Моров. Том 3 (СИ)
В зале повисла тишина.
— Правильно я понял, что Моров определил невидимость? — задал вопрос Иван Борисович.
— Да, он, — подтвердил Виктор Константинович.
— Чушь какая-то, — фыркнул Николай Александрович. — Если мы знали про невидимость, почему ее нет в нашем архиве?
— Потому что Федор как был дураком, так дураком и помер, — ответил Семен Николаевич. — Он спал и видел, как прижмет дворянство к ногтю. А дальше собственного носа смотреть не собирался. Оба Федоровича в архив ни одного нового заклинания за пятьдесят лет не внесли. Что это, как не глупость? Даже в Службе Имперской Безопасности о них знали.
— Да что там говорить, — взял слово Виктор Константинович, — ты же сам был на испытании этой… Ждановой. Видел, чему Моров обучить может. Я сверялся с архивом, нет там такой информации. Да и Александр Александрович тоже проверял — у Моровых родовые хроники содержат много того, чего в нашем архиве не было. А стараниями Федоровичей и не появилось. И это я не говорю про бардак, который они нам оставили в наследство. Чего только один ковен магов крови стоит…
Снова установилась тишина. Члены правящего рода обдумывали итоги правления старших родственников.
— Что, кстати, показало расследование? — снова взял слово Семен Николаевич. — Как этот Вениамин умудрился убить Сережу? У него же были артефакты Морова. Неужели они не так эффективны, как нам обещали?
Виктор Константинович скривился.
— Сергей снял защиту от магии крови, — покачал головой он. — Артефакт остался на прикроватной тумбочке.
— По случайности или кто-то помог?
— Судя по всему, собственная глупость. Забыл надеть после бани, он же металлический, греется, — махнул рукой Виктор Константинович. — Сергей его снял, обратно не надел, и как итог — превратился в ошметки на стенах и полу. Зал до сих пор не отмыли.
— Вы меня простите, господа, но это уже какая-то хрень получается, — покачал головой Иван Борисович. — Я Сергея хорошо знал, он бы ни за что не расстался с защитой в момент, когда глава ковена оказался на свободе.
— Мы проверяем, какого черта он вообще в ту баню пошел, когда не собирался, — ответил Виктор Константинович. — Но пока тишина. Слуги уверяют, что принял он решение неожиданно, по камерам тоже все выглядит так, будто Сергей вдруг решил попариться.
— И вы еще говорите, что престол у нас не проклят, — посмеялся Иван Борисович. — Очевидно же, стоит оказаться к нему слишком близко, как у человека пропадают последние мозги.
— Вызовем профессионального борца с темной магией, — пожал плечами Семен Николаевич. — Моров за деньги снимет любое проклятие.
— А можно проклясть титул? — задал риторический вопрос Николай Александрович.
— Господа, это все — не тема для обсуждения, — вздохнул Виктор Константинович. — Давайте решать, кто станет следующим императором. У нас на носу война с Турцией, надо срочно кого-то посадить на престол.
— У нас траур, — напомнил Николай Александрович. — Спеши не спеши, а коронацию раньше срока не проведешь.
— А знаете, — заговорил Семен Николаевич, — я предлагаю как раз Виктора и назначить императором.
— Что⁈ — едва ли не хором отозвались остальные.
— Сами посудите, долго он не усидит, — махнул на родственника рукой старик. — У него дочки одни, понятно, что мы не примем их на троне. Так что можно не опасаться, что Константиновичи закрепятся. При этом у него рука на пульсе, он ближе всех к делам Российской Империи. Пускай после его смерти будет нужно снова выбирать государя, но прямо сейчас нам нужен тот, кто станет символом. А мы, как главы младших семей, сформируем тайный совет, который будет императору подсказывать. Вот и вся система.
Некоторое время присутствующие обдумывали предложение Семена Николаевича, наконец, первым заговорил Николай Александрович.
— Что ж, я полагаю, Виктор справится. Я за.
И словно плотину прорвало. Все остальные тоже высказывали свое согласие. Так что с собрания Виктор Константинович вышел пусть и временно исполняющим обязанности, но уже почти императором.
