Знай, что я люблю тебя (СИ)

Он ее убьет. Убьет эту стерву собственными руками, потому что теперь Ярослав точно был уверен: никто кроме Ноны не мог послать ему фотографии матери, изуродованные частично черным маркером, содержащим мерзкие, отвратительные слова, что так любил произносить его собственный отец.
«Шл*ха»
«Др*нь»
«Пот*скуха»
Они горели внутри черепной коробки, стояли перед глаза точно яркая неоновая вывеска многочисленных баров, коими была заполнена столица. Тасманов даже не помнил, как сорвался с места, преодолевая дорожную полосу несмотря на активное движение, звуки клаксонов, визги тормозов и крики водителей на тему умственных способностей пешеходов. Машина Убер сейчас была важнее всего остального, буквально влетел в салон, рявкнув:
- Большая Димитровка 11, издательство Гламур!
- Эй, парень, погоди, у меня зак… - начал было водитель, резко обернувшись, но увидев пятитысячную купюру, мгновенно замолк, заводя двигатель, выхватывая из рук Ярика деньги.
- Базара ноль, домчу за секунду! – выдохнул, срываясь с места, отменяя чей-то заказ в приложении такси, перестраиваясь в поток многочисленных машин. Пока ехали, Ярослав продолжал сжимать фото, разглядывая каждую, жадно всматриваясь в лицо Инги. С того времени, когда они виделись в последний раз, он успел забыть ее черты лица. Они постепенно стирались из памяти по мере прохождения терапии и Ярик считал, что так даже лучше. С глаз долой из сердца вон. Сейчас, смотря на то, как сдала женщина за последние пару месяцев, некое тревожное чувство поселилось в сердце. Оно давило, сжимало все внутри, не давало цинично отбросить подальше снимки, раз за разом возвращая его взгляд к знакомым чертам. Любила ли она когда-нибудь его? Наверное, да. Стоило ли ему послушать ее в тот раз? Возможно. Может это решила бы половину проблем, что годами копились в темном чулане души, покрываясь многолетней пылью, пока все не вырвалось наружу.
Она выглядела несчастной, постаревшей и больной. И невольно сморгнув слезы, Ярослав вздрогнул, впервые ощутив, как оттаивает та часть сердца, которую он по-прежнему прятал в ледяном коконе. Будто с этой слезой пропали уходили последние осколки льда, не дающие сердцу работать в полную мощь.
- Вы в порядке? – таксист обеспокоенно посмотрел на него в зеркало заднего вида, пока Ярик шумно не вздохнул носом, утирая влагу с глаз рукавом кашемирового пальто.
- Все нормально, - выдохнул, пряча снимки в карман. Знакомое здание показалось за углом, пока въезжали на просторную парковку, заполненную частично. Автомобиль Ноны как обычно стоял у самого входа, несмотря на то, что сегодня выходной. Ее привычки за несколько лет Тасманов изучил от и до. Эта женщина любила только две вещи: себя и собственную карьерную, причем последнее, наверное, больше всего, оттого в офисе бывала регулярно, задерживаясь порой допоздна. Не пришлось пробиваться через многочисленную охрану и администратора на первом этаже, контролирующим посетителей в этом офисном здании. В разъехавшихся стеклянных дверях показалась сама виновница его приезда – в красном пальто без шапки гордо вышагивала, держа в руке сумку с папкой. Стоило Ярику выбраться, как она застыла, явно не ожидая увидеть перед собой Тасманова собственной персоной. Не знай он ее лучше, возможно поверил бы в то, что она удивлена.
Нона поджала губы, а в темных волосах серебрились нити седых волос. Странно, раньше эта ухоженная, тщательно следящая за собой женщина не позволяла себе выглядеть такой уставшей.  Под глазами залегли тени, которые не мог скрыть даже самый дорогой крем, только солнцезащитные очки, снятые ею, дабы рассмотреть мужчину перед собой. Махнула рукой. Не давая охраннику приблизиться и шагнула ближе, постукивая каблуками своих сапог по асфальту ему навстречу.
- Пришелся проситься обратно? – холодный голос перебивал жадный взгляд, с которым она тщательно осматривала каждую черточку лица Ярика, заставляя усмехнуться. Не отвечая достал пачку фотографий, подняв на свет, позволяя увидеть часть содержимого снимка и прочитать надписи, хоть для этого пришлось подпустить ее ближе еще на пару шагов.
