Страсти-мордасти (СИ)

— Бабушка, ты, что меня не узнаешь? — вцепилась я за ее руку.
— Спасите! — завопила она. — Убивают!
На ее крик прибежали в мгновения ока Карл и Ирина.
— Что случилось, госпожа Острофанова? — обратился Карл к моей бабулечки.
— Эта невоспитанная девица мне нахамила! — ткнула она в меня своим ухоженным пальчиком. — Обозвала меня старухой!
— Бабушка, что ты такое говоришь? — не могла я никак понять, что с ней происходит.
— Видите, Карлос, она опять за свое! — еле сдерживая слезы от обиды, забубнила она.
— Доша, не смей называть уважаемую госпожу Острофанову бабушкой! — приказал мне Карл.
— А как мне прикажите называть мою родную бабулечку? — возмутилась я.
— Тебя зовут Дошей? — присмирела немного она. — Как мою внучку. Странно!
— В этом нет ничего странного, бабушка, ведь я и есть твоя внучка Доша.
— Не может этого быть! Доша выглядит как облезлая мышь, а ты больше похожа на принцессу.
— Бабушка, это все дело рук Карла. Это он превратил меня в … Пусть он тебе подтвердит, на кого я была похожа, когда мы познакомились.
— Точно, она была, словно облезлая мышь, — ответил Карл.
— А как твое полное имя? — продолжала проверку бабулечка, недоверчиво прищурив глаза.
— Евдокия.
— И на честь кого тебя так назвали? — стала меня допрашивать моя бабушка, как командир гестапо заключенных.
— На честь моей прапрабабушки, то есть твоей бабушки.
— Дошенька, неужели, это ты? — изумилась она от такого необычайного открытия. — Милая моя, прости ты меня, старую кочергу, за то, что тебя не узнала! — обняла меня бабулечка.
— Так ты из семьи Острофановых? — удивился Карл. — Это действительно, правда, то, что ты богата? При нашей первой встрече ты это говорила мне, но я не поверил. Решил, что ты хочешь хоть немного себя возвысить в моих глазах. А это оказывается правдой! Так зачем тебе работать вешалкой и трясти своей симпатичной попкой на подиуме с самого утра, если ты можешь себе позволить ничегонеделанье?!
— Ничегонеделаньем себя не прокормишь, — разумно ответила я ему. — Ты что забыл, что я упорхнула из-под родительского крылышка. Я больше не кормлюсь из холодильника Острофановых!
— Ты что сделала, Дошенька?! — удивилась моя бабуля. По ходу она еще не знала. Мои предки еще не успели на меня нажаловаться ей.
40
Мы не виделись с бабушкой уже больше месяца так, как она уехала на Мальдивы, а по возвращении в Москву она сразу уехала навестить моего дядю Глеба, ее младшего сына, то есть младшего брата моего папы. У него возникли какие-то проблемы. И только вчера вечером бабушка прибыла в столицу. И вместо того, чтобы навестить родных, она устроила себе показ мод. Даже меня не узнала, ее родную внучку!
— Карлос, родной! — попросила бабулечка менеджера. — Будь другом, отпусти Дошеньку на сегодня. Я в долгу не останусь, ты же знаешь.
— Конечно, госпожа Острофанова, — расплылся в улыбке Карлито, — Дошенька может быть свободна на сегодня. Ведь не всегда у нас выпадает минутка, чтобы навестить родных и близких. Идите, общайтесь и ни о чем не волнуйтесь. Я Дошу прикрою, если Смольный о ней спросит.
Я попрощалась с Карлом и Иришей и пошла за бабулечкой. Перед магазином стоял черный лимузин с шофером, ожидающим на хозяйку. Я сразу поняла, что у моей бабулечки сегодня праздник. Обычно в такие дни, — а бывают они почти каждую неделю, — она нанимает лимузин и катается по городу, наслаждаясь ничегонеделаньем. Вот и сейчас она меня затащит в салон красоты, откуда мне удастся выйти только через три часа, не меньше. Я села внутрь салона. Это впервые бабули удалось меня затащить сначала в лимузин, потом в салон красоты только из-за того, что я рассчитывала от нее улизнуть, пока ей какой-то мачо будет делать массаж. Очарованная этим она и не заметит моего исчезновения, ну скажем, денька четыре. Если мои родители не заметили моего отсутствия три дня — и, кстати, обнаружили это только потому, что у Катошкиных случился потоп и им пришлось перебраться к Острофановым, и мне тоже, — то моя бабулька, учитывая ее возраст и склероз, спохватиться на самом деле лишь через неделю, кабы не больше. Поэтому я спокойно отдалась в руки сотрудников салона.
 
