Знай, что я люблю тебя (СИ)
- Слушай это реально не обязательно… - выдохнул с трудом, пока девушка пока девушка боролась с его штанами, а после принялась избавляться от своего платья.
- Я, черт возьми, все утро проторчала на женском форуме в блоге, посвященному статье о том, как завести мужчину – не мешай, - строго произнесла, аккуратно бросая свой наряд на соседний диванчик, оставляя лишь в белье. От одного взгляда на пояс с подвязками едва не поехал крышей, особенно, когда Рая будто бы совсем невинно приподняла бровь, улыбнувшись от его реакции.
- Нравится? – спросила весело и охнула, когда Ярик перехватил ее за запястье, устраивая обратно на своих коленях в исходной позе. Зубами подхватив нижнюю губу, прошептал:
- А так разве не чувствуешь?
Какое-то безумие заниматься подобным в общественном месте. Ресторан, к тому же один из лучших в городе, пусть принадлежащий их друзьям - сегодня открытый лишь для них двоих. Никаких запретов, сомнений с излишним смущением. Для Раисы подобный опыт нечто невероятное. Хорошая девочка, отличница с красным дипломом, разве такие девчонки выкидывают подобные номера? В пору смущаться. Краснеть, заматываться в какую-нибудь тряпку, с гордо поднятой головой вещая о том, что такое поведение ей не свойственно. Это противоестественно для таких, как она.
Или все же нет?
Пальцы крепко сжимают талию, подцепляя трусики, заставляя тихонько застонать от боли там, где были синяки от утреннего падения. Пара больших гематом от неудачного приземления. Их избежать не удалось, как и собственной реакции, отчего Ярик резко отстранился, посмотрев туда, где располагались его пальцы. Продолговатый ушиб заметно посинел на боку, тянясь к пояснице. Только сейчас увидел несколько царапин на запястье левой руки, которой она опиралась при падении, тормозя себя непроизвольно, несмотря на поддержку Дениса. Еще одна на коленке, скрыта под чулком. Левая часть тела пострадала, пусть не сильно, когда они рухнули на асфальт, хотя Головин пытался смягчить удар собой, но все произошло так быстро, что времени раздумывать не было.
- Что произошло? – осторожно погладил поврежденную кожу, прижимая запястье девушки к губам. То она падает с высоты, то едва не сбивает машина – не женщина. а катастрофа. От осознания этой мысли Рая вздохнула.
- Ерунда, небольшой инцидент утром, - пробормотала, пряча глаза от пронзительного взора.
- Рысенок, - прищурился, потянув недовольным тоном, видя ее колебания. Вранье уж точно не самая сильная сторона Кошкиной. Актриса с нее бездарная, нет смысла пробоваться даже. Оттого со стоном закатила глаза, сознаваясь и ощущая дискомфорт больше, чем от собственного вида с поведением.
- Это была машина. Мы разговаривали с Денисом, - тихое недовольное рычание, на которое поспешила оправдаться. – Ничего такого, просто расставили все точки. Уже прощались, а тут лихач какой-то чуть с дороги не снес. Наверное, пьяный был. Слава Богу, Денис был рядом и спас, жаль только номер машины с маркой не увидели, - быстро пробормотала, чувствуя, как буквально замер Ярослав. Она закусила губу, с сомнением посмотрев ему в лицо. Неужели обиделся? Меньше всего этого желала, потому хотела промолчать.
Вот только Тасманов думал меньше всего о сейчас о Денисе Головине. Страх сжал сердце, точно также, как в том мгновение, когда карабин Раи расстегнулся и она едва не рухнула с высоты, отделавшись растяжением с легким испугом вместо кучи переломов. В голове пронеслось тысячи вариантов развития событий: от самого простого до тех, что предпочитаешь забыть навсегда. Слова, написанные под той фотографией, посыл текста, все в одну кучу смешалось с ужасом, охватившись тело. Холодный пот заструился по спине, а рубашка неожиданно стала душить, заставляя тело сотрясаться от крупной дрожи.
