при этом окинув меня быстрым взглядом из-под полуопущенных век.
— Меня насильно затащили в этот поход, не спрашивая моего мнения. Не думай, будто я от этого в восторге.
Моя недовольная позиция была явной, и я выражал ее, топая так, что фляга на моей шее шлёпала по животу, словно ритмичный барабан.
— Просто хочу, чтобы ты больше тренировался. Надя тоже этого хочет, — пытался оправдаться Бурдюк.
— Может быть, сестре важно, чтобы я себя улучшал. Но ты, — пробормотал я, — я видел, как ты выглядел, когда мы уходили. Твое негодование было ощутимо, и мне кажется, что это гораздо хуже, чем моя «мрачность».
— Ну ладно, забей. Просто хотел тебе объяснить. Крутой чувак, как я, не будет издеваться над младшими. И потом я свожу тебя в одно место, как только выберемся.
— В какое место? — спросил я заинтригованно.
— В бар «Русалочий Г-рот». Он у карстового озера неподалеку от города. Туда даже дворяне приезжают со всей империи.
— Интересно и почему же?
— Там, братан, целая деревня холостяков и без тёлок. Все там парни, но вот фишка: ни один из них не девственник, хотя у них там ни одной бабы нет, ни одной.
— Тогда какой там интерес? — я скривил лицо.
Бурдюк засмеялся.
— Зато там есть русалки, вот почему, — заулыбался наемник.
Я хмыкнул и как будто бы даже простил его, но не подал виду.
Некоторое время мы шли молча, словно облако непонимания и недовольства зависло между нами, создавая напряженную атмосферу вокруг.
— Эй, Карак, подойди сюда, — пригласил меня Бурдюк, присаживаясь около низкорослого куста. В его голосе чувствовалось настоящее волнение. — Это должно быть вкусным.
— Ты уверен, что они не ядовитые? — поинтересовался я, глядя на ярко-красные ягоды с некоторым подозрением. — Не волчья ли это ягода?
— Ты вообще видел их когда-нибудь? — ухмыльнулся он. — Это лилоцвет, я почти уверен.
— Звучит, как если ты придумал это название прямо сейчас, — пошутил я, доверяя ему и видя, как уверенно он себя чувствует.