Самойловы-2. Мне тебя запретили (СИ)

Глава 47. Встреча выпускников
Идти на встречу выпускников или нет, я не могу решить до последнего. Не знаю, будет ли там присутствовать Наташа, но не исключено. В назначенный день я все-таки отправляюсь в школу, морально готовя себя к тому, что увижу Кузнецову. Глупо прятаться из-за расставания. Рано или поздно мы все равно где-нибудь пересечемся.
Наташа — первая, кого я вижу, когда захожу в класс.
— Оооо, Леха!!! — кричат одноклассники и спешат мне навстречу.
Их тут уже человек десять. Я дарю букет классной руководительнице, затем по очереди обнимаю друзей.
— Аааа, Лешка! — виснет на мне Карина и смачно целует в щеку. Начиная с класса десятого, она ненавязчиво проявляла ко мне интерес.
— Привет, Каро, — аккуратно касаюсь губами ее щеки.
— Здорова, бро! — на меня сзади запрыгивает Кирилл. Смеясь, скидываю с себя приятелю.
— Ну как там Гарвард? — бьет меня по плечу Славик.
Я обнимаюсь с каждым одноклассником и даже жму руку Владу, пока Наташа не остается единственной, с кем я еще не поздоровался. Поворачиваюсь корпусом к ней и наконец-то внимательно смотрю.
Наташа изменилась. Лицо то же, волосы те же, но видно, что девушка стала взрослее. На ней строгий брючный костюм и шпильки, что удивляет меня. Кузнецова никогда раньше не носила деловых костюмов.
Она тоже меня рассматривает. Замечаю, что дышит ровно, грудь не вздымается резко, как у нее обычно бывает, когда она нервничает. По ее лицу не прочитать эмоций, мне даже на секунду кажется, что у нее их сейчас вообще нет. Абсолютно спокойна.
— Привет, — говорю первый, делая к ней шаг.
— Привет, Леша, — тихо отвечает, слегка приподнимая уголки губ, и тут же отворачивается в сторону.
А я не могу отвести от Наташи взгляда. Как же я по ней скучал. Не было такого дня, чтобы я не думал о ней, не вспоминал ее поцелуи.
Не могу удержаться и притягиваю девушку к себе за талию. От неожиданности Наташа охает и замирает в моих руках, пока я зарываюсь лицом в ее волосы.
— Леш, не надо, — шепчет мне на ухо.
Она стоит, одеревенев, не обнимает меня в ответ. Я крепко зажмуриваю глаза, глубоко вдыхая ее запах, по которому тосковал так, что сдохнуть хотелось.
— Леш, пожалуйста, не надо, — продолжает шептать уже с нотками паники.
По тишине вокруг я понимаю, что сейчас абсолютно все на нас пялятся. Я обнимаю Наташу дольше остальных одноклассников, и это уже действительно становится подозрительным. С невероятным мучением выпускаю Кузнецову из рук и отхожу на шаг назад. Наташа, выдавив смущенную улыбку, обхватывает себя за плечи и прячет глаза.
— Мы чего-то о вас не знаем? — выгибает бровь Кирилл.
— Мы же с Лешей соседи по даче, — быстро выкручивается Наташа. — Всегда общались чуть больше, чем в школе.
Естественно, никто не верит. Даже классуха смотрит с подозрением. Все прекрасно помнят, как я с Наташей никогда не здоровался.
Учительница быстро переводит разговор в другое русло, чтобы отвлечь всех от неловкой ситуации. Мы сдвигаем столы и садимся пить чай с тортом. Классный руководитель просит каждого рассказать об учебе, особое внимание уделяет мне, так как я единственный уехал учиться в Америку. Я коротко рассказываю, а сам не могу отвести глаз от Наташи.
Она тихо переговаривается с подругами, периодически бросая на меня взгляды. Абсолютно пустые и холодные. Как будто я действительно для нее просто одноклассник, с которым ее ничего никогда не связывало кроме школьных уроков.
— Наташа, а ты где учишься? — классная доходит и до нее.
— Нигде, я бросила универ и уехала в Париж. Работаю моделью.
Училка удивленно смотрит на нее поверх очков, быстро блымая глазами. Сейчас на Кузнецову обращено все внимание, и по выражению лиц одноклассников я понимаю, что многие этого не знали.