И стоило ему прийти в свои покои в Кремле, великий князь сел на кресло перед диваном, на котором лежала старшая дочь. Варвара Викторовна еще не оправилась после атаки родового артефакта, но уже выглядела значительно лучше.
— Все получилось, папа? — слабым голосом уточнила она.
— Получилось, дорогая, — улыбнулся его высочество, погладив ее по голове. — Скоро ты у меня станешь настоящей принцессой.
* * *Московский особняк дворянского рода Семеновых. Иван Владимирович Моров.
— Да уж, давненько так нашу матушку Россию не трясло, — произнес Дементий Петрович, прикладываясь к бокалу с коньяком.
Мы перебрались в комнату отдыха главы рода, и вот уже два часа сидели в тишине. Новость о смерти наследника престола, обозначающая финал для всей династии Федоровичей, оказалась слишком подавляющей для хозяина особняка.
— Ничего, справимся, — произнес я, ставя чашку из-под чая на столик. — Не впервой Российской Империи менять династии.
Дементий Петрович взглянул на меня и усмехнулся.
— Да, вы правы, Иван Владимирович. В конечном счете не так уж важно, кто из родственников сядет на трон, нам, дворянству, все равно ничего не светит, — произнес он.
Неплохой способ обозначить, что он не стремится принять участие в борьбе за престол. Впрочем, после такой массовой зачистки, что устроил перед смертью его императорское высочество, ряды желающих бороться с властью должны серьезно похудеть. Ни за что не поверю, что среди арестованных не нашлось заговорщиков.
— Но вернемся к нашим делам, — поставив бокал на столик рядом с моей чашкой, хлопнул себя по коленям глава рода Семеновых. — Мне действительно нужна ваша помощь, Иван Владимирович.
— Я вас слушаю, — кивнул я.
— Не так давно в мою коллекцию попала одна любопытная книга, — начал издалека Дементий Петрович. — И я бы с радостью ее полистал. Вот только она защищена какими-то мрачными чарами.
Я приподнял бровь, и хозяин особняка внес пояснение:
— Люди, которые ее касались, погибали в течение пары часов, Иван Владимирович, — сказал он. — Я лишился нескольких хороших слуг. И хорошо, что мне самому не пришло в голову ее касаться.
— Как же вы ее раздобыли? — не стал скрывать я своего любопытства.
— Предлагаю вам самому взглянуть, — ответил тот, легко поднимаясь из своего кресла. — В собственном кабинете я ее не держу, опасно — мало ли кто залезет пыль протереть или даже обложку пощупать…
Мы покинули комнату и прошли по коридору до упора. Дементий Петрович открыл дверь с кодовым замком и, потянув на себя створку, жестом предложил мне заходить первым.
Что же, главе рода Семеновых удалось меня удивить. Во-первых, помещение было экранировано от магии. Во-вторых, здесь поддерживалась оптимальная для старых книг атмосфера.
Но, разумеется, мое внимание больше всего привлекла сама книга.
Она хранилась на постаменте, некогда выполненная из серебра, а теперь совершенно черная от времени обложка, толстые страницы. Пожалуй, фолианту можно было дать как сотню лет, так и тысячу.
— Полагаю, каждый, кто к ней прикасался, умирал по-своему? — уточнил я, не спеша приближаться к проклятому предмету.
— Да, но в любом случае это было крайне болезненно и стремительно, Иван Владимирович, — подтвердил Дементий Петрович. — Один слуга развалился прямо на моих глазах. Сгнил за считаные мгновения, не переставая кричать от боли. Мне кажется, я до сих пор слышу его крик.
— Защиту наложили хорошую, — произнес я, рассматривая вытравленные в старом серебре узоры ритуала. — Чистейшая магия смерти, Дементий Петрович. Судя по тому, как исполнено зачарование, эта защита заслуживает названия Высшей магии смерти. И, честно говоря, я просто обязан спросить — вы уверены, что знания, которые хранятся на страницах, стоят того, чтобы заигрывать с такими силами?
Он встал рядом со мной, с сомнением поглядывая на мрачный фолиант.