Инструктор-попаданка в мужской военной академии (СИ)

- О чем ты?
- Тогда, в суде, все те вещи говорила не рина Урсула. Патриция применила запретное заклинание и завладела разумом нашей жены. Играла ею, как марионеткой.
- Это правда? – в один голос спросили Бастиан и Питер.
Я несмело кивнула. Почему-то было неудобно признаваться в своих неудачах. Бастиан разозлился, сцепил зубы и сжал кулаки. Взгляд его метался по ковру.
А Питер продолжительно выдохнул и уткнулся лицом в ладони, потирая щеки так, словно пытался проснуться.
- Прости меня, я кретин.
Нет, ну сегодня точно удивительный день. Наверное, где-то рак на горе свистнул.
  
Глава 25
 
Маленькими шажками придвинувшись поближе к столу и схватив книгу, лежащую на краю, кивнула:
- Не могу с тобой не согласиться Питер. Иногда ты бываешь… своеобразным.
- И насколько ты зла на нас? – тихо спросил Грей, стоящий у двери, как провинившийся школьник перед любимым, но строгим учителем.
- Примерно на три новых платья, - махнула на них рукой, долго копить злость – себе же хуже. – Сейчас откланяюсь, простите, хотелось бы почитать этот талмуд до приезда императора, - я помахала у лица увесистой книжечкой.
И хоть ночь оказалась бессонной, сейчас было не до отдыха – пока ты спишь, враг качается. Я чувствовала, что ступила на верный путь и скоро самая главная тайна академии откроется мне. Надеюсь, именно мне выпадет честь найти убийцу.
Хотела вернуться в комнату в гордом одиночестве, но Бастиан, как всегда, поплелся следом. Хуже назойливой мухи!
Спустившись на первый этаж, застыла от звука топота коротких ножек. В основном, студенты академии серьезные парни и если и занимаются салочками, то только на занятиях во дворе или спортивном зале. Но кто-то точно бежал. И стремительно приближался к нам.
Бастиан задвинул меня себе за спину, но я успела стать на носочки и выглянуть из-за его плеча, чтобы увидеть выбегающий из-за поворота ком коричневой ткани, из которого торчала голова Гаюса сверху и ноги с розовыми коленками снизу. Понадобилось полминуты чтобы понять, что он обмотал вокруг тела мою штору.
Судья вскрикнул, не успев затормозить врезался в Бастиана и вскочил, дико вращая глазами, словно поймали с поличным.
- Извините, надо бежать, - пробубнил мужчина, недобро сверкнув на меня глазами.
Припустил в сторону лазарета, шлепая по полу босыми ступнями. Развернувшись, сверкнул дряхлыми ягодицами, затянутыми в трусы-шортики и скрылся в проеме возле лестницы.
- Не каждый день… такое увидишь, - глубокомысленно протянул Бастиан.
- Гаюс и трусы, - я фыркнула, - мой вторник.
Мы подошли к комнате, и я проскользнула в проход, а Бастиан предусмотрительно поставил ногу в проем, не давая захлопнуть дверь. Учится на ошибках, не просто так дознавателем стал! Хорош, гаденыш!
- Нигде от тебя не спрячешься!
- Ты моя жена. Везде найду!
- Угрожать вздумал? – хмыкнула я, сбросив ботинки с ног и забравшись на кровать, чтобы поудобнее устроиться и приступить к чтению странного фолианта.
- Факт нашей общей жизни, - парировал мужчина, проделав те же действия и без малейшего зазрения забравшись ко мне на лежанку, проигнорировал недовольное выражение лица, обнял, прижал к себе и уткнулся холодным носом в плечо.
- И как это понимать?
- Не двигайся хотя бы десять минут, - донеслось глухое из-за плеча.
В этот раз решила послушаться, а через три минуты Бастиан засопел, дыхание выровнялось, а ладонь на моей талии расслабилась.
Ну и ладно. Устроившись удобнее под его рукой, приступила к чтению. Начать решила с четыреста тридцать восьмой страницы, которая была озвучена Питером еще в кабинете. В глаза сразу бросились несколько пятен на пожелтевших листах бумаги, словно отпечатки пальцев, измазанных в жире. И так как штору из комнаты скомуниздил Гаюс, а близилось солнечное утро, на масляные следы упали теплые лучики солнца, робко выглядывающего из-за горизонта.
Сначала не сразу поняла, что из-под пятнышек что-то просвечивается, но потом, намочив палец слюной, потерла следы и на их месте стали проступать непонятные рисунки, больше похожие на наскальную живопись, размером с ноготь.
 
