Авангард. Первый круг (СИ)

— Ой ладно, я в тюрьме год провел, там год за три на юридическом считается, кто бы еще кого сожрал. А ты как в свите человека-бульдозера оказалась?
Отвечать Екатерина не стала, на меня даже больше не глядя. С широкого Ленинского проспекта мы уже под мигающий зеленый в последний момент свернули на улицу Лобачевского и подкатывали к жилому комплексу из трех высоток. Очень по архитектурному стилю подходящих к холодному образу леди-юриста — несмотря на правильные формы, башни напоминали три стремящихся ввысь ледяных айсберга.
  
Екатерина с взвизгом резины заехала в подземный паркинг, заняв сразу два места. Ну да, ее синяя колесница на одном просто не поместится, поэтому и манера парковки такая. В молчании прошли к лифту, несколько секунд скоростного подъема и вышли в холле пятьдесят пятого этажа.
Квартира оказалась просторной, но по ощущениям пустой. Здесь не живут, проживают — разница невелика, но принципиальна. Живет Екатерина Дмитриева определенно на работе и работой, хотя следы ее времяпрепровождения в квартире явно присутствуют. Именно их уничтожением Екатерина и занялась сейчас — пока я разувался, она прошла в гостиную прямо в обуви и убирала со стола пустую бутылку, пепельницу и пузатый бокал для вина. Обувь я снимал не торопясь, тактично дождавшись пока Екатерина закончит и вернется в прихожую разуться. Впервые ледяная королева выглядела по-женски смущенной, отводя взгляд.
— У тебя есть гостевая спальная? — поинтересовался я без лишних предисловий. Ночь перед свиданием с Лавандой я не спал, наткнувшись на интересный сериал, ночь в камере я тоже не спал, так что мне сейчас или накачаться энергетиками в ожидании разговора с Бульдозером Ивановичем, или немного отдохнуть.
— Есть.
— Хотелось бы принять душ и немного поспать, если ты не возражаешь.
Кивнув, Екатерина быстро провела меня через гостиную — где еще сохранялись некоторые следы отдыха сильной и независимой с винишком, завела в гостевую спальную с отдельной душевой.
— А вещи у тебя есть где постирать?
Все же сутки без смены одежды, ночь в камере. Хоть я и не потел сильно, но пованивать уже начал.
— Да, пойдем.
Вышли из гостевой спальной, пришли в большую ванную комнату, где стояла башня из стиральной и сушильной машины. Открыв шкафчик, Екатерина отдала мне новое белоснежное полотенце.
— Разберешься?
— Разберусь. Закидываю вещи здесь, иду мыться в гостевую душевую, возвращаюсь сюда чтобы…
— Можешь здесь принять душ, быстро постираться и в сушку вещи кинуть! — раздраженно прервала меня Екатерина. Видимо, не понравилась идея моих походов туда-сюда в полотенце по квартире.
— Хорошо, спасибо.
Закинув все что на мне было на быструю стирку, долго стоял под мягкими струями горячей воды, смеситель у Екатерины Дмитриевны конечно огонь. Все равно нужно ждать пятнадцать минут пока постирается, так что позволил себе расслабиться. Потом встряхнулся — слишком уж расслабился, едва не заснул стоя. Поискал на полках подходящий гель для душа, среди многочисленных флаконов увидел розовую игрушку для взрослых леди. Ну, бывает. После того как помылся, перекинул постиранные вещи в сушилку и обвязавшись полотенцем отправился искать пищу — пока принимал душ живот ощутимо потянуло голодом.
Екатерина Дмитриевна обнаружилась в гостиной за обычным ноутбуком, что-то активно печатая, похоже отвечая конвейерным методом на письма электронной почты. Дописав фразу, она уставилась на меня нескрываемо недовольным взглядом, словно бы говоря: «Ну что еще?»
— Я бы от завтрака не отказался.
— Выбери что хочешь, — махнула Екатерина в сторону дверного проема кухни.
— Хорошо.
В холодильнике обнаружилась невероятное многообразие. Выбери что хочешь и ни в чем себе не отказывай: пять яиц, сливки, погрызенный большой кусок пармезана, заветренный кусок моцареллы, тостовый хлеб недельной давности на грани запуска пенициллиновой плантации (зачем он в холодильнике?), небольшой шмат ветчины — скорее всего закуска к винишку, как и моцарелла с пармезаном; в отделе для свежих продуктов сиротливо лежали тонкий пучок пожухлой зелени и два шампиньона — грибы выглядели очень устало, как будто здесь родились и состарились. Еще в морозилке обнаружилось аж целое филе куриной грудки — наверняка тоже долго здесь живущее.
