Тарпея (СИ)

— Я здоров! Чонгук, тебе нужно взять меня с собой! — Тэхен упертый и всегда добивается своего, если того захочет. И сейчас останавливаться не намерен.
Чонгук ускоряет шаг, пытаясь отвязаться от Тэхена, как от надоедливой мухи. Но тот оказывается очень даже быстрой и проворной мухой, что следует по пятам. Тэхен запыхается и его щёки краснеют, тяжеловато, ещё не зажили раны.
— С чего бы? — усмехается вожак. — Тэхен, это не обсуждается. Не наглей.
— Чонгук, черт возьми! Пожалуйста!
Тэхен обгоняет альфу, встаёт перед самым носом и упирается холодными ладонями в грудь. Он шумно выдыхает замёрзшим носом и вскидывает голову, заглядывая в глаза таким чистым и ясным взглядом, что не будь Чонгук вожаком, то обязательно бы поддался сию минуту.
— Зачем мне брать тебя с собой? Какой мне прок от этого? Ты ещё ранен, от этого только проблемы. Компания мне не нужна. Я не болтливый.
— Я тоже! Буду молчать всю дорогу!
— Тэхен! — строго зовёт Чонгук, чуть ли не рыча уже. Ему сейчас не до шуток и не до хотелок.
— Дай мне помочь тебе! — омега тоже повышает голос, ни капли не страшась, но не показывая неуважения или пренебрежительности по отношению к вожаку. — Это… Это всё касается и меня тоже, Чонгук. Моей стаи. Да, я им не вожак, но на мне ответственность за них, как за бывшую пару лидера. Я хочу помочь им. И тебе, твоей стае. Что произошло в горах? Что-то ведь подтолкнуло тебя на поездку к охотникам, — Тэхен нервничает, но не боится. Он не сводит глаз с альфы и всё ещё стоит на пути.
— Тэхен, ты нужен своей стае, — устало тянет Чонгук, кладя руки поверх ладоней Тэхена, чтобы убрать, но тот перехватывает их за запястья, не сдвигаясь с места. Не сжимает с силой, держит аккуратно, можно даже сказать, что мягко.
— Тебе нужна моя помощь, Чонгук. В этом нет ничего постыдного. Я могу услышать и увидеть, чего не услышишь и не увидишь ты. Так ведь всегда происходит. У нас с тобой два разных взгляда. Ты мыслишь, как вожак, а я, как доминантный омега, — Тэхен тяжело сглатывает слюну, щурясь от солнца. Чонгуку тоже хочется прикрыть глаза, волосы у омеги слепят, красивые. — Прекрати упрямиться. Это всё пойдёт во благо всем нам. Я хочу помочь. Не могу сидеть без дела, зная, что опасность уже за углом.
Чонгук всё-таки прикрывает глаза. Тэхен ловит заинтересованные взгляды, поэтому отпускает руки Чонгука и отходит на шаг назад, ожидая. Если Чонгук не глупец, то примет правильное решение. А Тэхен уже несколько раз убедился в том, что Чон Чонгук далеко не дурак.
— Один твой выкрутас, и я оставлю тебя на дороге. Понятно?
Тэхен слабо улыбается и кивает. Не удивлен, Чонгук вот тоже.
— Спасибо, Чонгук.
— Приходи в мой дом через пару часов. Будем собирать сумки в дорогу.
— Хорошо.
Тэхен прячет руки в карманы и уходит обратно в дом лекаря. На сердце становится спокойнее. Знает, что не виноват, но внутри жило поганое чувство от того, что именно он принёс плохие известия в стаю Чонгука. Тэхен и правда хочет помочь. Он это сделает любыми способами.
Омега соврет, если скажет, что не преследовал и свои личные мотивы. Жажда мести никуда не ушла. Только охотники могут отследить Чеда.
— Упрямец, — Сокджин встречает Тэхена на крыльце хитрой довольной улыбкой. — Откуда в тебе столько наглости?
— Это глупость, — поправляет его Тэхен, заходя в дом. Джин за ним. — И удача. Не будь у меня их, я бы давно уже умер.
— Ты поедешь с ним? — Юнги подбегает к Тэхену и смотрит, как побитый щенок. — Это ведь опасно.
— Всё будет хорошо, не беспокойся.
— Тэхен будет с Чонгуком. Наш вожак очень сильный. Он не даст Тэхена в обиду, Юнги. Всё и правда будет хорошо, — Джин мягко улыбается омеге и кладет руки на его плечи, уводя обратно на кухню. — Да и к тому же… Дорога до Сеула пролегает через нашу территорию. Их никто не тронет.
Юнги оборачивается на Тэхена через плечо. Тот ему тоже улыбается и кивает в подтверждение слов Сокджина.
Им всем нужно верить, что всё будет хорошо.
***
— У омег сегодня какое-то затмение? Сначала Тэхен, потом Донмин заявил, что не будет рожать, пока мы с Хосоком ему всё не расскажем, теперь ты, — Чонгук, укладывая еду в сумку, сильно хмурит брови на слова лекаря.
 
