Идущая сквозь сны (СИ)
Просыпаюсь, как обычно, с рассветом. Настроение на нуле. В углу на столике лежит не распечатанное письмо от отца. Вчера он написал мне гневное «Где шляешься, дочь?». Я ответила, что теперь официальная фаворитка, что все хорошо и прочее, и прочее. Вскрывать второе письмо настроения нет совершенно. Пора на пробежку, мышечная усталость хорошо проветривает мозги.
Выбираюсь в парк тем же способом, что и вчера. Пробежка, отжимания, приседы, снова отжимания. Сегодня по веревке залазить легче. По крайней мере, на балкон я встала ногами, а не расползлась медузой, как вчера.
В горячей ванне с маслом жасмина на какую-то минутку забываю обо всем. Просто лежу и наслаждаюсь. Неспешно мою голову и тело, смываю грустные мысли и ворох проблем в воду. После ванны вытираюсь и увлажняю кожу кремом с запахом жасмина. Сегодня я буду благоухать. Настроение улучшается, ловлю себя на мысли, что начинаю напевать. Замотала еще влажные волосы в полотенце, а другое, поменьше попыталась повязать вокруг груди. Поняла, что его ширины не хватает, повязала на бедра и вышла в спальню. Нужно переодеться в халат, позавтракать и приступать к своим обязанностям. Наверняка Младшенький заглянет в ближайшее время. Где же халат я вчера бросила? Осматриваюсь в поисках этой вещи и натыкаюсь глазами на зеркало для связи. Оно, елки-зеленые, открыто почему-то и оттуда на меня таращится главный следователь. Сначала я застываю, загипнотизированная горящим огнем в темных глазах. Он меня буквально ест ними. И только через секунду до меня доходит, что я же топ-лесс. Первое желание — завизжать. Но нет. Он мне ответит за вчерашнюю горечь. Жалеешь, значит. Ладно, посмотри тогда хорошенько, от чего отказываешься. Не спеша, плавной походкой подхожу впритык к зеркалу. Чтобы он увидел все. И мурашки на коже, и торчащие розовые соски, и родинку между грудей. Тянусь руками вверх за покрывалом, отчего полушария волнительно приподнимаются. На секунду замираю, чтобы эта картина запомнилась ему надолго и накидываю покрывало сверху на зеркало со словами:
— Стучаться надо!
Понимаю, что смеюсь. Да, это не веселье, а что-то полу истерическое, но, Богиня, какое у него было лицо. Это словами не передать. Знаю, что это так по-ребячески, а еще стервозно. Это новые для меня ощущения. И я от них в восторге. Но тут возвращается воспоминание о сегодняшнем сне и становится уже не до смеха, в любом его проявлении. Быстро одеваюсь в платье, по ходу завтрака читаю письмо от отца. Кто бы сомневался. В нем он рекомендует, раз уж мне так повезло, вспомнить и о семье, которая меня любит, помнит и проч. и проч. В конце письма мне, наконец, становится понятно, к чему были эти излияния про любовь. Раз уж мне не жаль родителей, хорошо бы вспомнить о сестренке, дословная фраза папани. Дальше шла белиберда из нагромождения лести, игры на жалость, попыток манипулировать и все это сводилось к тому, что девочку нужно обручить с сыном маркиза Ларос, только так она будет счастлива. Э…ОНА будет счастлива? Вот это папаня хватил, сам барон, а дочь за маркиза. Я думала, он только меня недолюбливает. А оказывается, такие чувства вызывают у него обе дочери. Надо будет у Стефана спросить об этом маркизе, что за фрукт. А то с папаши станется подложить Аннет свинью в интересах, так сказать, семьи.
Легок на помине. Стефан зашел как обычно, не церемонясь. Приставил стул вплотную ко мне. Сел, взял обе мои ладошки в свои руки.
— Посмотри на меня, Эми, — ласково поглаживает пальцы — пожалуйста.
Поднимаю на него глаза. В их зелени сегодня нет привычной мне лукавой искорки, он смотрит прямо и с сожалением.
— Прости меня.
Я пытаюсь забрать руки и отвернуть голову, но он крепко держит мои пальцы одной рукой, а другой подымает мой подбородок.
— Я правда раскаиваюсь. Я слишком увлекся тобой, нашей игрой и забыл, что ты невинная девушка, и такие обычные при Королевском дворе нравы, могут тебя смущать. Я обещаю больше не водить тебя на подобные увеселения. Ты меня простишь?
