Самойловы-2. Мне тебя запретили (СИ)

И я сам собственными силами поступил в Гарвард — лучшую бизнес-школу в мире.
— Они предлагают нам построить две школы и три детских сада примерной стоимостью 2,4 миллиарда рублей, — начинаю зачитывать. — В течение следующих 10 лет мы должны будем обеспечивать техническое содержание зданий. Однако город обещает купить у нас эти объекты в рассрочку на 12 лет под 11% годовых. Еще отдельно они обещают покрыть наши затраты на техническое содержание школ и детских садов. — Перевожу взгляд на маму. — Я не увидел тут, разрешат ли нам застроить микрорайон вокруг этих школ и садов.
— Микрорайон там построен, это школы и сады для уже живущих там людей.
— Тогда нам это не выгодно, — захлопываю папку и возвращаю матери.
— Почему? — поднимает правую бровь вверх.
— Потому что за год рубль подешевел к доллару на 20%, инфляция выше 5%. И так примерно каждый год, а у нас половина строительных инструментов импортные. Их 11% годовых не покроют наши потери из-за валютных и инфляционных рисков. Вот если бы вдобавок к этим школам нам дали построить новый микрорайон и продать там все квартиры, то уже другой разговор.
Мама довольно кивает головой и убирает папку в сумку.
Глава 12. Совещание
Через час автомобиль заезжает в подземный паркинг «Капитал-Строя» — строительной компании, основанной еще моим дедом. Мы поднимаемся сразу на последний этаж, который занимает председатель правления — то есть, мама.
Иногда мне кажется, что в стенах компании я провел больше времени, чем дома или в школе. Особенно в последние годы. Я перестал ездить на каникулы в любимый Лондон и все лето торчу здесь. Сейчас мне от этого особенно грустно, потому что несколько лет назад в английскую столицу переехал мой старший брат Миша.
Мамин кабинет заполняется людьми в деловых костюмах. Мужчины торопятся пожать мне руку, женщины заискивающе улыбаются. Мою опухшую губу и синяк на подбородке они не замечают. Вернее, делают вид.
Я ненавижу в них всех одну черту — жополизничество. В моей системе ценностей есть только две категории: человек работает удовлетворительно и человек работает неудовлетворительно. И вот если кто-то во второй категории, то как бы он мне ни подлизывал, все равно пойдет на выход.
Совещание посвящено росту цен на жилую недвижимость. Как я уже говорил маме в машине, инфляция в стране 5%, но рубль обесценился к доллару на 20%, а у нас половина строительных материалов из Германии. Если повышать стоимость жилья на те же 5%, что и официальная инфляция, мы будем в минусе. Если увеличивать на 20%, то потенциальные клиенты уйдут к конкурентам.
— Почему бы нам не подумать о строительстве собственных заводов по производству стройматериалов? — озвучиваю идею, спустя полчаса жарких споров маминых заместителей.
Мать гневно стреляет в меня глазами. Я уже неоднократно предлагал ей это дома на кухне. Она считает, что на строительство собственных заводов уйдет слишком много времени. К тому же одним заводом тут не ограничишься.
— Потому что это займет много времени, а в России сложно что-либо прогнозировать больше, чем на три года, — железно отрезает мать. — Мы живем в условиях слишком нестабильной инвестиционной среды.
Другого ответа я от нее и не ждал.
— Заводы же можно не только построить, но и купить готовые. Отобрать те, что в предбанкротном состоянии, и выкупить их.
Раньше я маме это не предлагал, хотя такая идея у меня давно.
Мамины глаза на секунду загораются интересом. Она задерживает на мне взгляд, ожидая услышать что-то в дополнение, но я молчу.
— Кхм, Кристина Игоревна, — начинает финансовый директор. — В принципе, это могло бы быть выходом. Нам посчитать, сколько составит потенциальная выгода в этом случае?
Мама мгновение медлит.
— Посчитайте, — наконец, говорит.
Мысленно ставлю плюсик в свой личный список побед. У нас с мамой что-то вроде соревнования. Чья бизнес-идея окажется более привлекательной.
