Самойловы-2. Мне тебя запретили (СИ)

Откуда он у него там!?
Я не успеваю озвучить вопрос, потому что Леша снова целует меня в губы. И делает это так, что из головы тут же улетучиваются все вопросы.
Последняя преграда в виде моих тонких стрингов падает на пол, и мы становимся одним целым.
Какое же это прекрасное сладкое чувство! Ни с чем не сравнимое.
С каждым движением удовольствие нарастает все больше и больше и в итоге накрывает меня с головой огромной волной, заставляя крепко впиться ногтями в мужские плечи. 
Из большого панорамного окна каюту заливает розово-оранжевым закатным солнцем. Я уютно лежу в Лешиных объятиях, блаженно улыбаясь. Ощущение — будто время остановилось, а мир перестал существовать.
Где-то на задворках сознания крутится песня Ланы дель Рей.
Will you still love me when I'm no longer young and beautiful?
Будешь ли ты любить меня, когда я больше не буду молодой и красивой?
Will you still love me when I got nothing but my aching soul?
Будешь ли ты любить меня, когда у меня не останется ничего, кроме истерзанной души?
I know you will, I know you will
Я знаю, ты будешь, я знаю, ты будешь
I know that you will…
Я знаю, что ты будешь...
Глава 29. Секретарши
НАТАША
Спать в Лешиных объятиях тепло и уютно. Всю ночь я чувствую на своей коже его размеренное дыхание, а нос улавливает мужской запах, который за эти несколько дней стал для меня самым любимым ароматом.
Утром я просыпаюсь раньше Алексея, потому что рассветное солнце пробилось сквозь щель в темных шторах и стало светить мне прямо в глаза. Но я даже рада этому. Мне нравится смотреть на спящего Лешу. Даже во сне Алексей выглядит сильным и мужественным. Он укрыт одеялом по пояс, и я привстаю на локте, чтобы еще раз обвести пристальным взглядом его тело: широкая сильная шея, мощная грудная клетка, бицепсы на руках, кубики пресса и дорожка темных волос под пупком, идущая вниз к боксерам.
Чем дольше я на него смотрю, тем быстрее бьется сердце: от того, какой он сильный и красивый. А еще от того, что он мой. Слегка провожу пальцами по его ключицам и иду вниз к животу. Едва касаюсь, чтобы не разбудить. Часы на стене показывают шесть утра, Леша вчера очень устал на работе, а мы уснули поздно.
Он пообещал, что наши ночи теперь будут не для сна. Мне понравилось это обещание, хотя я та еще соня. Просто рядом с Алексеем я и сама хочу далеко не спать.
На тумбочке с Лешиной стороны начинает вибрировать его телефон. Я приподнимаюсь на локте еще выше и заглядываю в дисплей.
«Катя помощница Селезнева», — написано на экране.
Смартфон продолжает шумно вибрировать, что будит Самойлова. Он издает недовольные мычащие звуки, нащупывает одной рукой телефон и подносит его к заспанным глазам. Несколько раз моргает, а потом резко распахивает веки, будто мигом просыпаясь. Он не успевает ответить на звонок, потому что вызов прекращается.
— Доброе утро, — тихо говорю, привлекая к себе его внимание.
Леша переводит взгляд с телефона на меня.
— Привет, — улыбается и проводит свободной ладонью по моей щеке. — Как ты спала?
— Хорошо.
Он выключает телефон и убирает его обратно на тумбочку.
— Иди ко мне, — притягивает меня к себе на грудь и крепко обнимает.
Я утыкаюсь в его сильную шею и слегка касаюсь ее губами.
— Кто тебе звонил?
— Да так, личная помощница одного маминого зама.
— Почему она так рано тебе звонит?
— Не знаю.
— А почему ты ей не перезвонил? Вдруг что-то срочное.
— Я так не думаю.
— Зачем ты выключил телефон?
— Не хочу, чтобы меня беспокоили, когда я с тобой.
Леша аккуратно путается пальцами в моих волосах, другой рукой водит по моей обнаженной спине, а я вдруг задумываюсь о его работе. Ему и сегодня туда надо. В 8 утра мы вернемся в порт, Алексей отвезет меня домой, а сам поедет в их строительную компанию. Снова увидимся мы только вечером.