Я опять смотрю в глубину его глаз. Вижу тени под ними, он плохо спал и действительно расстроен. Более того, сквозь вот эти хитрые ухмылки и порочные взгляды, вдруг проступил взрослый, думающий и не растерявший человечности мужчина. Надо же. Я сжимаю своими пальцами его пальцы и улыбаюсь краешком губ.
— Спасибо тебе. Давай больше не будем об этом вспоминать?
И тут, как говорится на самом интересном месте, залетает, основательно шваркнув дверью, главный Королевский следователь.
— Если вы уже закончили, у нас с леди срочный вызов.
Ооо, кто-то тут без настроения.
Глава 11
Мы входим в дом жертвы. Владелец — зажиточный горожанин. Утром горничная пришла будить его дочь и нашла ее мертвой. Маги уже провели все осмотры. Стандартно — смерть от остановки сердца. Мне было непонятно, зачем я тут, но главный следователь настоял.
И, видимо, не зря. Потому что я сразу узнала в жертве девушку из моего сна. Конечно, в реальной жизни она выглядела так, как будто спокойно спит. Но я помнила, какое у нее было лицо в моем сне, и ничего общего с этим умиротворением девушка перед смертью не испытывала. К сожалению. Я грустно вздохнула, и это не укрылось от следователя. Он приподнял вопросительно бровь. Я кивнула.
Я еще какое-то время подождала, пока Нэйт поговорит с подчиненными. Потом мы вместе вернулись ко мне в гостиную. Горничная принесла обед, мы подождали, пока сервирует стол и только, когда она вышла, следователь сказал:
— Рассказывайте.
Ну, я и рассказала. Сначала просто весь сон. Потом с начала, но останавливаясь на всех мелочах. Потом отвечая на миллион вопросов. Когда вопросы стали повторяться, я взбунтовалась.
— Все, я уже все Вам рассказала. Даже если Вы меня сейчас запытаете до смерти, ничего нового я не скажу.
Опускаю голову вниз и понимаю, что я весь обед съела, но понятия не имею, что было подано. Просто машинально, пока рассказывала, жевала. Взяла пироженко со взбитыми сливками. Откусила кусочек. Ммм, великолепно.
— На счет этих двух случаев между нами. Вчера и сегодня.
Ну, кто ж так делает? Не мог подождать, пока я хоть прожую? Я начинаю судорожно кашлять, он спокойно подает мне чашку с травяным настоем. Выпиваю все до дна.
— Не о чем там говорить. Вчера я попала впросак, сегодня — Вы. Конец истории.
Я встаю, чтобы уйти, но он ловит мою руку, я оборачиваюсь и смотрю на него, сидящего на стуле, сверху вниз.
— Я Вас настоятельно прошу, закрывайте зеркало, ради вашей же безопасности.
После его слов отрываю взгляд он наших соединенных рук, и попадаю в плен его глаз. Какой пожар там бушует. От увиденного у меня пересыхает во рту, машинально я облизываю губу языком. Нэйт уже делает движение в мою сторону, и не знаю, чем бы это закончилось, но тут заходит Его Высочество Стефан. Я таки вырываю руку у главного следователя.
— Думаю, мы все обсудили. А теперь, пожалуйста, оставьте нас с принцем — стараюсь говорить максимально холодно.
Грохот стула, потом двери и мы с принцем остались вдвоем.
— Чем ты ему так досадила? Никогда не видел его таким взбешенным.
— Понятия не имею. Пойдемте на балкон. Душно мне.
Мы выходим на балкон. Я коротко, в очередной раз рассказываю уже принцу про жертву и мой сон. Потом вспоминаю про письмо отца.
— Ваше Высочество, а что Вы можете мне сказать о сыне маркиза Ларос?
— А с чего такой интерес?
— Мой отец уверен, что его брак с моей сестрой отличный вариант. И просит посодействовать.
— Я так понимаю, твоего отца интересует наследник, старший сын.
— А их двое, сыновей?
— Да. Один довольно взрослый, повеса, волочится за каждой юбкой, склонен к разврату. Именно его поведение в шатре с дамой тогда переполнило чашу твоего терпения. И поверь, это он еще был скромен. Обычно его услаждают минимум две женщины.
— Фу, гадость. А второй сын?
— Второй — еще подросток. Учится где-то. Спокойный, тихий, внешне приятный. Больше ничего сказать не могу. Видел его всего пару раз и, скорее всего, не запомнил бы, если б он в одну из этих встреч не закатил скандал братцу из-за его поведения.