Ловушка демона (ЛП)

Сгруппировалась перед тем, как грохнуться на земляные кочки. Но не удачно…
Лодыжка хрустнула, как сухая ветка…
Глава 26
Даника
Вскрикнула, упав в самый центр круга, и встретилась взглядом с сидевшим напротив меня Самаэлем.
Если раньше считала, что чувствую ярость на конце связи, то это ничто по сравнению с тем, что ощущаю сейчас. Неистовый гнев верховного словно вонзался в меня острыми клыками.
Они пустили ему кровь. Демон буквально весь ею покрыт, поэтому не могла определить, где ему нанесли раны. Самаэля сковали цепями науд. Содрогнулась. Ведьмы выкрали их у Совета магов? Или же кто-то им их дал?
Концы магических цепей закрутили за упавший ствол дерева. Если бы они не поглотили всю мощь высшего, он с лёгкостью, одной лишь мыслью, порвал бы весь ковен, как Тузик грелку. Самаэль с непроницаемым лицом вальяжно прислонился к дереву. Однако вздрогнула от направленного на меня взора демона. Ясно прочитала в его глазах желание оторвать мне голову.
Тут оказалась в железных тисках рук Ботиса, поэтому ведьмы с лёгкостью меня обезоружили. Запрокинула голову и с размаху ею ударила говнюку по носу. Чертыхнувшись, он машинально меня отпустил. Колдуньи тут же отступили. К горлу подкатила желчь, и я, склонившись, шумно блеванула. Для меня урок: никогда с раной на голове не используй её в качестве оружия.
Увидела шедшую ко мне Веронику… Из-за глубоких морщин вокруг рта выглядела она гораздо старше, чем на фото профиля Фейсбука. Дикий её смех резанул по ушам, и я поморщилась. Именно эта ведьма собиралась прикончить меня с Васом, когда пришла за ножом.
— Сучёныш, ты научишься уважать тех, кто выше тебя по рождению.
Закатила глаза.
— И кого? Создавших дерьмовый коричневый оберег? Так я его уничтожила, тупица.
Вероника зарычала. Потом медленно расплылась в улыбке, шагнула вперёд и ударила ступнёй мне по сломанной лодыжке. От боли помутнело в глазах.
Возможно, я на пару секунд вырубилась, потому что, когда зрение прояснилось, ведьма стояла по другую сторону круга, что-то нашёптывая соратнице. Стараясь подавить подкатившую к горлу тошноту, прищурилась.
Мэри.
Боль в лодыжке пульсировала так, словно её вскрыли ножом. У меня забрали пистолет и ножи, но не проверили ботинок. Остался единственный шанс на свободу, нужно только выждать подходящий момент.
— Посмотри на меня, — прошептал Самаэль, и я его послушалась. — Тебе не стоило сюда приходить.
— Не городи чепухи. Как ты вообще позволил себя похитить?
Тут взгляд верховного стал отстранёным, он устремил его мимо меня. Ботис впился поцелуем в губы Мэри, потом повернулся и нам подмигнул.
Та вытащила телефон и поставила на громкую связь запись. Услышала свой отчаянный, зычный голос, моливший о пощаде. Сердце ухнуло в груди, как перегруженный лифт. Кто-то ей это выслал. Почти все демоны неустанно искали изменника в своих рядах, поэтому для подкрепления Самаэль взял с собой только одного. Как выяснилось, предателя.
— Почему мне не позвонил?
Верховный промолчал. Видимо, считал, что я в беде и так на него зла, что, вероятно, не отвечу на его звонки. Решил без моего ведома проверить, жива ли я, а потом, должно быть, продолжить жить своей жизнью.
Защемило в груди. Возникло чувство, Самаэлю не так-то просто кому-то довериться. А Ботис, видимо, ждал, пока босс отвлечётся. Посмотрела на предателя: тот расплылся в широкой ухмылке. В ответ холодно ему улыбнулась. Хорошенько ему наваляю, пусть даже это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.
Всё тело ныло, а лодыжка нестерпимо болела. Лёжа на боку, её осмотрела. Кость. Сложный перелом.
Подавила желание свернуться калачиком и зажмуриться. Через пару мучительных минут заставила себя сесть. Перед глазами всё поплыло.
Всматривалась в лица собравшихся вокруг меня ведьм. Большинство спокойны и полны решительности, остальные, побледнев, с опаской на нас глазели. Парочка стала снимать на телефон происходившее. Просто зашибись.
