Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

– С птицей будет удобнее, – сказал я и принялся за кашу, приготовленную Бабулей.
Помимо прочего, надо будет обязательно купить продукты. Каша каждое утро – это питательно и полезно. Но хочется разнообразия.
Когда мы закончили завтрак, Базилевский отправился обратно во Владивосток. А я отыскал Артёма – парень рубил дрова, наверняка по поручению бабы Маши.
– Доброе утро, – сказал я, подойдя.
  
– Доброе, господин! – улыбнулся рыжий и вытер со лба пот. – Конфетку хотите?
Он сунул руку в карман, но я отрицательно помотал головой и спросил:
– Хочешь заняться чем‑то более интересным и важным?
– А то! – Артём с готовностью отбросил топор и пригладил волосы. – Что надо делать?
– Я поручаю тебе набрать добровольцев в нашу дружину.
– Ого. Добровольцев? Где ж я их возьму?
– Где хочешь, – я оглядел парня, вытащил из кармана приготовленную пачку купюр и сказал: – Первым делом подстригись, купи себе хорошую одежду и обувь. Ты должен выглядеть достойно, поскольку будешь представлять род Градовых.
– Мне уже нравится, – улыбнулся рыжий, принимая деньги.
– Также купи бумагу, ручку и хороший кожаный портфель. Передай воеводе, что я велел дать тебе с собой двух дружинников. Садитесь на лошадей и отправляйтесь по деревням. Сначала в наших владениях, затем по всем прочим – только не заезжайте в земли других дворян.
– Погодите, так ведь наши… то есть ваши владения под оккупацией, – сказал Артём.
– Всё правильно, наши. Ты служишь мне и можешь с полным правом так говорить.
– Спасибо, – широко улыбнулся рыжий. – С ума сойти, я личный помощник барона! У моей воспиталки из детдома глаза бы на лоб полезли.
– Наши владения оккупированы, но гражданские по‑прежнему считаются подданными рода Градовых. И они свободные люди, войска альянса не вправе ничего им запрещать. Если что‑то такое встретишь – не спорь с ними, но потом расскажи, где такое произошло и чьи дружинники тебе мешали.
– Запомнил! – кивнул Артём.
– Затем отправляйтесь в города. Твоя задача – набрать как можно больше надёжных и крепких людей. Преступники и забулдыги нас не интересуют. Записывай их полные имена и паспортные данные, скажи отправляться в поместье. Как уговорить вступить в дружину – сам придумаешь, я в тебя верю. Обстановку знаешь и так.
– Конечно, знаю! Мы кучу раз обвели врагов вокруг пальца, а они только зубами могут скрипеть, – рассмеялся парень.
– Вот именно, – кивнул я. – Скажи людям, что их ждёт непростая, но честная служба. Достойная оплата, бесплатное питание, работа для семей прилагаются. Всё понял?
– Понял.
– Молодец. Можешь собираться, – сказал я.
Развернувшись, я увидел бедно одетого парнишку, который со всех ног бежал по дороге в сторону поместья. Он держался за правый бок и задыхался, но всё равно продолжал бежать.
– Кажись, случилось что‑то, – пробурчал Артём.
– Похоже на то, – сказал я и отправился навстречу мальчику.
Увидев меня, тот резко остановился и чуть не упал. Лицо его было багровым, паренёк с трудом хватал воздух ртом и пытался что‑то сказать. Секач и пара других дружинников тоже обратили внимание на парнишку и направились к нам.
Я сел рядом с ним на корточки и взял за плечи.
– Не торопись, приди в себя. Дайте ему воды, – повернувшись к бойцам, сказал я.
Секач снял с пояса флягу и дал мальчику. Тот сделал несколько жадных глотков и спросил:
– Вы барон Градов?
– Да.
– Там это, господин… – он указал рукой за спину. – Наших бьют.
– Что ты имеешь в виду?
– Я из посёлка, – пытаясь выровнять дыхание, ответил он. – Возле завода. Где пожар вчера был. Солдаты толтяка… то есть, барона фон Берга озверели совсем! Сегодня утром пришли и всю деревню арестовали. Из домов не выпускают. Мужиков наших бьют и хотят знать, кто пожар устроил.
– Степан Кожемяко из вашей деревни? – нахмурившись, спросил я.
Мальчик закивал.
