Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Оставалось ещё двое мужчин. Один — худой, с узким подбородком и седыми висками. Второй — в безупречном костюме и тонких кожаных перчатках, с пытливым взглядом.
— Прошу простить, господа, — сказал я, поочерёдно глядя на них через ворона. — Кто из вас граф Муратов?
— Я, — ответил человек с острым подбородком. — Стыдно не знать своего противника в лицо, Владимир Александрович.
  
— Не уверен, что мы встречались раньше, Рудольф Сергеевич. Возможно, когда я был ребёнком… Кажется, вы приезжали на мой двенадцатый день рождения? — спросил я.
Лицо Муратова почти неуловимо изменилось. Он очень старался скрыть свой гнев, и у него прекрасно получилось. Но я всё равно заметил, что скрывается под маской невозмутимости.
Мы с графом оба прекрасно знали, что случилось на моём двенадцатом дне рождения. Тогда он приехал предлагать моему отцу сотрудничество, а после этого встал на колени.
— Могу я узнать, кто вы? — мой ворон повернул голову к человеку в перчатках.
— Альберт Игнатьев, ваше благородие, — вежливо ответил мужчина и поклонился. — Советник графа Муратова.
— Рад знакомству.
— Полагаю, у нас нет времени на любезности, — вмешался Рудольф Сергеевич. В его голосе слышался почти неуловимый оттенок раздражения.
— Времени достаточно, — ответил я. — Кристалл маны свежий, его хватит ещё минимум на час.
Раскрывать секрет, как у меня так получилось, я не стал. А фокус был довольно простым. Один ворон нёс череп другого. Маны хватило до Горных Ключей, а затем я перекинул сознание из первого ворона во второго. Накопленная энергия Космоса помогла мне это сделать.
Да, одну птицу я таким образом потерял. Но эффект стоил того. Черепов у меня достаточно много, и скоро я смогу сделать новые.
— Вы полны сюрпризов, Владимир, — проворковала Карцева.
— Эмилия Романовна, — я велел ворону вежливо склонить голову. — Счастлив видеть вас. Вы ещё красивее, чем я представлял.
Графиня просияла. Благодаря Климову, да и не только ему, я знал — Карцева в восторге от собственной внешности. Комплименты она готова слушать круглые сутки, даже самые льстивые. Особенно льстивые.
Поэтому расположить Эмилию к себе было достаточно просто. Надо лишь убедить её в том, что никогда не видел и не увидишь никого красивее её.
Я всегда раскапываю всю возможную информацию о своих врагах. Всегда. Это помогает мне побеждать.
Хотя Карцева наверняка не так проста. Я вижу по глазам, сколько в ней коварства и жестокости. С такой женщиной надо держать ухо востро.
— Очень неожиданно, что вы явились к нам, Владимир, — сказала Эмилия и подмигнула. Мол, я не стала портить сюрприз.
— Что вообще происходит⁈ — вдруг проревел фон Берг и подскочил, роняя стул.
Муратов поморщился и произнёс:
— Генрих Карлович, перестаньте ломать мою мебель.
— Сначала ответьте мне, какого демона здесь творится⁈ — продолжал вопить толстяк. — Он врывается на наш совет, где мы обсуждаем военные планы! А вы с ним любезничаете? А если бы этот ворон взорвался или ещё что-нибудь⁈
— Охранные артефакты не пропустили бы ничего опасного, господин, — учтиво сказал советник Игнатьев. — Не извольте беспокоиться.
— Ладно, — фон Берг резким жестом смахнул со лба пот. — Но ему всё равно здесь не место! По-вашему, это нормально? Противник на военном совете!
Муратов собирался что-то сказать, но я его опередил.
— Вы абсолютно правы, барон, — я приказал ворону перелететь ближе к Генриху. Тот слегка отшатнулся. — Но я не собираюсь подслушивать ваши военные планы. Лишь хочу кое-что вам сказать.
— И мы внимательно слушаем, Владимир Александрович, — сказал Муратов. — Только прошу вас не считать это официальными переговорами.
— Благодарю, Рудольф Сергеевич. У меня есть предложение для альянса.
Ворон перепорхнул на середину стола и обвёл взглядом всех собравшихся.
— Итак, вот моё предложение: сдавайтесь, — сказал я. — Сдавайтесь сейчас, и я пощажу вас.