В конце концов ведьмы очухались, снова организованно взялись за руки, образуя тесный круг. Веронике протянули гримуар. Она, демонстративно нас игнорируя, пролистала страницы. Меня охватила паника.
  
Всю жизнь мне вдалбливали: демоны — сущее зло. Питаются страданиями других и заботятся только о себе любимых.
А на поверку вышло… вот оно зло, прямо перед глазами. И всё ради обладания неимоверной силой.
Самаэль заботился о подопечных. Сама стала свидетельницей облегчения на его лице, когда ему сообщили, что Аг очнулся. Верховный всегда был готов защитить любого демона на своей территории.
Даже меня. Мог бы запереть в башне ради моей же безопасности. Вместо этого стал учить защищаться. А когда узнал о запечатанной во мне силе, показал, как до неё достучаться.
Конечно, не идиотка же, прекрасно понимала: чем я сильнее, тем больше пользы приносила Самаэлю. Однако полученные навыки могу использовать до конца жизни.
По пристальному взгляду поняла: верховный востанавливает силы. Но зря — ему не разорвать оковы. Потянулась к собственной магии, она откликнулась, однако оказалась вялой и медлительной: я почти всю её истратила на подрыв оберега ведьм.
Заметив тень над собой, подняла голову. Вас врезался в Ботиса, сбил его с ног, и они покатились по земле. Воспользовавшись суматохой, вытащила нож из ботинка. Пошевелила лодыжкой и чуть не потеряла сознание от боли. Нужно собраться, у меня есть только одна попытка. Расправив плечи, метнула нож в Веронику.
Он вонзился ей в горло. Задыхаясь, ведьма встретилась со мной глазами. Самаэль тихо рассмеялся, я же улыбнулась, когда у Вероники подкосились колени, и она выронила гримуар. Стоявшая рядом Мэри, закатив глаза, его подняла и махнула рукой.
Никто не двинулся с места.
Мэри подняла голову, устремив на ведьм злой взгляд, те сразу же начали восстанавливать круги.
Марионетки.
Пение возобновилось. Почувствовала на языке горький привкус чёрной магии и содрогнулась. Напротив меня Самаэль всё ещё набирал силу. Он не способен разорвать сковавшие его цепи, но не собирался сдаваться без боя. Достойно уважения.
Мэри подняла руку, пронзительно завопив. На долю секунды я опустила щиты, и меня чуть не вывернуло наизнанку от мощи окружавшей магии. Густая, порочная. Если ведьма применит её против Самаэля, этот мир никогда не будет прежним.
Время поджимало.
Ведьмы начали из стороны в сторону раскачиваться. Встретилась глазами с высшим. Его лицо — маска ярости. Он впитал в себя колосальное количество силы, вот только воспользоваться ею не сможет. Неиссякаемая. По сравнению с ней магия ведьм лишь тлеющий уголёк на фоне лесного пожара. Если у Самаэля получится её высвободить, то она сокрушит весь мир. Когда снова на него пристально посмотрела, взгляд его был чистым, открытым.
«Теперь ты ясно видишь, каков я на самом деле», — говорили его глаза.
В них увидела гораздо большее, но заставила себя отвести взор.
Мэри прервала песнопение, уставившись на демона. Он одарил её злобной ухмылкой. Она могла почувствовать мощь его силы, а значит, и её соратницы тоже.
Одна из них бросилась наутёк.
Мэри заорала ей в след:
— Предательница! Дурёха, он не способен воспользоваться этой магией!
Слишком поздно. Они уже испугались. У слабых ведьм имелось одно преимущество: они знали границы своих возможностей. И тут мельком узрели бездну силы, такую глубокую, что не поддавалась их разуму.
— Без них справимся, — отрезала Мэри, когда ещё пара женщин бросились наутёк через кладбище.
Часть оставшихся выглядели потрясенными, другие же расправили плечи и запели громче.
Когда ведьма из внутреннего круга умолкла и побежала, краем глаза увидела, как Вассаго, сидя на Ботисе, ударил его кулаком по голове. Друг — живой. Слава богу!
Здесь я и умру. Мэри страстно желала, чтобы хоть кто-то засвитетельствовал, какой страшной силой она обладала. Изгнанная из последнего ковена, ведьма понимала: это её последняя возможность всем показать свою мощь. Мэри не выпускала из руки телефон, видимо, получив приказ всё записывать на видео.