— Да потише ты! — шикает на него Джин, стоя рядом. — Я тебе серьезно говорю. Я читал об этом. Твоя слюна, как единственного доминантного альфы на всю чёртову округу, должна помочь Тэхену в исцелении ран. Раз уж его волк где-то в прострации.
Чонгук тяжело выдыхает. Он слушает это уже третий час, Джин всё никак не хочет отстать от него.
— Это может сделать любой другой волк, даже ты. Так что не глупи.
— Не может! — лекарь сейчас вскипит от негодования. — Ты меня вообще не слушаешь?! Только доминантный альфа может помочь доминантному омеге. Не я это придумал. Смотри! — и тычет пальцами в книгу, тряся ею перед лицом вожака. — Ему это нужно, Чонгук, пойми. Иначе раны будут заживать ещё очень долго, оставят сильные шрамы. Я вывел яд аконита, но на всё остальное уйдут недели.
У них нет недель. Есть только десять дней, но Джину это знать не обязательно. Чонгук откладывает сумку в сторону и выглядывает в гостиную, где на диване сидит Тэхен и по указке альфы складывает им вещи в дорогу. Джин пристраивается рядом и также вытягивает шею.
— Он очень упрямый, ты даже не представляешь…
— Представляю, — хмуро перебивает альфа, вспоминая дневные уговоры.
— А, ну да, точно. Так или иначе, но на его лечение уйдет не только время, а ещё куча лекарств. Сейчас не тот сезон, чтобы я разбрасывался запасами. Мне, конечно, не жалко, но сам понимаешь.
Чонгук понимает. Ещё как понимает. Сокджин и все его припасы им ещё очень понадобятся. Мысленно альфа ставит себе пункт заехать в аптеку, чтобы закупиться всем необходимым.
— Ты ему об этом говорил? Он в курсе, что я должен буду облизать его в волчьем обличии?
— Его уже никто не спрашивал, — строго возмущается лекарь. — Так ты согласен?
— У меня есть выбор? — усмехается Чонгук, косясь на друга. — Ты же с меня живого не слезешь.
— Это верно.
Сокджин откладывает учебник в сторону и уходит к Тэхену. Чонгук, качая головой, не может не отметить, что упрямства самому лекарю не занимать. Как они с Тэхеном ещё не поубивали друг друга, находясь в одном доме?
Альфа раздевается и перекидывается в волка, решая не тратить времени на разговоры, оставит это дело за Джином. Он выходит в гостиную к остальным.
— Тэхен, я нашёл способ вылечить твои раны, — Сокджин присаживается напротив омеги на кресло, придавая лицу и голосу максимальной серьезности. — Без этого, я сейчас серьезно, ты никуда не поедешь. Я тебя лично прикую цепями в аконите, ясно? — Тэхен не может сдержать усмешки, но видя выражение лица Джина, тут же прикрывает рот ладонями.
— Прости. Я слушаю.
— Тэхен, я сейчас не шучу.
— Я же извинился!
— Ты невыносимый.
— Так что там у тебя?
— Ты ведь знаешь, что пока что твой волк… Временно повернулся к тебе мягким местом, из-за чего твоя регенерация на уровне обычного человека, — Тэхен кивает. Он всё это слышал уже несколько раз. — Короче говоря, Чонгуку нужно облизать твои раны. Его слюна поможет.
Тэхен замирает, Чонгук скулит, прикрывая морду лапой, а Джин давит широкую улыбку.
— Это не больно! — тут же дополняет лекарь. — Ты — доминантный омега. Чонгук — доминантный альфа. В книгах написано, что только вы можете помочь друг другу в этом плане. Обычный волк тебя не излечит. Слишком слаб будет.
— Другого выбора нет? — тихо спрашивает Тэхен. Волк рядом фыркает. — Ладно, хорошо. Если от этого зависит моя поездка, то я согласен.
 
— Вот и прекрасно.
И вовсе Сокджин не обязан признаваться ни одной живой душе в этом мире, что совсем немножечко приукрасил…
— Задирай кофту и снимай повязки. Я пока принесу воды, чтобы смыть мазь, — командует Джин и уже убегает в сторону кухни.
Волк садится рядом и терпеливо ждёт. Тэхен делает всё по наставлению. Джин возвращается быстро, аккуратными движениями протирает раны чистой кипячёной водой и укладывает омегу на спину на диван. Тэхен нервничает, но прекрасно понимает, что это всё только на пользу.