Дальше вице-президент, ответственный за жилищное кредитование, начинает докладывать о ходе заключения партнерства с еще одним банком о льготной ставке по ипотеке для клиентов, покупающих недвижимость в нашей новостройке. Я уже не слушаю, потому что на телефон падает сообщение от Миши.
 
«Хэллоу, выпускник! Ну что там, есть жизнь после школы?»
Я не могу удержаться и расплываюсь в счастливой улыбке.
«Ты предатель! Я до последнего надеялся, что ты приедешь на мой выпускной!»
«Миллион раз прости! Ты же знаешь, как я хотел. Но, думаю, я все-таки смогу выбраться к вам в ближайшее время. Может, через пару недель»
Я чуть ли не подпрыгиваю от радости. Последний раз мы с Мишей виделись на новогодних праздниках. С тех пор, как два с половиной года назад он переехал в Лондон, наши встречи происходят максимум пару раз в год: один раз он к нам приезжает и один раз мы к нему.
Блин, вот если бы я поступил в Англию, а не в Америку, то жил бы с братом!
— Алексей, — доносится суровый голос матери.
— Да-да, — быстро убираю смартфон во внутренний карман пиджака.
Я бессовестно прослушал все, что они обсуждали. Мать продолжает задавать вопросы своим замам, но я уже слушаю в пол-уха. Миша сказал, что он приедет, и мои мысли теперь только об этом.
Наконец-то совещание заканчивается, и все проваливают из кабинета.
— Я заметила, тебе было очень весело, когда Лев Константинович рассказывал о сокращении объемов ипотеки, — ехидно замечает.
— Да, потому что я переписывался с Мишей. Он сказал, что приедет через пару недель.
За секунду строгое выражение на мамином лице сменяется выражением типичной «яжемать».
— Да? — спрашивает с придыханием. — А еще что говорил?
— Больше ничего, — поднимаюсь с кресла. — Ладно, мам, пойду кофе выпью.
— Ты мне еще сегодня будешь нужен!
— Я не уезжаю.
Я спешу поскорее удалиться из кабинета, пока мать не грузанула меня какими-нибудь чертежами или тендерной документацией. Мне нравится наш строительный бизнес, но иногда он меня душит.
В коридоре по дороге к лифту я засматриваюсь в телефон, печатая Мише сообщение, из-за чего сталкиваюсь с Катенькой, помощницей одного из маминых заместителей.
— Ой, Алексей Максимович, извините! — восклицает, когда я на нее налетаю.
У девушки валятся из рук папки, и я наклоняюсь, чтобы помочь ей их собрать. Когда мы оба поднимаемся на ноги, Катя разводит губы в псевдо-смущенной улыбке.
— Алексей Максимович, вас так давно не было!
— Я каждый день тут.
— Да? Значит, мне не везло, и я вас не встречала, — хлопает нарощенными ресницами.
Вторая категория людей, которую я терпеть не могу так же, как жополизов — это вот такие вот Кати, которые пытаются обратить на себя мое внимание. Ей 27 лет (я узнавал), а мне 18. Но ее такая разница в возрасте не смущает, потому что я будущий владелец компании, а она секретарша без особых перспектив.
Меня тоже такая разница в возрасте не смущает, но если бы я познакомился с ней где-нибудь в клубе, а не в нашей компании. Я категорически против личных отношений с подчиненными.
— Я так рада вас видеть! — если бы не папки в ее руках, то наверняка бы захлопала от восторга в ладоши. — У Светы Борисовой сегодня день рождения, мы соберемся в третьей переговорке, вы зайдете к нам?
Выдавливаю из себя вежливую улыбку.
— Светлана меня не приглашала.
— Ой, она еще, наверное, не успела. Я ей скажу!
— Ну что вы, Катя, не беспокойтесь.
— Так вы зайдете? — с надеждой в голосе.
В руке вибрирует телефон. Миша, наверное. Опускаю взгляд на экран и вижу сообщение от… Наташи.
«Привет! Ты в порядке после вчерашнего?»
На плечо опускается наманикюренная ладонь Кати.
— Алексей Максимович, я буду очень вас ждать.
Глава 13. Непрочитанные сообщения
Смартфон с Наташиным сообщением буквально прожигает ладонь. Рука Кати же в этот момент стряхивает с моего плеча невидимые пылинки.