Моров. Том 3 (СИ)

— Доброе утро, Иван Владимирович, — поздоровался Венедикт Кириллович. — Надеюсь, я вас не разбудил.
— Нет, Венедикт Кириллович, я уже весь в работе, — ответил я. — И могу предложить вам присоединиться ко мне за обедом, если вы не против.
— С радостью приму ваше приглашение, Иван Владимирович.
Положив трубку, я собрал бумаги на столе в папку. Как показала практика, я не слишком хорошо разбираюсь в производстве станков, но хотя бы смог придумать, какие блоки можно будет использовать для общих нужд.
Магия имеет свои законы построения зачарования. И естественно, что в каждой печати имеются общие детали. Вот их наносить будет несложно. Другое дело, как поступить со специализированными частями.
Если тот же огненный снаряд можно легко превратить в молнию или лед усилием воли, это значит, что основу можно использовать одну, а вот стихию вплетать в этот узор уже нужно будет иначе. Потому что у них разные начертания, разные точки соединения с общими чертами.
И мне еще только предстоит выработать систему, которая с этой задачей справится.
Отложив работу над машиной, которая будет производить для меня артефакты, я выглянул в окно. На заднем дворе Екатерина Вячеславовна, одетая в обтягивающий алый спортивный костюм, отрабатывала комплекс упражнений.
Все это время она была крайне спокойна, не волновалась о том, что я ей практически пригрозил, не переживала о кровавом культе и отсутствии успехов у Службы Имперской Безопасности. При этом я не мог бы сказать, что у нее нет никаких эмоций, за эти несколько дней я видел ее и радостной, и просто довольной.
Сейчас же, наблюдая за тем, как рыжая красавица в красном костюме делает растяжку, я против воли задумался о ковене, как назвал кровавый культ мой иллюзорный братец.
Если верить его словам, общество магов крови куда шире, чем мне казалось изначально. Это уже не одиночка, что стоит во главе и выращивает последователей из выпускников приютов. Можно сравнить кровавый культ Российской Империи с отделением какого-нибудь европейского рыцарского ордена. В каждой стране у них свой руководитель, но при этом должны существовать и общие правила, и общие цели.
И тогда у такого ковена может быть куда больше ресурсов, чем у пары сумасшедших фанатиков, выстраивающих свою пирамиду последователей. Что, собственно, прекрасно укладывалось в картину того, чему я сам стал свидетелем.
Да, в Москве мы с Варварой Константиновной нашли множество жертв культа. И даже смогли привязать их друг к другу. Однако не столицей единой — Российская Империя страна — огромная, и то, что ковен действует в Москве, совершенно не запрещает ему заниматься своими делами за ее пределами.
Меня никто не трогал, и даже попыток напасть не совершали. А ведь я рассчитывал за три дня неплохо так повоевать с кровавым культом. Мне казалось, убийство скороспелого мага с семью узлами подстегнет ковен к активным действиям. Но им, похоже, была безразлична судьба Владимира.
А уже это заставляло задуматься о существовании нескольких фракций внутри самого ковена. Если бы я возглавлял такое объединение чародеев, я бы обязательно старался стравить между собой тех, кто претендует на мое место. И чтобы ослабить конкурента, отправил бы его проект по созданию запасного наследника Моровых на верную смерть.
Екатерина Вячеславовна перешла от растяжки к наклонам. Я не сводил с нее взгляда, но мысли мои вообще никак не касались женщины под моими окнами.
— Егор Никифорович, — запустив приложение умного дома, заговорил я, — к обеду меня посетит глава рода Солнцевых. Он останется на обед, готовьтесь к приезду гостя в столовой.
— Разумеется, Иван Владимирович, — отозвался управляющий.
Оторвавшись от наблюдения за рыжей девушкой на заднем дворе особняка, я спустился на первый этаж и, выйдя на улицу, прошелся по дорожке к воротам. Улучшенная защита моего забора теперь уже не позволит магии крови создать проблемы.
