Знай, что я люблю тебя (СИ)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
- Гиена, что, все? Повязали? Тебе в тюрягочку трусишки погладить с носочками? Ты только скажи, я ж по-дружески туда-сюда. Колбаски куплю, чай в последний раз другана своего вижу. Куплю тебе журнальчик пошленький, дабы не скучал без женщин. Главное себя береги, а то тот гей-клуб, твой любимый, вроде прикрыли за пропаганду…
Ярослав с невозмутимым взором повернулся к Степану, со вздохом проворчав:
- Видите с кем я был вынужден жить пару лет на одной жилплощади? Вот разве с таким человеком нормальным останешься?
- Тасманов! – возмутился Паша, погрозив кулаком. – Договоришься сейчас. Больше не поеду тебя из обезьянников вытаскивать, у меня дома жена с ребенком, между прочим! Некогда мне тебя по злачным местам вылавливать.
- Ой, да кто бы щас про вольеры для мартышек вспоминал, - фыркнул Ярослав, подбираясь ближе к другу. Правда, осознав глупость своей храбрости, попытался убежать обратно, но был зажат в тиски. Кулак Кенара приземлился на его макушку, пока голова была зажата на сгибе сильной руки Павла. Потирая светловолосую макушку, приговаривал:
- Кто у нас туповатый блондин, на свете такой один, а? Кто-о?
- Убери от меня свои крылья, Канарейка, - вопил Ярик, пытаясь вырваться отчаянно. – Где служба по отлову животных?! Заберите эту психованную птицу!
- Еще поори, идиот не пуганный!
Задумчиво разглядывая парочку сержант Жуков наклонился к подполковнику, слыша топот ног сверху. Вздохнув, спросив:
- Может всех трех отправим за решетку?
Кошкин озадаченно наклонил голову, пока Дмитрий пытался возразить позади.
- Ты знаешь, мне нравится твоя идея.
Можно сколько угодно шутить над полицейскими погонами, но только, когда они не слышат этого. Еще вслед кучи ехидных заявлений наслушались, а Дмитрий, которого увез один из его людей, только окинул испепеляющим взглядом напоследок, благоразумно помолчав. Лишь рука держалась за пострадавший подбитый Канарейкиным глаз, ведь не стоило злить его шутками про голубую парочку из цирка уродов. Коновалов оказался достаточно серьезным человеком, несмотря на всю абсурдность ситуации в целом – менеджер высшего звена в одной из офисов «Альфа-банка». Грозился устроить Ярику веселую жизнь, а на Павла вовсе затаил злобу за подбитый глаз. Разнимало их все управление, по этой же причине их задержали. Опять. К концу разъяснительной беседы попытались заставить друг перед другом извиниться, дабы не заниматься оформлением дела за хулиганство и драку. Точнее извинился Коновалов, очень хотел убраться подальше от людей, наделенных властью. Кенар просить прощания отказался, признать вину тоже, а на угрозу закрыть в обезьяннике вовсе ощерился. Дипломатические связи и умения Тасманова уберегли друга от нарушения закона, угомонили яростную натуру. Пыл же Дмитрия остыл после беседы с подполковником Кошкиным и его друзьями в одном из кабинетов на верхнем этаже управления, где сидело руководство – разошлись мирно и ладно.
Из полицейского участка всю честную компанию забирали супруги Радовы во главе с разъярённой Кирой. Супруги только посмеивались, забираясь обратно в машину и следуя за автомобилем Павла, вынужденного забирать тот с штраф стоянки после устроенного концерта у дежурного. Супруга Канарейкина молча сидела на переднем сидении, демонстративно отвернувшись, пока Ярик садился позади, а сам Паша за руль, недовольный еще и тем, что пришлось оплачивать штраф.
- Львеночек, - потянул Паша, косясь в сторону обиженной жены. Кира продолжала молчать. Бросив виноватый взгляд на супругу, покосился в сторону Тасманова, разведшего руками. Блондин вздохнул, наклонившись вперед.
- Кир, ну чего ты, - попытался надавить на жалость, осторожно коснувшись плеча Канарейкиной.
- Два идиота, - процедила сквозь зубы. – Взрослые мужики под тридцатку, а все как дети.
- Да они первые начали…
- Этот урод знаешь что сделал?!
- Прикинь отпустили...
- Подумаешь подбил глаз, нечего шутить про заднеприводных!
