Авангард. Первый круг (СИ)

Сам я не поехал, отправил красноволосую эльфийку — во-первых, она банально ездит на тигре быстрее. Во-вторых, если гноллы все-таки пойдут по следу, лучше с группой бойцов буду я, чем Лиза. Ну а в-третьих, Эрика будет вынуждена расспрашивать Лизу о произошедшем — и я надеюсь, это хоть как-то растопит лед между ними, вынудив начать общаться. Об этом Лизе, отправляя в город, упомянул дополнительно — дав задание сразу отправить тигра обратно, а Эрике все в подробностях рассказать про наш сегодняшний поход.
  
Через несколько минут после того как саблезуб с Лизой и перекинутым поперек раненым Пьером исчез вдали, бойцы закончили собирать трофеи, и мы выдвинулись в сторону города.
Настроение, несмотря на легкую победу, было очень так себе. Смарт-браслет никаких сигналов не подавал, дополнительных опций не появилось — хотя при изменении статуса города он давал знать о себе оповещением. И вот уверенно кажется мне, что нападение на нас как на дипломатическую миссию система просто не восприняла как агрессию.
Плюс только в том, что гноллы оказались вполне понятным противникам. Теперь с военным положением надежда только на северных тетеревов и ренегатов. Если же не случится, то с гноллами придется разбираться имеемым ресурсом, без дополнительных воинских специальностей и появляющейся в арсеналах экипировки.
Увеличения численности псоглавцев мне совершенно не нужно, чем их больше, тем они опаснее. И сокращать популяцию соседей нужно до конца этой недели, так что впереди еще один поход в саванну и скорая встреча с гноллами.
  