- Эй, Ярик, ты слышишь? Все нормально, - голос Кошкиной будто сквозь толщу воды пробирался до мозга. Женские ладони обхватили его лицо, заставляя Ярослава замереть от прикосновений, заглянув в обеспокоенные синие глаза. Она волновалась, боялась. Но не за себя от пережитого, а за него и его реакцию, что спровоцировало ее откровение. Мягкие, осторожные поглаживания большого пальца по щеке точно отсчёт, которому его научила Анна. Раз, два. Три, глубокие вдохи между сильными приступами паники.
- Ты в порядке? – спросила, вглядываясь в любимые черты, стоило ему обхватить ее руки, целуя каждую.
- Да, – хриплый ответ, затем жесткий, почти болезненный поцелуй. Давление на затылок от руки, что схватила резко, хотя всего секунду назад держала ее кисть, согревая кожу. За болью, паникой, кошмаром - возбуждение. Опасное, темное, дикое, совсем не то, что до этого, но не менее манящее и желанное. Никаких ласк, прелюдий, только звериная страсть. Жажда ощутить друг друга. Убедиться, что они рядом, чувствую каждое прикосновение, дуновение случайно забредшего ветерка, звон посуды со сдвинутого случайно стола, когда Ярослав устроил девушку удобнее, в секунду расправляясь с не до конца расстегнутой молнией на штанах, сдвигая кружевную ткань трусиков и буквально насаживая на себя девушка до громкого крика, приглушенного поцелуем. Рваное дыхание рот в рот и собственный стон. Откинул назад голову, ударяясь затылком о мягкую спинку, прикрывая глаза, стоило девушке двинуть бедрами. Член вошел глубже, внутри жарче, а по телу разбегались миллиарды невидимых мурашек, будоражащих нервные точки своими маленькими лапками. Раиса сдавила пальцами плечи, обтянутые рубашкой почти до хруста, жалобно вскрикивая и прогибаясь, едва не завалившись назад, но сильные руки недели упасть, удерживая за спину. Забыла о собственных ранах, о стыде, о боли, о том, что за искры распалили этот огонь внутри. Жарко, влажно, совершенно безрассудно – только желание и крики удовольствия, срывающихся между поцелуями до горящих припухших губ.
Зарылась пальцами в светлых влажных волосах, стоило Ярославу зубами оттянуть кружево, обхватив губами один из затвердевших сосков, затем второй и вот уже коварная застежка бюстгальтера ослабла, а грудь вздохнула свободой. Ненадолго, мигом попав в плен мужских пальцев, поцелуев и легких укусов, сводящих с ума на пару с движениями внутри. Она управляла процессом, в то же время оставаясь на второй роли. Будто царствующая марионетка в опытных руках. И эта роль была ей по вкусу.
Все закончилось: дыхания едва хватало, чтобы дышать, болезненные укусы наверняка утром проявятся на коже не хуже любого клейма, но было все равно. Им обоим было на это наплевать, пока сердца двигались в унисон и пока их руки удерживали друг друга от падения в пропасть.
- Ты расскажешь мне, что тебя так мучает? – тихо спросила Рая, вдыхая аромат его одеколона, уткнувшись носом во влажную рубашку и прикрывая глаза. Нежные поглаживания по волосам убаюкивали, а у нее ведь был такой план, она столько готовилась к сцене невероятного соблазнения.
- Это очень долгая и совершенно не интересная история о мальчике, который разучился любить, - прошептал, прижимаясь губами к ее уху, нежно убаюкивая в своих объятиях. – Не хочу портить ею вечер. Давай пока оставим прошлое в прошлом?
Улыбнулась, приподнимая голову, стирая пальцем след от помады со щеки.
- Мне консультант в магазине отчаянно клялась, что эта помада выдержит даже сутки в спортзале, - хихикнула, показав чистую руку. – Кажется, она прилипла к тебе намертво.
- Можно сказать, она выполнила свое предназначение – работает, как нестираемый водяной знак на мужике, - хохотнул Ярик в ответ, прервавшись на поцелуй. Затем еще одного, и еще, и снова до покалываний на коже и счастливых глупых улыбок в перерывах. – Люблю тебя, - выдохнул ни с того, ни с сего, сжав в ладонях лицо ошарашенной девушки.
– Поклянись мне, - удивил еще больше. Раиса моргнула, наклоняя голову, удержавшись от желания приникнуть к его руке, которой Ярослав поглаживал ее по щеке, убирая волосы за уши.
- В чем? – задала вопрос, расслабляясь от каждого нового прикосновения.