Знай, что я люблю тебя (СИ)
Совершенно и безвозвратно.
- Больной у*бок, - выдохнул Тасманов, ощутив, как дуло прижалось к боку сильнее, а Головин обжигая ухо дыханием наклонился, прошептав:
- Заткнись, Тасманов, - чуть отодвинулся, внимательно глядя на него. – Ты ее не достоин, и я ей это покажу. Надо лишь открыть Рае глаза. Ничего больше. Она все поймет, обязательно, - блаженная улыбка тронула губы, заставляя содрогнуться всем телом.
Но страшнее оказалась правда, насколько одержимым бывает человек, однажды встретивший того, кто, по его мнению, теперь принадлежит ему. И Ярик уже не был уверен, что хотел ее знать.
- Когда я встретил Раю, она показалась мне ангелом. Чистым и невинным. Такая добрая, наивная, светлая… - голос мягкий, будто сейчас Головин совсем ни тот чокнутый урод, что угрожал пистолетом и творил невообразимые вещи. А просто влюбленный мужчина. Его глаза светились, пока он перечислял качества Кошкиной, о которых сам Тасманов прекрасно знал. Лишь стоило задеть тему их отношений, интонация резко изменилась. Злые нотки в голосе, сжавшиеся пальцы руки и вновь этот пустой взгляд, горящий на дне огнем чистого безумия.
- Я видел вас, вместе. Как ты приходил к ней и уходил, отправляя бл*дствовать со своими шл*хами. Причинял ей боль своими похождениями. Я мог лишь смотреть издали, каждый день ходя на тренировку в один и тот же зал. Она совсем не замечала, порой грустно разглядывала стену. Наверное, думала в такие моменты о тебе, - прорычал, обжигая взором Ярика, замершего, едва дышащего, с трудом глядя на дорогу и стараясь не отвлекаться.
- Ваше расставание стало моим благом. Зеленым светом. Знал, что листовки нашего клуба скалолазов пригодятся, пара таких в ящик и вот она уже у нас на пороге. Настоящее счастье, твоя любимая девушка обратила внимание на тебя. Ты знаешь это, ведь сам такой, верно? – он усмехнулся, покосившись в сторону сжавшего челюсти Тасманова.
Да, он понимал. Его в какой-то мере. Любовь порой делает человека одержимым, но никогда бы он не позволил преступить границы закона и причинить Рае новую боль. Предательство Дениса разобьет ей сердце, он был в этом уверен, она же ему доверяла. Со свойской простотой да наивностью не поверит ведь, что Головин хотел причинить кому-то боль.
Он не должен выйти из этой машины. Никогда, что бы ни случилось. Даже если ему придется отправиться в Ад, где Тасманова безусловно заждались за все прегрешения, заберет этого психа вместе с собой.
Глава 29 - Один шаг до края
Он был по-настоящему одержим. Можно ли назвать это чувство «любовью»? Каждый решил бы для себя сам, опираясь на личный опыт и собственное мнение. В чем-то его можно было бы назвать эгоистом, но разве не все люди такие? Большинство уж точно. Все хотят, чтобы мир вертелся вокруг них. Вторая половинка соответствовала ожиданиям, которые редко, когда совпадали с реальностью.
Все эти годы Ярослав Тасманов шагал по жизни беспечно, не задумываясь о последствиях своих слов и поступков. Олеси, Марины, Карины, Маши, Даши – сотни, тысячи брошенных, оставленных женщин. Он никогда не задумывался об их истинных чувствах. Вообще о них не думал, пока не встречал Раису Кошкину с ее такой же отчаянной, немного одержимой любовью к нему. Сейчас понимал, как никогда – боль можно причинить неосознанно, а грань, отделяющая влюбленного человека от безумия невероятно тонка.
- Я следил за твоими действиями от начала ваших отношений до момента вашего расставания. Знал все: что вы ели, где обедали, как жили. Где ты шлялся, даже в Новый год видел ту встречу с Олесей и твой последующий уход к Ноне. Надо было знать каждый твой шаг, - голос Дениса раздавался в тишине салона точно в зале суда при чтении приговора опасному преступнику. Ярослав продолжал вести, пытаясь совладать с собственными мыслями и эмоциями, дабы не упустить ничего из потока информации, льющейся на него потоком.
