Знай, что я люблю тебя (СИ)

- Мы… договорились давно… черт, Ярик, - простонала, когда мужские губы добрались до плеча, стягивая одну из бретелей рукой, оголяя одну грудь и прикасаясь к ней в поцелуе.
- Давно? А насколько давно? – завораживающий шепот в ухо и вот уже верх от пижамы где-то в углу комнаты, пока руки спешно стягивают с нее брюки. – Со стриптизерами небось да алкоголем?
- Что за… нет, только девчонки и фильмы о Бриджит Джонс. Ой! – ахнула, ощутив пальцы в районе развилки бедер и укус мочки уха. – Ты это специально? – прошептала, цепляя пальцами за широкие плечи, прикрыв от наслаждения. Каждое ласковое едва ощутимое движение подушечек пальцев подле лона невероятно возбуждало. Хотелось большего и легкие, нежные поглаживания клитора только сильнее заводили, заставляя желать большего. Гораздо большего.
- Отлично, люблю Бриджит Джонс, - мурлыкнул Ярослав, легонько целуя ее в губы, а затем приподнявшись на руках, дал обвить свои бедра ногами, входя в нее медленно и осторожно, давая прочувствовать каждое мгновение их соединения, ловя губами тихие вздохи и слабые крики. Дальше на разговоры не было ни времени, ни желания. Только неспешные ласки, возбуждающие поцелуи и медленный секс, дарящий особое чувство невероятного тепла. Никаких невероятных поз, шаловливых экспериментов, о которых шла речь этой ночью да двусмысленных шуток. Без обид, без напряжения с посторонними мыслями. Все это за пределами их личной территории, куда никому кроме них доступа не было.
И лишь спустя полтора часа соизволили выбраться из спальни, приводя себя в порядок.
- Мне надо будет переодеться, - проговорил Ярослав, надевая часы, что она подарила, на запястье, закатав рукава белой рубашки. Вошел на кухню, обняв стоящую у плиты девушку за талию и перехватывая у Раи свой хрустящий тост. Один укус - охнул от резкой боли в зубе с правой стороны.
- Ты чего? – испугалась девушка, касаясь его плеча. Пуся рядом тявкнула, уставившись на хозяина обеспокоенным взглядом.
- Эмаль чувствительная стала, походу пора сменить зубную пасту, - пробурчал, прикасаясь к щеке.
- Или у тебя болит зуб, - фыркнула Раиса, уперев руки в бока, выключая плиту и отставляя в сторону сковородку с поджаренными яйцами и убирая подальше тарелку с печеным хлебом, забирая надкусанный кусок у Ярика из рук. – Тебе надо к стоматологу.
- Да блин, ерунда. Поболит и успокоится, - потянулся к еде, но тут же получил по рукам, мгновенно надувшись. – Ну что?
- К врачу. Сегодня же, - строгая интонация в голосе невероятно возбуждала. Даже потянулся к ней, опираясь о тумбу позади девушки руками, наклоняясь для поцелуя, как очередной приступ боли заставил зашипеть, отодвигаясь в сторону.
- Видишь, - вскинула брови Рая, поворачиваясь обратно к завтраку, раскладывая тот по тарелкам. – Пока я буду готовится к девичнику, жду выписку из зубной клиники, что ты там был. Тогда можешь приходить на просмотр Бриджит Джонс, - улыбнулась, поворачиваясь к недовольному Тасманову, пока тот не убрал руку от щеки, со стороны которой болел несчастный зуб, озадаченно не спросив:
- Разве Бриджит Джонс это не про стриптизершу?
Закатила глаза, посмотрев на сидящую подле их ног Пусю.
- Твой хозяин, просто нечто, - произнесла со вздохом.
- Гав! – согласилась собака.
Длинный путь до спального района на другом конце столицы в двухкомнатной квартире бабы Вари после многострадального завтрака и долгих поцелуев с прощанием. Пусю хотел взять с собой, однако в последний момент шпиц заартачилась, не желая никуда выбираться из теплой уютной квартиры своей новой хозяйки. Порывалась даже укусить Тасманова за другой палец, но была остановлена окриком Раисы. Оттого блондин вернулся в пятиэтажную сталинку без лифта с желанием никуда не ходит, кроме квартиры своей девушки. Добрая старушка, убежавшая на сутки, оставила ему еще теплые пирожки с яблоками под цветным вафельным полотенцем на кухне, которые он бы и рад съесть, да не мог. Зуб разболелся до такой степени, что стало ясно – придется идти лечится, хотя врожденный страх перед суровыми врачами с огромным жужжащим инструментом, что сверлил зубы, поднимался в душе блондина. Вся мужская гордость пряталась в углу, не желая вылезать и помогать проходить столь страшное испытание.
 
