Архиджинн (СИ)
- Кто это, Бестельглосуд? – раздался в комнате новый голос. Я и другие маги его просто не почуяли. Повернув голову в дальний угол, я увидел еще одного человека в доспехах. Алая мантия ниспадала с его плеч, словно колдовской плащ. Аура не просчитывалась от слова никак. Будто это и не человек.
- А ты кто еще такой? Стоп. Кумбха? – выступил вперед Креол.
- Верно, колдун. Я Астрамарий Целебор Краш.
- Я. НЕ. КОЛДУН! Выползок Лэнга, - напрягся Креол и Алкеалол. Все присутствующие в Совете недоуменно переглянулись, а инвалид вперил в нас взгляд, обещающий вечные муки.
- Креол. Он твой.
- ХА! – рявкнул архимаг и выпустил в кумбху заклятие огненного шторма. Слава всем богам, что в стороне, где стоял Астрамарий, были только миражи, а они даже не почесались. Доспехи окатила огненная волна спалившая мантию до пепла.
- Что происходит? – вырвался крик души у Бестельглосуда, - Владыка Креол. Он наш союзник. Не надо.
- Надо, Федя, надо, - скаламбурил я и выпустил заклинание массового паралича. Обойдя область, где был Креол, Алкеалол и Ванесса. Она, к слову, достала свой пистолет и была готова открыть огонь на поражение. Астрамарий на паралич отреагировал…никак. Тела то нет, следовательно, парализовывать нечего. Целебор Краш вытащил волнообразный меч, но Креол активировал кучу доспехов и зарядил по кумбхе целым каскадом чар. Кумбха раскалился до оранжевого цвета, но оплавляться отказывался. Внезапно нам на помощь пришла та девица из кресла «четыре». Она в мгновение ока оказалась позади кумбхи и одним мощным ударом расплющила его до толщины тетрадного листа. Астрамарий даже не охнул и попытался замахнуться на нового противника, целя в голову.
- Что ты делаешь, Асмодея? – крикнул инвалид и Бестельглосуд.
- Помогаю новому Владыке, - фанатично крикнула Асмодея Грозная и легко поймала руку с клинком у кумбхи и оторвала её от доспехов. Креол же, не обращая внимание на жуткий скрежет металла и на неожиданную поддержку вновь окатил кумбху огнем, на этот раз намного мощнее, чем до этого. Сама Асмодея еле-еле успела отскочить от раскаленной лужи из металла, в которую превратился кумбха.
- Душа ушла. Впрочем, неважно.
- Итак. С этого дня я новый член Совета Двенадцати, как и мои спутники, ну, кроме ученицы, - поправился Креол.
- А как же мы? – спросила бабушка из второго кресла.
- А вам я дам возможность сохранить свои места. Вы сойдетесь в бою, как со мной, так и друг с другом на арене. И первым кто пойдет на арену, будут Хубаксис и ты, - ткнул Креол в пятое кресло.
- Эй…а не слишком? Он же инвалид,- встряла Вон.
- Ничуть, ученица. Он колдун как-никак.
- Я?! Но, Владыка…
- Ты хочешь драться прямо здесь? Нет. Я так и думал. Бегом на арену, - схохмил я. Будет интересно.
- Да ,и еще. Те кто не придет на арену через час, те автоматически лишатся своих плащей и будут убиты лично мной, а ваши души перекочуют сюда – показал Креол свой посох, оставляя за собой последнее слово. Алкеалол, что необычно, промолчал. Это странно.
- Но владыка….- возмутились одиннадцать голосов.
- Молчать. Я научу вас, как правильно финики собирать. Бегом. У вас час.
Интерлюдия. Совет Двенадцати.
После ухода Креола, Хубаксиса, Алкеалола и Ванессы, Совет Двенадцати погрузился в тишину. Каждый член Совета думал о своём. Первым молчание нарушил Руорк Машинист:
- Чур я дерусь с Асанте!