- Начал встречаться с вашей общей подружкой – Ланой Неверовой, - Ярик зашипел тихо, поймав веселый взгляд в зеркале заднего вида. – Что? Неприятно? Эта дурочка такая же наивная, как та девчонка администратор в центре психологической помощи, куда тебя убогого притащили твои друзья. Спасти, - с отвращением произнес это слово, будто вляпался во что-то неприятное. Поморщил нос даже, а после громко рассмеялся, качая головой.
- Подумать только, скопировала все файлы из кабинета твоего психотерапевта, отдав в руки парня, которого едва знала. Никто даже не догадался, девчонка так часто задерживалась на работе и брала дополнительные смены – никто подумать не мог, что она способна слить конфиденциальную информацию, проникнув в помещение, от которого всегда имела ключи. Не пришлось даже врать ничего, она с радостью все сделала. Ты же ведь ее не вспомнил, верно? Ту улыбчивую девчонку за стойкой? Одна из тех, с кем когда-то переспал.
Ощущение такое, будто вылили ушат помоев. Кто-то посторонний, человек желающий тебе зла, копался в твоем грязном белье, вытаскивая наружу. Смотрел, читал, слушал то, что должно было остаться только между ним и Анной. Каждая мерзкая вещь, произнесенная в том кабинете, оказалась в руках самого настоящего психа, манипулирующего людьми вокруг ради своей выгоды, прячась под маской друга. Красота – та девчонка и тысячи других велись на нее, не понимая, что никакого счастья она не принесла. Ни им, ни самому Тасманову.
- Твой давний враг – Влад Кириченко. Вот уж кому ты стоял поперек горла несколько лет, - будто из тумана доносились слова Дениса, заставляя очнуться. Тасманов бросил взгляд на напряженные широкие плечи парня, выдыхая:
- Та машина, которая едва не сбила Раису? Ты подстроил?
Головин приосанился, с гордостью отвечая так, словно речь об утверждении ежедневного меню.
- Я должен был выглядеть героем в ее глазах, - взгляд помутнел, кулак с силой ударил по панели, сбивая кожу на костяшках, оставляя трещину на пластике. Тасманов вздрогнул, крепче сжав руль, глядя на дорогу. Еще немного и они будут за городом, тогда кто знает, чем все закончится.
- Герой, бл*ть?! Ты что серьезно? – прорычал Ярик, задохнувшись от ярости. – Ты, урод психованный, за мной слежку установил! Влез в мою жизнь, в жизнь Раи. Едва не угробил ее, а теперь это «любовью называешь?!
- Заткнись! – заорал, вновь ударяя по панели, приставляя пистолет к его виску, дрожа от нетерпения. Краем глаза Тасманов заметил, как подрагивает его палец. Одно нажатие – все будет кончено. Для них обоих, потому что чем дальше они удалялись от столицы, тем быстрее набирала машина скорость.
- Заткнись, слышишь, - прошипел Денис, повторяя одно слово дважды, добиваясь от заведенного Ярослава полного подчинения, утверждая над ним свою власть и наслаждаясь ею. – Сегодня все должно было пройти по-другому. Влад должен был подложить ваши с ней фотографии, сделанные им еще в момент слежки за тобой. У него на тебя куча такого компромата. Держал на случай, если Нона даст тебе возможность расти куда-то на профессиональном поприще. Там много чего: твои встречи с начальницей, ее дочерями, другими женщинами. Этот п*дик на говно исходил, жаждя от тебя избавиться, - хриплый смех, а пистолет вернулся в прежнее положение. Дуло, прижатое к боку.
- Я знал, что Лана сегодня пойдет забирать те фотографии. Сам ее направил вместе с подружками в тот салон, ведь Владик там подрабатывал, - хмыкнул парень, качая головой. – Раиса должна была увидеть их, дальше дело техники. Ты бы все равно накосячил – не сегодня, так завтра. Немного надавить, показать твою мерзкую сущность во всей красе, что прячется за красивой оберткой и вот. А чтобы больше не вздумал лезть, - от холода прошибло каждую клетку, заставляя мурашки пройтись по позвоночнику.
- Просто закончил бы в петле. Или прыжком с крыши. Я б помог, мне не трудно.
Ярик выдохнул, стараясь сдержаться, дабы не заорать. Будто какой-то бесконечный, не заканчивающийся кошмар, что длится всю ночь. Хочется немедля проснуться, ущипнуть себя затем обнять лежащую рядом любимую девушку, почувствовать запах ее волос и забыться. Оставить все дурное. Вот только происходящее сейчас являлось реальностью. Жуткой, беспощадной, отвратительно искаженной реальностью той изнанки человека, о которой не подозреваешь.