Однако, несмотря на осознание этого факта, я все равно не забывал о том, что кровавый культ вполне способен пробиться сквозь мои барьеры. Просто ему потребуется больше жертв ради одного удара.
 
Мысли сами собой свернули к встрече с иллюзорным братом.
Если предположить, что его намеренно уничтожили, устроив встречу со мной, не факт, что текущий ковен — это тот кровавый культ, с которым Александр Васильевич и Леонид Викторович воевали.
Архив пропал, появились трупы. Но дед был уверен, что они убили всех мало-мальски разбирающихся в магии крови чародеев. Так откуда новое поколение, да еще и такое продвинутое? Я верю, что Александр Васильевич свое дело знал крепко, и если он считал, что с культом покончено, у меня нет повода сомневаться в его мнении.
При этом из архива почерпнуть знания новички не могли, великий князь Александр Александрович вполне представлял, что там за чары описаны, а потому мог бы запросто заменить меня кем-то более удобным и сговорчивым.
Вместо этого он подтвердил, что я обладаю уникальными знаниями. И выдвигал условия, которые не каждому дворянину во влажных фантазиях снились. Значит, в архиве нужной информации не было.
В итоге подружиться со мной был отправлен якобы мой брат. Родственник, которых у меня не осталось.
Магический взор у меня — уже не новость. Я постоянно о нем говорю, настолько часто, что это вполне можно принять за хвастовство вчерашнего подростка. А кроме того, со стороны я должен казаться окружающим жаждущим силы. Так что Владимир, за столь короткое время ставший обладателем семи узлов, мог бы рассчитывать, в случае удачи, что я передам ему знания Моровых. А он уже сам отправит их в ковен.
Это похоже на правду больше, чем остальные варианты, что приходят мне в голову. Владимир стал бы мне настоящим потерянным братом, который внезапно нашелся спустя двадцать лет. Он бы объяснил мне, как правильно и быстро развить свой резерв до предела. Не сразу, со временем, но судя по тому, что его самого создавали двадцать лет, ковен умеет ждать.
А с учетом того, что ресурсы для этого могут поступать вообще из-за границы, история получается и вовсе прекрасной. Ведь в этом случае Владимир мог бы преспокойно утверждать, что это именно его ковен снабжает нас своими расходными материалами. Вот такая богатая это организация, в которую мне обязательно нужно вступить. Уточнять ведь, что часть богатств прибыла от английского отделения кровавого культа, не нужно — организация одна, разнятся только филиалы.
Чувствуя, как у меня начинает закипать голова от этих пережевываний известных фактов и ничем не подкрепленных догадок, я положил руки на забор.
Пытать пешку не имело смысла. Владимир — всего лишь руки, а мне нужна голова кровавого культа, если я хочу получить действительно важную информацию. Вынужденное безделье угнетало, да и я неслабо вымотался за время подготовки чертежей.
Плохо, когда слишком увлекаешься работой. Однако поделать с собой я ничего не мог — созданное уникальное заклинание для защиты от магии крови, идея создать универсальную машину для изготовления артефактов, умопомрачительный взлет на четвертый узел — все это кружило голову и будоражило ничуть не меньше, чем в прошлой жизни.
Подышав свежим воздухом, я вернулся в особняк, чтобы привести себя в порядок и быть готовым к приезду гостя. Надев все артефакты, которые я для себя создал, не забыл наложить на себя и несколько видов усилений и защит. Как ни крути, а в столице все еще может быть крайне опасно для меня.
Даже если Владимир относился к кому-то из внутренних лидеров кровавого культа, это не значило, что остальные проглотят подобное оскорбление и не попытаются отомстить. Все же я примерно представляю, каких усилий стоило развитие до седьмого узла. Не нанести мне удар — все равно что расписаться в собственном бессилии.
Окружающие заметили за мной странности, череда побед превосходящих меня противников — не те сведения, которыми можно пренебрегать. И хотя они могут строить предположения, а я прекрасно знаю, за счет чего одерживаю верх, это не повод расслабляться. Однако и постоянно ждать опасности нельзя — внимание притупляется, как после полного опустошения резерва.