Глава 20
 
Уходя рано утром, в город вернуться сегодня не рассчитывал, но эльфийские эликсиры бодрости планы скорректировали. Пока мы шли опустилась темнота, но ночной лес мало отличался от дневного — просто чуть гуще полумрак, разбавленный сейчас не пробивающимся сквозь кроны солнечным, а серебристым лунным светом.
В ворота города прошли около полуночи, и нас встречали. Варрон и Арина бодрствовали, после горячих приветствий нас сразу повели к кухонному корпусу, где дежурили несколько филиппинок. Когда усталые бойцы расселись по столам, краем глаза я заметил, как из башни вышла, почти выбежала Эрика.
Судя по взволнованному виду, она собралась буквально прыгнуть мне на шею, поэтому пришлось встать так, что этому сначала помешал поднос в руках, а потом мой холодный взгляд. Мимоходом кивнув Эрике, я продолжил рассказывать Варрону об увиденном в лагере гноллов. И только договорив, вернулся вниманием к госпоже верховной жрице, предельно официальным тоном докладывая кратко о результатах похода.
Эрика слушала внимательно с бесстрастным каменным лицом, кивая в нужных местах. Но я чувствовал, что она внутренне ошарашена моим столь официальным поведением. Дослушав и поблагодарив за информацию, она степенно удалилась в башню. Закончив со ставшим сразу безвкусным ужином, я дал задание остальным быть готовыми завтра к новым подвигам и отправился следом за верховной жрицей.
Эрику обнаружил на третьем этаже, у окна. Подошел, взял за руку — едва не отдернула, глядя на меня с горьким разочарованием, но я мягко потянул за собой и усадил в кресло из корней. Сам сел рядом на широкий подлокотник, в качестве извинения поцеловал ей руку — глаза Эрики расширились, но было видно, что она не понимает происходящее.
— Здесь уже почти три сотни человек, — заговорил я негромко. — Каждый со своим мировоззрением, характером и амбициями. Скоро людей будет все больше и больше. Доверять при этом я могу только тебе и в некоторой степени Лизе. Так что, если тебе дороги наши жизнь и здоровье, даже не думай при других людях выказывать мне признаки симпатии или дружеских отношений. Официальное деловое общение, ничего больше, это реально вопрос жизни и смерти. Там, за границей, — увидев недоверчивый взгляд, показал я в сторону, — все достаточно просто. Можно выйти из леса, встретить противника и его убить. Здесь, в обществе, подобное поведение для решения проблем не подойдет.
Эрика смотрела на меня расширившимися глазами, пока отказываясь воспринимать информацию.
— Я не говорю, что кто-то из окружающих нас людей обязательно захочет сменить власть, начать саботировать приказы и прочее. Но, еще раз, здесь уже почти три сотни человек, у каждого есть характер и определенные амбиции. Я потому и сделал старшим в дозоре бывшего зэка, а главным пограничником полицейского, чтобы они быстро не сговорились против меня. Варрон — хороший человек, на первый взгляд, но ты поставишь на кон это знание, если от этого будет зависеть твоя жизнь и благополучие?
— Арина? — спросила Эрика.
— Арина давала клятву Гиппократа, у нее могут быть свои идеалы. Я ведь сегодня, по сути, отвел человека на убой, чтобы спровоцировать гноллов на атаку. И ей может быть все равно на мои мотивы размена одного бородатого эльфа на десяток ее искательниц в будущем, потому что убьют их собаки или нет это еще неизвестно, а порванный Пьер вот он лежит. Поэтому если кто-то придет к ней и скажет, что власть в городе плохая, она вполне может согласиться. И подобные аргументы могут найтись на каждого.
— Розенкранц?
— Я его всего несколько дней знаю. Может мы станем лучшими друзьями и братьями по оружию, а может именно он к Арине и придет, кто знает? Я это не к тому, что его подозреваю, а к тому, чтобы ты не давала лишней информации о нас другим.
Эрика поджала губы, но кивнула, начиная понимать.
— Почему ты уверен в Лизе?
— Я сказал, что уверен в ней в некоторой степени.
— Почему ты уверен во мне?
— Интуиция. Нет, на самом деле я могу тебе привести десяток разных аргументов, но зачем? — отреагировал я на вопросительный взгляд. — Главное, что если кто-то захочет начать под меня копать, пусть он идет к тебе с предложениями, а не формирует коалицию с другими, зная о наших с тобой близких отношениях. Теперь ты понимаешь, почему я от тебя там так показательно отвернулся?
— Да. Понимаю.
Посидели еще немного в молчании, Эрике явно нужно было осмыслить услышанное. Потом я отправился к себе переодеться, но как-то вдруг оказался на кровати и моментально вырубился. Действие эльфийских эликсиров закончилось, как будто выключенное, я заснул еще даже до того, как подушки коснулся.
Спал прекрасно, проснулся на рассвете от голоса Эрики, которая заряжала жителей на новый день жреческим напутствием. Заглянув, она предложила завтрак в постель, но я отказался — нечего расслабляться, еще столько дел.
Вся пятница прошла под знаком тренировки. Во второй рейд на юг к лагерю гноллов я планировал отправиться в составе основной группы из трех десятков человек. Пятерка дозорных во главе с Доцентом, пятерка личной гвардии с Розенкранцем — ударная сила, вооруженная приличным магическим оружием, в основном трофейным. С северного аванпоста пришел десяток следопытов — без Кэрриона, который со вторым десятком оставался на страже границы, и еще десяток был отобран Варроном из охотников. Кроме того, планировал еще группу поддержки — Арина с одной из младших жриц как целительницы, и их охрана из следопытов.
Собрав всех в башне и нарисовав примерный план логова, я начал озвучивать предполагаемую тактику, но был прерван, когда появился неожиданный гость. Пьер Гавриил пришел в себя, покинул лечебницу при алтаре Лориэли и сейчас залетел быстрым шагом в арку входа. Выглядел вчерашний дипломат по-боевому — эльфийская одежда в темных пятнах крови, делая балахон похожим на маскхалат, голова замотана зеленым бинтом. Повязка почти закрывала один глаз, спускаясь на отсутствующее ухо, на фоне чего второе — длинное, эльфийское, заметно выделялось. Длинная неопрятная борода, кстати, исчезла, Пьер был чисто выбрит — теперь вылитый эльф, правда немного потрепанный.
  
Глаза у любителя природы безумные, кулаки сжаты, за ним бежала младшая жрица пытаясь удержать. Так, надо было конечно попросить дать ему успокоительное, сейчас утренняя ссора конечно совершенно не к месту будет, опять потеря времени.