Грустно вздохнул, покосившись на эмалированный небольшой тазик полный выпечки на старенькой кухне, затем на газовую плиту, помытую чашку из-под чая, заварник, чайник, обои в мелкий цветочек – нарочно время тянул, боясь появится на пороге частного медицинского учреждения, куда успел позвонить из такси по дороге до дома. Отправился собираться лишь ближе к 11 утра, точно на собственные похороны: черные джинсы, черный тонкий джемпер, даже кожаный ремень - и тот черный. Проверил три раза смартфон, ключи, прическу в зеркале, лишь спустя почти час вышел за порог квартиры, решительно закрыв дверь. К этому времени помогло найденное в аптечке обезболивающее, потому на секунду Тасманов задумался о том, чтоб никуда не ходить, но коварный зуб вновь о себе напомнил совершенно из ниоткуда.
Стоматологическая клиника «Артадент» на улице Пудовкино встретила его яркой синей неоновой вывеской, располагаясь с внешней стороны большого полукруглого десятиэтажного здания жилого дома из коричневого кирпича. Все это Ярик отметил, минут десять изучая табличку с графиком работы и окружающую клинику территорию. Только когда на него начали странно коситься местные дворники, решился зайти внутрь.
Просторная приемная со стойкой администраторов за стеклом, терминалом электронной очереди, удобными диванчиками для ожидания, да ряд кабинетов и закуток со шкафчика с гардеробной, где можно было оставить вещи и отдать верхнюю одежду на сохранность, чем Ярослав и воспользовался. Возле того, что гордо был обозначен табличкой «Рентген» сидел несчастный темноволосый мальчик лет десяти с брекетами подле суровой тучной женщины. Он то и дело вздыхал, пока его мама тыкала толстым пальцем в телефон с длинным маникюром, периодически одергивая сына.
- Петя не ной! Ты же мужчина, что за стенания?! – возмущалась, подпрыгивая на месте точно курица. – Ведешь себя, как плаксивая девочка. Весь в своего горепапашу!
Ярик ему искренне посочувствовал, шагнув к термину, выбирая нужный пункт в меню и получив бумажку с номером, повернулся, дабы найти место, куда присесть, пробегая взором по свободным местам на диванчиках. Взгляд бесцельно скользил по макушках ждущих своей очереди людей. Пока не наткнулся пару, показавшуюся ему смутно знакомой. Прищурился, шагнул и точно – чета Кошкиных собственной персоной. Лариса Сергеевна ласково поглаживала мрачного мужа по плечу, пока тот недовольно разглядывал плитку на полу, будто между стыками находился ответ на все важные вопросы человечества.
- Здравствуйте Степан Ерофеич и Лариса Сергеевна! – радостно поприветствовал родителей Раи Ярослав, подходя ближе. Несколько человек оторвались от экранов своих смартфонов, одна пара молодых девчонок даже попыталась построить глазки, но быстро прекратили, когда суровый взор полковника обратился вначале на них, затем на улыбающегося Ярика.
- Ох, Ярик, здравствуй, - приветливо улыбнулась женщина, пододвигаясь, дабы он мог сесть рядом с ними и Тасманов не преминул этим воспользоваться, пристроив пятую точку подле матери своего Рысенка. Одно взгляда на страдания Степана было достаточно, чтобы понять, что причина нахождения тут у них одна.
- Выхухоль, - потянул полковник, сдвинув сурово брови. – Ты что здесь делаешь?
- Лечится пришел, в нашей поликлинике УВД зубного врача нет, - отозвался все также довольно, хитро улыбаясь. Уже стало как-то не страшно, если уж такого большого сурового мужчину трясет от ужаса перед людьми в белых халатах, чего ему жаловаться. Хотя бы перед смертью посмеется вдоволь.
 
- Бедняжка. Тоже зубы? – вздохнула Лариса, снова принимаясь поглаживать мрачного мужа по рукаву серого пиджака, пока мужчина тихо невнятно ворчал что-то эскулапов в больницах. – У моего пломба выпала, когда орехи грыз. Еще и затянул с лечением, как итог: теперь зуб ноет. Говорила сходить к врачу, но вы же мужчины такие упрямые! Видите ли, уколы он не любит, – возмущенно фыркнула, на что Степан Ерофеич опустил голову, засопев точно бык.