Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

– У своего жениха, – скромно улыбнулась моя сестра.
– У Соболева? Но…
– Сказал же, объясню позже, – вмешался я. – Это довольно долгая история.
На порог вышла баба Маша, прикрывая глаза от солнца морщинистой ладонью. Во второй руке она держала свой неизменный расписной половник. А когда увидела Татьяну, то выронила его.
– Батюшки… – прошептала она. – Танюша?
– Баба Маша! – звонко прокричала Таня и побежала к ней.
  
Они принялись обниматься и плакать, заставляя всех остальных умиляться сцене воссоединения. Я тем временем познакомил воеводу с телохранителями Татьяны и артефактором.
После этого я отвёл Никиту в сторону и спросил:
– Как обстановка?
– Все селяне прибыли вчера вечером. Часть женщин пожелала работать в доме, Бабуля им уже раздала обязанности. Наводят чистоту, выкидывают лишнее. Мужики, как видишь, за крышу конюшни взялись, – Добрынин кивнул на работяг. – А ещё дома в поселении в порядок приводят. Завтра начнём строить укрепления согласно плану. Артём успел проехаться по оккупированным деревням, к нам уже пришло несколько добровольцев. Думаю, придут ещё.
– Хорошо, – кивнул я. – Пойдём, поговорим со Степаном.
– Куда это ты собрался? – отпустив Татьяну, возмутилась баба Маша. – А ужин? Я похлёбку сварила, давайте‑ка за стол! Ты тоже, воевода.
– Уже слюнки текут, – улыбнулся я. – Но сначала надо закончить дела. Скоро будем.
Мы с Никитой сели на коней и за несколько минут достигли поселения. Это были те самые дома, которые я видел, когда впервые в этой жизни оказался под куполом вместе с Артёмом. Отсюда был виден блокпост дружины фон Берга.
– Они что, ещё здесь? – спросил я.
– Как видишь, – ответил Никита. – Формально у них есть ещё несколько дней, но они вообще не шевелятся. Карцевы уже отодвинули свои блокпосты, Муратовы в процессе.
– Генрих Карлович совсем ничему не учится. Вот и славно. У меня есть в его отношении кое‑какие планы, – ухмыльнулся я.
Посёлок ожил: заброшенные дома уже не казались такими унылыми, ведь между ними бегали дети и звучал их смех. Неподалёку козы щипали траву, квохтали куры, важно расхаживал по центральной улице пёстрый петух. Мужчины чинили заборы и ставни на окнах, женщины мыли окна и разбирали пожитки.
– Здравствуйте, ваше благородие! – приветствовали меня селяне.
– Здравствуйте. Где староста? – спросил я.
– У крайнего дома, господин. Они с мужиками стойло для коров мастерят, – ответили мне.
Мы с Никитой проехали в указанное место. Завидев нас, Кожемяко отложил пилу и пошёл навстречу. След от нагайки у него на лице потемнел и стал выглядеть ещё хуже, чем вчера. Вкупе с густой бородой он делал Степана похожим на какого‑то разбойника.
– Рад видеть, господа, – поклонился он.
– Как вам на новом месте, Степан? – поинтересовался я, спешиваясь. – Всё нравится?
– Домов для всех хватило, ваше благородие. В порядок привести их надобно, но мы с этим справимся. Есть недовольные, честно признаться, не всем хотелось родные дома покидать. Но я им объяснил, что здесь безопаснее, а в свою деревню мы ещё сможем вернуться, когда война закончится.
– Всё верно. Я так понимаю, работой вы на ближайшее время обеспечены?
– Ну, да, – Кожемяко глянул на Никиту. – Воевода сказал, надо помочь укрепления построить. Да и здесь нам есть чем заняться, пока только самое основное делаем. Дел хватает.
– Тебе, как старосте, надо грамотно распределить рабочие руки, – велел я. – Скоро у вас появятся ещё обязанности. Ты знаешь, где можно купить хороший скот?
– Смотря какой, господин.
– Молочные козы, коровы и кролики.
Добрынин покосился на меня, но ничего не сказал. Я пока не посвящал никого в свои планы, но планировал открыть производство молочных продуктов. Это то, на чём мы можем начать зарабатывать достаточно быстро. А если говорить про кроликов – они растут и плодятся быстро, от них мы будем получать мясо и мех. А черепа можно использовать – безобидные кролики вполне могут стать неплохими шпионами… или оружием.