- Это я с тобой дерусь, а не ты со мной, железяка недоделанная, - дернулся мираж адмирала флота.
- О великий Ктулху, о всемогущий Азаг-Тот…, - бормотал молитву Тахем Тьма.
- Так, тихо, - непривычно жестко прозвучал голос пока еще первого колдуна Серой Земли.
- Что такое, Бестельглосуд? Страшно? – ехидно дернулся мираж Квиллиона Дубля, - Ой, простите, владыка Бестельглосуд.
- Мы не позволим играть с нами, как с пешками, - возмутилась Турсея. Оно и понятно. Большим атакующим потенциалом она не обладала и это знали все, включая её племянника – Квиллиона Дубля.
Труп Ригеллиона Одноглазого, который оставили неожиданные гости, сноровисто убрали колдуны-стюарты, но никто этого не заметил.
- А не умею толком драться, - жалобно проскрипел Мурок, чей мираж постепенно истончался, что говорило о нешуточном напряжении последнего. Хороший бестиолог, целитель и биомаг, но в поединке мало что из себя представляющий.
- Твои проблемы, - отрезал Руорк Машинист.
- Эм…Владыка Бестельглосуд, а нам обязательно выполнять приказы этого Креола? Он же белый плащ.
- Да, Йоганц. Увы, но обязательно. Колдун столь огромной силы, едва уступающий Гайявану Катаклизму. Я не хочу умирать, как собака, - последнюю фразу услышали только Руаха и Яджун.
- Я заживо сожгу этих уродов, - громко сказал Яджун Испепелитель.
- Убьем их во имя Древних. Молодец, Яджун.
- Пошли. Времени не так много, - завершил собрание Бестельглосуд.
Конец Интерлюдии Совета Двенадцати.
Глава 4 Визит богини.
Мы всей кодлой молча ожидали на арене, где не так давно я вышибал дух из Ригеллиона Одноглазого. К слову я слегка жалел его. Воин до мозга костей с понятиями чести. Лэнг не заслужил иметь в своих застенках душу Ригеллиона. Тот к слову, поняв с кем сидит, едва не был сожран Лаларту. Тот плевать хотел, на то, что он серый колдун и как бы поклоняется ему. Лаларту же остановил мой прямой приказ не трогать душу залетного колдуна. Впрочем, я уже начал выкачивать из него знания по боевым заклинаниям серых.
Ровно через час к нам пришли все представители нынешнего Совета Двенадцати, а если вернее, Совета Одиннадцати. Ригеллиона то уже нет.
Тахем Тьма и Яджун Испепелитель взирали на нас с плохо скрываемой завистью и ненавистью. Все же они колдуны и им не чужд инстинкт самосохранения. Остальные хранили спокойствие. Бестельглосуд и Руаха смотрели на нас спокойно, а Мурок Вивисектор вовсю рассматривал Ванессу, как будущий объект для аутопсии или вивисекции. Асанте Шторм и Руорк Машинист слегка собачились друг с другом и не обращали внимания на остальных. Турсея Росомаха и Квиллион Дубль нервничали. Асмодея Грозная взирала на меня, странным взглядом, но враждебности не было никакой. Йоганц Изменяющий, жался к Бестельглосуду. Будто он сможет защитить его, если что.
- Я жрец Древних и истовый ктулхуист. Твоё тело я отдам своим господам, - прошелестел голос Тахема Тьмы в мою сторону.
- Топай корявками на арену, пока я тебя туда пинками не погнал.
Морщина вместо лица скривилась еще больше. Но он поехал в своем кресле-артефакте на арену. Её, к слову, привели в порядок, а на трибунах постепенно скапливался народ. Колдуны разных плащей, а также простые серые, жители Иххария. Вход на арену был бесплатный, и во время боев колдунов набирались тысячи тех, кто хотел бы посмотреть на чудеса Искусства. Но боковым зрением я заметил, что на арене народу становилось все больше и больше. Неудивительно. Ведь дерутся не обычные «незабудки», а серые плащи.