Сперва нас проводили в помещение, где нас обмазали с ног до головы омолаживающей грязью, или глиной. В общем, чем-то гадким. После этой процедуры мы очутились в огромной джакузи с пузырьками, выходившими со дна ванны, ласково тонизируя нашу кожу, от чего она стала похожа на кожу новорожденного младенца. Далее мы пошли по длинному коридору за нашей проводницей Машей. Она завела нас в кабинет с двумя кушетками для массажа. И я поняла, что надо сейчас действовать.
— Где у вас тут дамская комната? — спросила я Машу.
— На первом этаже, первые двери от рецепшин, — мило прочирикала девушка.
— Бабушка, я отойду буквально на двадцать минут, — обратилась я к ней.
— Хорошо, милая. Иди, но поскорее. Я хочу быстрее увидеть твое выражение лица, когда придет массажист, которого я тебе заказала. У него волшебные руки. Ты очутишься в раю от его умелых прикосновений.
Мне показалось, что моя бабуля перепутала массажиста со стриптизером. Никогда не думала, что не только стриптизера можно заказывать по своему усмотрению! Оказывается, что за деньги можно все.
Я довольная тем, что мне, наконец, удалось сбежать от бабульки, тронулась к ближайшему кафе. Она ведь сидит на диете, как Муся, поэтому про пищу даже ни разу не обмолвилась. А я страшно голодная кинулась к стойке, заказывая все, что видели мои глаза.
— Только, пожалуйста, побыстрее, — попросила я официантку. — Очень прошу! Желудок прям революцию устроил. С утра ничего не ела.
С тарелкой, в которой было пюре с двумя тефтельками и с салатиком из свеклы, я тронулась к столику от окна. Всегда люблю есть и одновременно наблюдать за прохожими на улице. За две минуты я справилась с содержимым тарелки и стала спокойно ждать на двойную порцию пельменей.
— Конверт! — выкрикнула я на все кафе, вспомнив о нем.
Посетители и официантка оглянулись в мою сторону, заинтригованы моей персоной. Я не обращая на их внимания, вытащила из своей сумочки конверт и быстренько его распечатала, точнее, разорвала его края. Внутри я нашла ключик и записку, явно адресованную мне.
41
Официантка принесла на подносе и выложила передо мной на стол пильмени и то на двух тарелках, и еще чай с вкуснейшим пирожным.
— А почему две тарелки? — спросила я, пребывая в недоумении.
— Так вы заказывали двойную порцию, — ответила девушка. — А где ваш парень?
При чем тут мой парень? Что за манера лезть в чужую жизнь? Ее поведение меня оскорбило и разозлило.
— А вам-то что? — нахамила я ей.
— Ничего. Просто пильмени вкуснее, когда они горячие. А он придет потом, а пильмени в тарелке остыли, и будет требовать их разогреть. А я что нанималась делать одну и ту же работу по два раза!
— Вы не беспокойтесь. Он не придет. Двойную порцию я заказала себе.
— А вы уверены, что двойная порция пельменей уместиться в вашем желудке, да еще после порции пюре с тефтельками и с салатом из свеклы? — удивилась страшно официантка.
— Не волнуйтесь об этом. Все поместиться, даже это пирожное.
— Как вам удается столько слопать и выглядеть так потрясающе? — с интересом и с завистью спросила девушка.
— Это по наследству.
— А! — с грустью вздохнула она. — Значит, мне такое счастье не светит. У меня мама толстая с детства, сестра тоже, и бабка была жирная, как свинья, в двери не проходила, приходилось всегда кому-то ее проталкивать.
— Но вы совсем не толстая, — попыталась я утешить девушку. — Просто в меру упитанная.
 
— Это я такая, пока кушаю одну морковку. А без диеты я набираю двадцать кило за три недели.
— Понимаю.
— Нет, не понимаете. Вы-то не запрещаете себе кушать такие вкусности и сладости. А представьте, какого мне целый день видеть, как люди лопают все это и не сорваться, а наоборот продолжать грызть эту чертовую морковь!