 
- Никак не успокоишься? – прошипев, одергивая руку, не давая взять снимок или коснуться себя. Женщина отшатнулась от ненависти, вспыхнувшей в голубом взоре, прозвучавшей в голосе, когда он задал вопрос. – Тебе мало того, что ты сделала уже? Я тебе что, игрушка, которую ты купила и можешь распоряжаться как вздумается?! – заорал на всю улицу, не выдержав наплыва эмоций. Охранник дернулся, но не помел ослушаться приказа начальницы, неодобрительно смотря на Тасманова, сжимая кулаки.
- О чем ты говоришь? – совершенно спокойным голос поинтересовалась Нона, прищурив глаза. Кивнула на фотографии, раздраженно складывая на груди руки. – К этому я не имею никакого отношения!
- А та смс-ка «умирая, доведи дело до конца» и мой снимок у роддома с друзьями? Или то, как ты едва не сбила Раю?! – огрызнулся, делая шаг вперед, заставляя ее отступить. Однако она быстро взяла себя в руки, вздернув подбородок, прорычав в ответ от злости:
- Совсем крыша поехала от алкоголя, псих чертов! Ни в какой аварии и никаких смс я тебе точно не отсылала! Не настолько я отбитая несчастная брошенная баба, чтобы за малолетками всякими гоняться. Ты ушел, я отпустила. Поигрались и хватит, мне надо ехать, - развернулась, дабы двинуться к своей машине, однако Ярослав не дал ей уйти, перехватывая за руку, больно сдавив ту. Нона вскрикнула, стоило ему притянуть ее ближе, удерживая на месте.
- Пусти меня пока в полицию не обратилась по поводу домогательств!
- Это кто кого еще домогается, стерва! – заорали друг на друга. Охранник не выдержал, рванув на Тасманова тараканом, но в последний момент остановился от приказа все той же Ноны, выдохнувшей от собственной вспышки.
- Хватит, - стряхнула пальцы Ярика, выдыхая и убирая с лица растрепавшиеся волосы. – Я тебе одинокая припадочная Бриджит Джонс чтобы грызть в отчаянии ногти, что ее бросил мужик. Если тебя кто-то преследует, ищи этого человека из своего нынешнего круга или среди бывших шл*шек. С которыми спал без разбора по пьяной лавочке! Я тут не причём, - сделала акцент на последнем слове, поправляя ворот не застегнутого пальто, через которое виднелось платья. Ярик с рычанием отступил, зарываясь пальцами в волосах, сжимая в руках фотографии. Громко вздохнула. Принимаясь рыться в сумочке, пока не добралась до пачки сигарет, вытащив одну и предложив взять Ярославу.
- Не курю, - удивленно отозвался, наблюдая, как Нона запаливает кончик, выдыхая горьковатый дым в воздух, немного задирая голову. – Я думал, ты не любишь запах табака.
- Начала, когда ты ушел, - хрипло рассмеялась, посмотрев на него. Охранник отошел подальше, давая им возможность поговорить откровенно уже не на повышенных тонах без угрозы для самой женщины, отчего Нона рассеяно скользнула взором по парковке, стряхивая периодически пепел на землю.
- Я прокляла тот день, когда с тобой познакомилась, - вдруг проговорила ни с того ни с сего, между затяжками. – Каждый день эти два чертовых месяца пыталась понять в чем моя собственная ошибка. Как могла, точно малолетняя идиотка, так влюбиться в парня, который мне в сыновья годится, - перевела взор на молчавшего Ярослава, смотрящего на нее прямо. – Ты спал с моими дочерями, - он открыл было рот, но она остановила его рукой. – Не отрицай, я в курсе. Впрочем, там нечего особо ждать, обе повернулись на твоей внешности. Как большинство, как когда-то повернулась я на красивого голубоглазого ангелочка со светлыми кудрями, что умел улыбаться. По-настоящему, тепло, освещая собой любой мрачный день. И захотела, - усмехнулась, качая головой. – Тебя. Своего солнечного принца в личное пользование. Да не учла одного: долгое пребывание в моей клетке превратила твое сердце в камень, а ты сам погас, разучившись по-настоящему радоваться жизни. Может быть не я это начала, но однозначно с моей подачи продолжил катиться по наклонной, позволяя себя использовать. Давал, когда просили, любил, когда требовали. Растрачивал талант, когда приказывали.