 
Один ее суровый взгляд заставил парочку замолчать момента, прекратив наперебой оправдывать друг друга. Тяжело вздохнули, Ярик забрался в угол, стараясь вести себя как можно тише. Лучшая стратегия, когда ссорятся два супруга – не лезть. Минут через пять на светофоре, рука Паши коснулась коленки Киры, поглаживая под грубой тканью джинсов. Она по-прежнему дулась, однако от ласковых прикосновений вздрогнула, прикрывая глаза.
- Кир…
- Вы же оба никогда не вырастите? – спросила, успокоившись наконец, оглянувшись, получив одновременно пару ослепительных улыбок:
- Неа.
Выбираясь из машины Канарейкиных, Ярослав кивнул, двинувшись в сторону уже знакомого здания судебных приставов решительной походкой. Примирительные страстные поцелуи и рука Кенара, махнувшая ему на прощание – все, что надо знать о том, как ссорятся влюбленные до безумия супруги. Сегодня Елисею бабушка точно заменит папу с мамой на несколько часов. Все события этого дня Ярослав предпочел выбросить из головы, кроме одной беседы. Перед глазами все еще мелькали лица обеих девушек, фотороботы которых составляли по память – его собственной и Раисы. Деталей мало, но картина уже ясна – это две разные девушки, которые одевались, красились и пытались выглядеть, как Раиса.
- Да у тебя тут клуб бывших подружек образовался, - не удержался от шпильки один из полицейских, пока Тасманов рассеяно разглядывал лица. Ничего, в голове полная пустота. Сколько у него было подобных девушек? Курносые, миловидные, молодые, брюнетки, шатенки, блондинки. Тем, кому за тридцать или вчерашние студентки вузов. Десятки, сотни лиц, но ни одного в памяти. Каждая их встреча заканчивалась часто после одной единственной проведенной ночи. Он ничего не обещал, спокойно уходя из их жизни. И если большинство такой расклад устраивал, кто мог за столько лет затаить злобу?
«Кто-то очень основательно порылся в твоей жизни, если добрался до твоей матери. Моя дочь сказала, что даже она была о ней не в курсе»
Слышал в словах Кошкина легкое осуждение. Возражать не стал, ему действительно стоило быть честнее с Раисой. Хотя бы с ней.
- Ау! Зову тебя уже минуту, а ты не слышишь, - легкий цветочный аромат окутал с ног до головы, даря ощущение вечного теплого лета, согревающего с ног до головы. Тасманов вздрогнул, очнувшись, когда руки Раисы обвили его шею. Обеспокоенность в синих глаз заставила сердце сжаться от чувства вины и вздохнув, Ярослав склонился, прижавшись лбом к ее лбу, прикрывая глаза.
- Ярик?
- Знаешь, я хочу… - начал, но не закончил. Сообщение, пришедшее на телефон в чат Ватсапп с неизвестного номера, отвлекло. А на нем фото. Вот они, стоят сейчас подле серого четырехэтажного здания. Мимо снуют люди, они обниматься у самой лестницы. Сглотнул, сжимая пальцами до боли смартфон, едва не треснувший от силы давления, читая сообщения.
+ 7 910****** 32: «Насколько сильно ты ее любишь?»
+ 7 910****** 32: «Готов умереть?»
+ 7 910****** 32: «Закончим то, что ты начал, Ярослав. Я знаю, что меня ищут с твоей подачи. Однако даже не догадываешься, насколько близко находишься. Те дурочки всего лишь невинные шутки. Пара курьезных ситуаций, забавное развлечение. Можешь попытаться отследить, но ничего не добьешься. Я знаю каждый твой шаг, ведь ты сам мне его расскажешь»
- Я чем дело? – с беспокойством спросила Рая, попытавшись обернуться, но Ярик сжал ее крепче, успев набрать сообщение и пряча смартфон обратно в карман, улыбаясь.
 
- Ерунда, опять боты предлагают вступить в секту Орифлейм. Тебе не нужна новая помада? – пошутил, легонько целуя в губы. – Поехали, это был долгий нудный день. Мне завтра предстоит много работы, поэтому сегодня хочу обо всем забыть, - зарылся пальцами в волосах, шепча между поцелуями.
Этому человеку не нужна Раиса. Все действия, неприятности были направлены на привлечение его внимания. Пока невинная игра, лишь легкие укусы, ничего больше.