Хотела вскочить, чтобы подбежать к окну и лучше рассмотреть находку, но хватка Бастиана усилилась и сквозь полудрему мужчина пробурчал:
- Не пущу. Опять побежишь куда-то, а мне искать.
- Да не пойду я никуда!
Бастиан с тяжелым вздохом разлепил глаза, перевернулся и навис сверху, упираясь руками в подушку по обе стороны от моей головы. Молча сверлил взглядом.
У дознавателя тоже были зеленые глаза. Но смотрел он не так, как Питер. Более надменно, по-собственнически, там не было нерешительности, он не давал мне возможности сбежать, если захочу. Он ставил не знак вопроса, а точку. Бастиан четко знал, чего хочет и все время мне это показывал.
- Ты такая вредная, Мила. Просто дай мне время, и я все решу… для тебя.
Я поджала губы.
- Время – самый ценный ресурс, Бастиан. У нас его нет. Мне страшно, - на последних словах голос дрогнул, я даже не всегда себе могла признаться, какая трусиха, - не могу сидеть на месте и ждать, пока убийца придет за мной. Он же просто ненормальный, видел, что сделал с Ниамом?
Не сразу поняла, что из глаз катятся слезинки, сползая по вискам к подушке и оставляя возле моей головы на наволочке мокрые пятна. За последний месяц своей жизни я видела больше трупов, чем за все года до этого. И следующей могу стать я.
Бастиан тяжело вздохнул, показалось, что темные круги у него под глазами еще больше почернели.
- Перестань. Мне не нравится, когда ты плачешь, - потянувшись рукой к лицу, мужчина вытер мокрые дорожки от слез подушечками пальцев.
- Тогда давай найдем убийцу поскорее.
Я подняла на мужчину глаза, полные слез. Лицо Бастиана застыло, а губы сжались в тонкую линию.
- Если будешь плакать, я тебя поцелую.
- Это запрещенная угроза!
Дознаватель фыркнул, склонился и прижался к моим губам, а через секунду углубил поцелуй. Я попыталась отодвинуться, но Бастиан рукой сжал запястье, а ниже коленями зафиксировал бедра, не давая ерзать. Я непроизвольно расцепила зубы и язык мужчины проскользнул дальше, полностью подчиняя себе.
Исполнение угрозы подействовало. От шеи к животу пошли жалящие мурашки. И вот я уже не расстроена, а чувствую нарастающее возбуждение и жар.
И стоило мне войти во вкус и сердцу разогнаться, грубыми толчками вколачиваясь в ребра, а недвусмысленным мыслям заполонить голову, как Бастиан отстранился. Почувствовав мое тяжелое дыхание и рассмотрев поволоку возбуждения на глазах, дознаватель удовлетворенно ухмыльнулся. В изумрудных глазах горел победный огонь.
- Кажется, ты не так равнодушна, какой пытаешься быть, жена моя, - протянул елейным голосом, поигрывая бровями.
Вот тогда мне захотелось его чем-то стукнуть. Поджав губы, подарила мужу самый надменный взгляд и попыталась высвободиться, но держал он крепко. И улыбка становилась все шире.
- Ну вот, такой ты мне нравишься больше, чем со слезами на глазах. Не падай духом, я больше не позволю убийце подобраться к тебе слишком близко.
- Ты невыносимый, - фыркнула я, почему-то от его слов стало тепло на душе и улыбки сдержать не получилось.
Умеет же быть обаятельным, когда хочется.
- Хоть одному из мужей нужно. Иначе мир взвоет от твоей неуемной энергии.
- Бастиан! – воскликнула возмущенно, но он снова наклонился и впился в мои губы, не давая пыхтеть и смотреть укоризненно.
Большие ладони прошлись по моим запястьям и одним резким движением зафиксировали мои руки над головой.
Силы и желание сопротивляться были… первые пятнадцать секунд. А потом… да пошло оно все лесом! Я обвила шею мужа руками и притянула его ближе, пройдясь прикосновениями по коже задней части шеи, запустила пальцы во вьющиеся волосы, погладила ноготками затылок. Поцелуй стал более несдержанным, это было похоже на неконтролируемую игру, в которой никто не хотел лишаться победы. Так можно было охарактеризовать и наши с ним отношения в целом.