— А что делают личные помощники? — спрашиваю.
— Обычную работу секретаря.
 
— А в чем заключается обычная работа секретаря? — не унимаюсь.
— Подносить кофе и выполнять любую прихоть начальника. На самом деле не самая легкая работа, если начальник-тиран, — хмыкает.
Я тяжело сглатываю и чувствую, как настроение ползет вниз.
— У тебя тоже есть секретарша, которая подносит тебе кофе и выполняет все твои прихоти? — спрашиваю напряженно.
Его пальцы замирают в моих волосах. Леша молчит бесконечно долгие несколько секунд, а я за эти мгновения уже успеваю нарисовать себе картину, как блондинка с кукольной внешностью, силиконовой грудью и на шпильках подносит ему кофе и «выполняет любую его прихоть».
Леша резко переворачивает меня на спину и оказывается сверху. Смотрит, лукаво улыбаясь.
— Ревнуешь? — и вопросительно выгибает бровь.
Я молчу, чувствуя, как то самое чувство, которое он сейчас озвучил, больно точит сердце. В горле уже образовался большой ком, из-за которого сложно глотать. Глаза становятся влажными, и я отвожу взгляд в сторону от его самодовольного лица.
— М? — ведет носом по моей шее и слегка прикусывает ее. — Ты не ответила, — издает смешок.
Ему весело.
— Слезь с меня — бурчу.
— И не подумаю, — снова слегка прихватывает зубами кожу на шее. — Ммм, ты такая вкусная и сладкая с утра. Хочу тебя съесть.
Я закрываю глаза, потому что они уже налились слезами. Я не понимаю, что со мной происходит. Просто…
Я вдруг до сумасшествия ревную Алексея к воображаемой секретарше с силиконовыми сиськами!
Он глухо смеется мне на ухо.
— Глупенькая моя, — целует в висок. — У меня нет секретарши.
Я не реагирую на его слова. Продолжаю лежать с закрытыми глазами, потому что картины, которые уже разбушевались в моей голове, никак не уходят.
— Слышишь? У меня нет секретарши. Вообще. Никакой.
Замечаю, что его голос вдруг стал серьезным. Леша кладет ладонь мне на щеку и поворачивает голову на себя. Мне все-таки приходится разомкнуть веки и посмотреть на парня.
— Ты обманываешь, — констатирую.
— Нет, — серьезно отвечает. — У меня правда нет секретарши.
— И почему же?
— Потому что она мне не нужна. На самом деле я не так уж и много времени провожу в компании. У меня нет постоянных проектов, которые бы я вел. Я просто помогаю маме.
Я хочу ему верить. Но это отвратительное чувство — ревность — никак не унимается. Я представляю, как всякие секретарши в их компании смотрят на молодого и красивого босса, флиртуют с ним, кокетничают. А зная Алексея, не трудно догадаться, что он с легкостью отвечает на их флирт. В школе я на это достаточно насмотрелась.
На каждой чертовой перемене заигрывал со всеми девчонками!
— Но у вас же там полно всяких секретарш, — со злостью выпаливаю. — Взять хотя бы эту, которая тебе звонила. Кто она!?
Леша тут же меняется в лице. Теперь на его физиономии нет и тени веселья.
— Это секретарша маминого заместителя, вот и все. Я не знаю, зачем она мне звонила.
— Она молодая и красивая?
— Нет! — повышает голос. — Ей лет около шестидесяти, это женщина пенсионного возраста. Секретарши бывают не только такие, как в порнофильмах. Часто это женщины в преклонном возрасте. С одной стороны, их жалко уволить, потому что ну куда они на пенсии пойдут, а с другой, со своей основной функцией — вести календарь шефа, приносить ему на подпись бумаги и соединять с внешними звонками — они вполне справляются!
Леша говорит это все очень эмоционально. Видно, что его задело мое недоверие. И мне вдруг становится немножко стыдно за эту сцену, которую я устроила.
С шумом выпускаю из легких воздух.
— Извини, — шепчу. — Просто… — запинаюсь, не зная, какие слова подобрать в свое оправдание. — Не знаю, что на меня нашло.
Его лицо тут же смягчается и появляется даже тень улыбки. Я смотрю на Лешу, и сердце переполняется нежностью и любовью к нему.