Карцева расхохоталась так, что пролила на стол вино. Откинув голову назад, она смеялась красиво и звонко, будто актриса — но при этом совершенно искренне. Фон Берг побагровел и стиснул кулаки. Лицо Муратова вытянулось, а его советник опустил голову, наверняка пряча улыбку. Впрочем, когда Альберт поднял лицо, оно было серьёзным, как раньше.
— Вы шутник, Владимир, — произнёс Муратов.
— Он хорош! — вытирая выступившие слёзы, воскликнула Эмилия. — Я же говорила вам! Как он хорош. Браво, Владимир! Я с детства так не смеялась.
— Рад, что смог развеселить вас, графиня, — сказал я. — Но это была не шутка. Я требую от альянса капитуляции, выплаты репараций и публичных извинений. Тогда вы все останетесь живы.
— Я сверну этой птице шею! — заорал фон Берг и бросился вперёд.
Упав пузом на стол, он попытался дотянуться до ворона. Следуя моей воле, тот со всей силы клюнул унизанные перстнями пальцы барона. Это вызвало у Карцевой новый приступ веселья.
Фон Берг вскрикнул, но не оставил попыток схватить птицу, пока не получил ещё два удара. Кожа на тыльной стороне ладони лопнула, на полированную столешницу упало несколько багровых капель.
Только после этого Генрих, рыча, сполз со стола. Тем же платком, которым вытирал пот, он зажал рану и прокричал, брызжа слюной:
— Ты мертвец, Градов! Я убью тебя! Лично прострелю твою голову!
Я никак не отреагировал на угрозы. Ворон повернулся к Муратову, который сидел, не шевелясь. Игнатьев тем временем внимательно изучал реакцию каждого, будто делая мысленные пометки об их поведении.
Опасный человек. Он молчит. Наблюдает. Делает выводы. И наверняка принимает грамотные решения. И вот вопрос, на чьей он стороне? Здесь слишком разношёрстное сборище, чтобы договориться. А у этого человека явно что-то на уме.
— Эмилия Романовна, хватит, — холодно произнёс Муратов, не спуская взгляда с ворона.
— Не могу… остановиться, — давясь смехом, сказала Карцева. — Подумать не могла… ха-ха! Что в этот раз совет будет таким интересным!
Скривившись, Рудольф Сергеевич чуть нахмурился и сказал:
— Ваши требования беспочвенны, Владимир Александрович. Эта провокация не сработает. Чего вы на самом деле хотите?
А он прозорлив. Это радует. С тупым противником, вроде того же фон Берга, неинтересно соперничать.
— Я уже сказал. Капитуляция, — ответил я. — Что касается вас, граф, то я радостью приму вашу сдачу на памятном озере. Там, где проходила ваша дуэль с моим отцом и вторая… встреча. Вам придётся повторить то, что вы делали уже дважды.
Игнатьев быстро взглянул сначала на меня, а потом на своего господина. Наверняка он пытался понять, что я имею в виду.
Лицо Муратова стало тёмным, как туча. На виске заметно пульсировала вена, глаза сузились, став острыми, как кинжалы.
— Что?.. — задыхаясь от смеха, спросила Эмилия. — Что повторить в третий раз? О чём он говорит?
— Вам интересно, графиня? — ворон повернулся к ней. — Может быть, я расскажу. Как-нибудь наедине.
— О, это… — с улыбкой начала Карцева и вдруг встретила взгляд Муратова.
Тот был полон испепеляющего гнева. Улыбка женщины тут же погасла, а лицо чуть побледнело.
— Это будет неуместно, — закончила она. — Пока мы воюем, по крайней мере.
— Что-нибудь ещё, Владимир Александрович? — произнёс Муратов, вставая.
От него исходили волны сильной огненной магии. Игнатьев, поправив перчатки, отодвинулся подальше.
— Да, есть кое-что, — сказал я. — Видите ли, у меня есть оружие. Очень сильное, против которого не помогут ни войска, ни Очаг. Предлагаю встретиться лично, господа и прекрасная дама. Приглашаю вас на официальные переговоры в моих владениях.
  
— В ваших владениях? — на лице Рудольфа появилась злобная усмешка. — У вас ничего не осталось, кроме клочка земли вокруг усадьбы!
— По закону все владения Градовых по-прежнему принадлежат мне, хоть и находятся под вашей оккупацией, — невозмутимо ответил я. — Там на северо-востоке есть живописный холм, с него открывается чудесный вид. Буду ждать вас там завтра в полдень. Вы узнаете, какое оружие я против вас приготовил.