– Спасибо, что принёс вести. Иди в дом и скажи, что я велел тебя накормить, – я встал и повернулся к Секачу. – Доложить воеводе о случившемся. Оставить шесть человек на охране, всем остальным по коням, быстро!
– Есть! – рявкнул тот.
Уже скоро отряд во главе со мной галопом скакал в сторону деревни. Мы пронеслись через блокпост Муратовых, даже не взглянув на солдат.
Через двадцать минут мы уже были на месте и убедились, что мальчик не соврал. На окраине деревни стояли автомобили с гербом фон Берга – грузовик, в котором приехали солдаты, и офицерская легковушка.
Дружинники барона находились на въезде, патрулировали единственную улицу, дежурили возле домов. При нашем приближении они напряглись. Откуда‑то из переулков появились ещё солдаты, кто‑то снял с плеча винтовку, и это повлекло цепную реакцию – через несколько секунд все бойцы держали оружие в руках.
Резко остановив тяжело дышащего коня, я спрыгнул на землю и спросил:
– Кто командир?
Ответом стало молчание. В тишине я чётко расслышал, как откуда‑то из глубины деревни раздался вопль боли.
– Я спросил, кто командир? – я вонзил взгляд в ближайшего солдата.
В моём голосе было столько металла, что дружинник вытянулся в струнку и сразу ответил:
– Капитан Спицын!
– Сюда его, быстро, – потребовал я. – Всем остальным советую убрать оружие.
Мои дружинники тоже спешились и встали рядом со мной. Они вели себя подчёркнуто спокойно, и арбалеты у них в руках не были заряжены. Бойцы фон Берга нервно переглядывались, не торопясь опускать винтовки.
Я отыскал глазами старшего, которым оказался ефрейтор. Под давлением моего взгляда он застыл, как кролик перед удавом, а затем первым повесил винтовку на плечо и сиплым голосом приказал:
– Взвод, убрать оружие! Без команды ничего не предпринимать.
В конце улицы показался усатый офицер, который быстрым шагом спешил к нам. Он шагал прямо, как на параде, начищенные сапоги блестели под солнцем.
Недовольство офицера ощущалось издалека. Он даже не пытался скрыть неприязнь, хмуро глядя на меня из‑под насупленных бровей. В руке он держал короткую казачью плётку, и это заставило нахмуриться уже меня. Этой плёткой офицер только что бил кого‑то из моих людей.
На ходу всучив плётку одному из своих солдат, он спросил:
– Барон Градов, полагаю?
– А вы капитан Спицын?
– Так точно, ваше благородие, – едва разжимая губы, ответил офицер.
Он смотрел на меня так, будто между нами пылала давняя вражда. Я понятия не имел, в чём причина, но не собирался выяснять. Существовали более важные вопросы.
– Извольте объяснить, капитан, что здесь происходит, – потребовал я.
Спицын помедлил, прежде чем ответить. Смерил меня взглядом, как будто решал, стоит ли вообще что‑то объяснять.
– Как вам должно быть известно, на заводе моего господина вчера случился сильный пожар. Несколько складов с порохом и готовыми боеприпасами были…
– Меня не волнует, что случилось вчера на заводе. Я спросил, что происходит здесь и сейчас, – перебил я.
Капитан цыкнул зубом и ответил:
– Мы считаем, что жители деревни могут быть причастны к пожару. Все они работают на заводе и…
– У вас есть доказательства?
– Пока нет, но…
– Тогда по какому праву вы арестовали моих людей? – давя офицера взглядом, спросил я. – По какому праву вы смеете применять к ним насилие? Может, вы считаете, что их некому защитить?
Я шагнул вперёд, заставляя Спицына отступить, и продолжил:
– Это мои владения. Мои люди. Ни вы, ни ваш барон не имеете права устраивать здесь произвол.
– Есть подозрения…
– Подозрения не дают вам право избивать моих подданных, – мой голос лязгнул. – Даю вам выбор, капитан: либо вы немедленно приносите извинения и убираетесь отсюда, либо вам придётся ответить за свои преступления кровью. На размышления у вас есть десять секунд.
  
– Действует прекращение огня! – выпалил Спицын.
– Вот именно. И нападение на моих подданных я расцениваю как его нарушение. Дружина, к бою!