— Моделью? — переспрашивает классуха.
— Да, моделью.
— Моделью чего?
— Да всего… Но в основном одежды и косметики. Я снимаюсь в рекламе для журналов и телевидения.
— Что-то я не видела тебя по телевизору. — Кудахчет. — Каждый день смотрю.
 
Я про себя хмыкаю. Ну кто бы сомневался.
— Я для французского телевидения снималась. Будут ли эту рекламу еще в каких-то странах показывать, я не знаю.
Учительница еще какое-то время пытает Наташу вопросами, отказываясь верить, что Кузнецова бросила институт. Мне тоже в это не верится, если честно. Я старался не смотреть ее соцсети, но недавно зашел в Инстаграм и обомлел: она действительно работает моделью. Профессиональной манекенщицей, снимающейся для журналов и дефелирущей по подиуму. Сразу вспомнил, как на яхте она дразнила меня тем, что какой-то мужик предложил ей в Париже поработать моделью.
Снова внимательно смотрю на девушку, и сердце сжимается от тоски по ней. Как бы я хотел, чтобы сейчас все посторонние люди растворились, и мы с Наташей остались вдвоем.
Ни черта я не смог без нее. Думал, что уеду и забуду, а в итоге меня ломает каждый гребанный день. Перед сном специально много о ней думаю, чтобы приснилась. Если же Наташа мне не снится, я просыпаюсь злой и целый день на всех срываюсь.
И вот сейчас она так близко, в паре метров от меня. Но такая чужая, и так больно это осознавать.
Глава 48. Бар
После чаепития с учительницей мы всем классом отправляемся в бар. Он не так далеко от школы, поэтому доходим пешком. Нас ждет приватный зал с большим столом на 15 человек, свой танцпол и диджей. Без классного руководителя все чувствуют себя куда более раскрепощенными и уже не строят из себя примерных студентов.
Наташа садится со своими подругами, не переставая увлеченно с ними щебетать. Я сижу ровно напротив нее рядом с Кириллом и еще одним другом, Артемом. Влад в другом конце стола. Мы с ним как поздоровались за руку в кабинете классного руководителя, так больше и не общались, хотя я чувствую на себе его тяжелый обиженный взгляд. Год прошел, а он до сих пор точит на меня зуб.
— Леха, расскажи про Гарвард, — кричит через весь стол Слава, чем привлекает внимание остальных, включая Наташу.
— Так я же уже рассказывал час назад.
— Не, ну в присутствии классухи ты очень скромно рассказал. А теперь давай, как есть. У тебя там каждый день секс, наркотики и рок-н-ролл?
Я громко смеюсь такому вопросу.
— Ты, Слав, американских фильмов насмотрелся, — отвечаю, отсмеявшись. — У меня с утра до ночи учеба и только она. Встаю в семь утра, ложусь в час ночи — и так каждый день.
— Ну а телочки там как? Зачетные?
Мне не нравится этот вопрос, и я не хочу отвечать на него в присутствии Кузнецовой. Но на меня сейчас смотрят все пятнадцать человек, и я должен что-то сказать.
— Да обычные, как везде, — пожимаю плечами.
По залу проносится гулкий смех.
— Ой да ладно тебе! Американки охотно дают или ломаются?
Я чувствую на себе Наташин взгляд. Замечаю боковым зрением, как она слегка прищурила глаза. Сосредоточенно ждет моего ответа.
— Не знаю, не брал.
По залу снова проносится смех.
— Не завалил ни одной американки? — скептичен Слава. — Не верю.
— Не верь, дело твое.
— Леша, а у тебя есть девушка? — встревает Карина.
— Нет, у меня нет девушки.
— Почему? — удивляется.
Меня начинает бесить столь повышенный интерес к моей личной жизни. Почему-то они все думают, что моя жизнь в США похожа на американский фильм про студентов: с утра до вечера беспробудные пьянки и каждую ночь новая девушка. Но это совсем не так.
Да, я хожу на большинство студенческих тусовок в кампусе, но только для того, чтобы как-то занять свободные вечера, а не чтобы что-то там понюхать или покурить. И уж тем более не для того, чтобы с кем-то разок перепихнуться.
— Потому что никто не нравится, — отвечаю Карине.
— Наташа, расскажи про работу моделью, — переводит тему Влад. И сейчас я благодарен бывшему другу за это.