Вытащил все на стол и начал открывать ящики кухонного гарнитура, быстро найдя сковородки и взяв две небольших из одного набора.
— Ты что делаешь? — послушался из-за спины недоуменный голос.
— Готовлю. Ты же сказала выбрать что…
— Терминал! Для заказа еды!
Судя по интонации, Екатерина пропустила несколько просящихся на язык оскорблений. Но действительно, рядом со встроенным холодильником обнаружился небольшой монитор, нажатие на кнопку которого активировало меню доставки готовой еды и магазинных продуктов.
— Да ладно, я уж приготовлю быстро.
— У меня же нет ничего, — ледяная королева снова немного смутилась, став похожей на женщину, а не на юриста.
— Мне хватит, — легко отмахнулся я.
Заказал бы через терминал на самом деле, но я таким не пользовался ни разу. Совсем не хочется разбираться с меню и в случае вопросов ловить на себе недовольные взгляды раздраженной жительницы столицы на глупого провинциала. Покосился на Екатерину — она уже сняла очки и распустила волосы, так что сейчас выглядела еще моложе. Пиджак сняла, склонившись над ноутбуком — так что сквозь тонкую ткань белой блузки видны ремешки бюстгальтера. Ладно, не отвлекаемся.
Залив холодной водой куриное филе в миске, взбил все пять яиц вилкой до однородной массы и разделил поровну по двум плошкам. Порезал и бросил ветчину на одну сковородку не включая, потом порезал подрастаявшее филе. Пока тонкие ломтики окончательно размораживались, выложил на вторую сковородку порезанные шампиньоны и обжарил их на сильном огне до золотистой корочки. Потом заменил на сковородке шампиньоны и меньше минуты потратил на обжарку тонких полосок куриного филе, выдерживая минимум времени чтобы мясо тающую во рту мягкость не потеряло и в подошву не превратилось. Убавил огонь, добавил к курице шампиньоны, залил все сливками, щедро сыпанул тертого пармезана, добавил ложку муки. Неоткрытая пачка нашлась в одном из кухонных ящиков — Екатерина, наверное, вместе с ней квартиру купила.
К этому моменту уже включил первую сковородку, где обжаривался бекон. Залив его одной частью взбитых яиц, накрыл крышкой. Курицу с грибами в соусе переложил в миску, в освобожденную и протертую бумажной салфеткой сковородку залил вторую партию яиц.
Быстро порезал-измельчил зелень, покрошил в обе сковородки, потом с помощью крышек — откидывая на них, перевернул получающиеся блины омлета. Подождав немного, в один закинул загустевшую курицу с грибами в сливках, завернув все на манер чебурека, второй засыпал оставшимся тертым пармезаном и также сложил вдвое. Оба сложенных в виде чебуреков омлета отправились на тарелки, добавил туда вяленых помидоров в оливковом масле — банка обнаружилась почему-то рядом с кофемашиной, еще положил порезанную кубиками моцареллу предварительно чуть разогретую в микроволновке, полил все тонкой струйкой оливкового масла и сыпанул приправой из прованских трав. Открытую упаковку приправы нашел в одном из пустых ящиков — тоже, наверное, вместе с мукой от прежних владельцев квартиры осталось.
Пока украшал еду, на освободившейся сковородке без масла поджарил до хрустящей корочки тостовый хлеб, по два куска которого к каждой порции и присовокупил. С двумя тарелками подошел к Екатерине, встав с противоположной стороны стола.
  
— Бекон или курица с грибами?
— Ты мне омлет приготовил? — заметно удивилась ледяная королева.
— Эх, Екатерина Дмитриевна, ты же так хорошо умеешь в острые панчи… Или у нас уже начался конкурс тупых вопросов, а я еще не в курсе?
— Давай с курицей.
Так, а вот этого в планах вообще не было. Я, если честно, оба омлета для себя приготовил, а предложил просто ради приличия, будучи совершеннейшим образом уверен что она откажется. Но думать раньше надо было, конечно — так что получив очередное подтверждение что приличиями сыт не будешь, подвинул одну тарелку к ледяной королеве и встав у окна — чтобы сидя за столом только в полотенце хозяйку не смущать, принялся за свой завтрак. Краем глаза видел, как Екатерина немного поковыряла вилкой свернутый омлет, понюхала даже.