– Есть места, – подумав, ответил Степан. – Надо по деревням проехаться.
– Этим надо заняться в ближайшее время. Лучше всего, если ты отправишь людей уже завтра. Деньги и дружинников для охраны получишь у воеводы.
– Как прикажете, ваше благородие.
– И есть ещё кое‑что. Помнится, ты упоминал, что завербовал в подполье человека на угольной фабрике фон Берга? – спросил я.
– Да, – кивнул Кожемяко. – Я ему ваши слова передал, чтобы он к другим присмотрелся, но пока никому ничего не говорил.
– Свяжись с ним. Надо встретиться и кое‑что обсудить. С этим тоже не затягивай, у меня для него есть важное поручение.
– Сделаю. Могу прямо сейчас кого‑нибудь из мальчишек отправить.
– На ночь глядя?
Степан пожал плечами:
– Парни у нас темноты не боятся.
– Раз так, то отправляй. Потом доложишь. Поздравляю с новосельем, – сказал я и сел обратно на лошадь.
Солнце расплескало по горизонту алые краски, которые стремительно угасали. Сегодня после ужина я ещё уделю время артефактам – у меня осталось несколько черепов монстров, да и воронов я собирался улучшить.
– Похоже, это к нам, – сказал Никита, когда мы уже почти добрались до усадьбы.
Я повернулся и увидел на дороге группу людей. Впереди ехало три всадника, а за ними топали пешие, ведя в поводу осла с нагруженными на него мешками.
– Да это же Артём, – сказал я, приглядевшись. – Похоже, он привёл очередных добровольцев.
– Неужели? – хмыкнул Добрынин. – Быстро. Ну, посмотрим, кого он там набрал…
Рыжий заметил нас издалека. Помахав рукой, он пустил лошадь рысью, отрываясь от основной группы.
– Привет! – выкрикнул он, останавливая скакуна. – То есть, э‑э, здрасьте. Здравствуйте. Добрый вечер, гутен абенд, счастлив видеть вас, господа!
Не переставая широко улыбаться, он картинно поклонился, взмахнув шляпой. Да, на Артёме была шляпа – вызывающего бордового цвета. Одет он был в щёгольский костюм для верховой езды и лакированные сапоги.
Сделал всё, как я попросил – купил себе приличную одежду, правда, чуть переборщил с экстравагантностью. Бордовая шляпа на рыжих волосах смотрелась особенно вызывающе.
– Позвольте представить, барон Градов, – Артём указал шляпой на подходящую группу. – Новые воины для вашей дружины! Среди них, между прочим, есть кузнец. Я сам видел, как он подковы руками гнёт!
– Кузнец ковать их должен, а не гнуть, – проговорил воевода. – А солдаты среди них есть?
– Конечно, Никита Сергеевич! Трое из них служили в имперской армии, а один утверждает, что всю жизнь охотится на монстров. У него на руке такой жуткий шрам, что я верю.
Добрынин хмыкнул и тронул коня. Остановившись перед мужчинами, он рявкнул:
– Новобранцы, стройся!
Те недоумённо застыли. Трое бросили заплечные мешки на дорогу и встали по стойке смирно. Остальные, помешкав, последовали их примеру.
– Вот, видали, Владимир Саныч? – с улыбкой спросил Артём. – Послушные.
– Я майор Добрынин, воевода дружины Градовых! – объявил Никита. – Кто из вас служил в армии? Имперская или дворянская, не имеет значения. Шаг вперёд!
Те трое, что построились первыми, одновременно шагнули вперёд. Да, рыжий не обманул – было заметно, что мужчины прошли армейскую муштру.
Однако вышел вперёд и ещё один мужчина. Невысокого роста, седоватый, он терялся на фоне остальных. Приложив руку к козырьку помятой кепки, он прошамкал:
– Воевода, разрешите доложить.
– Докладывай, – кивнул Никита.
– Рядовой Уваров, служил барону Серебрякову! Артефактный расчёт. Умею обращаться со всеми боевыми артефактами и горю желанием отомстить врагу!
  
– Рад слышать, солдат. Возвращайся в строй.
– Есть!
– Да ты отыскал весьма интересных новобранцев, – сказал я Артёму, пока Никита доносил до мужиков, что им предстоит.
– Ещё бы! – ответил рыжий, перекатывая во рту карамельку. Когда он успел её взять? – Я даже больше скажу: этот Уваров рассказал, где отыскать других бывших солдат из дружины Серебряковых. Они же не все погибли и тоже хотят отомстить Муратовым.