Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Птица взялась из ниоткуда. Она врезалась в лицо мага, словно камень, и ударила клювом в глаз. Вспышка внезапной боли заставила мужчину закричать и дёрнуться. Огненный поток, которым он хотел добить невидимку, ушёл в воздух.
Продолжая вопить, он отогнал птицу и атаковал её сгустком пламени. Чёрные перья вспыхнули, и ворон упал в траву. Подволакивая обожжённое крыло, он подпрыгнул, снова пытаясь напасть, но не достал.
  
— Какого демона здесь происходит⁈ — прорычал огневик. Раненый глаз пульсировал и почти не видел.
Птица была магической. Таких же Градовы использовали во время войны.
Неужели…
Маг услышал за спиной быстрый лошадиный топот и обернулся. Увидел всадника, несущегося на него во весь опор. Он проскакал через границу купола и поднял обнажённую шпагу.
Огневик собрал последнюю ману, что осталась в Истоке. Между его скрюченных, будто когти, пальцев, возник огненный снаряд. Маг сформировал его так, чтобы придать как можно больше скорости, и выпустил вперёд.
Всадник отразил заклинание шпагой. Удар, белая вспышка — и снаряд полетел обратно.
Маг не успел отреагировать. Собственное заклятие поразило его в лицо.
Боль. Горячая, беспощадная, проникающая вглубь. Собственный вопль раздался как будто издалека, а затем резко оборвался.
Стало темно.
Прожжённая голова мага бессильно упала на грудь. Похоже, он потратил всю свою ману на взрывное заклинание, и даже не смог поставить барьер. Или просто не успел, не ожидая, что получит собственное заклинание обратно.
Тело выпало из седла. Нога застряла в стремени, и напуганная лошадь поскакала прочь, унося подпрыгивающий по земле труп.
Я резко осадил своего коня, спрыгнул на землю и подбежал к Никите. Следом за мной прискакали Секач, Ночник и остальные дружинники.
— Это воевода⁈ — Секач мгновенно оказался рядом. — Что с ним?
— Ранен, — ответил я. — Помоги положить на коня.
— У нас гости, — тихо заметил Ночник.
Он был прав — с той стороны, где только что закончилось сражение, к нам приближалось немало врагов. Несколько стрел вонзилось в землю перед нами. Две световые взорвались в воздухе, оставив после себя сияющие шарики. Теперь мы были как на ладони.
— Не дайте им уйти! — раздался возглас. — Первое и третье отделение, левый фланг! Перекрыть дорогу к куполу! Второе отделение, стрельба магическими!
— Уходите, — сказал я, когда мы с Секачом погрузили Никиту на его лошадь.
— А вы, барон⁈
— Сразу за вами, — ответил я, запрыгивая в седло.
Дружинники поскакали к куполу. Пешие лучники не успели преградить им путь. Несколько стрел пролетело мимо, одна отскочила от защиты Ночника. Но в воздухе уже мерцали магические стрелы.
Я сорвался с места, подняв шпагу перед собой. Пламя обрушилось сверху, но я двумя ударами развеял большую часть. Ни капли не попало на моих людей. Обжигающие языки вспыхнули под ногами коня, он заржал и встал на дыбы.
— Передайте всем, что барон Градов вернулся! — прокричал я, вскинув сияющую шпагу в воздух. — Война продолжается, и победа будет за нами!
Враги были так растеряны, что даже не стреляли в меня, несмотря на вопли офицера. Я въехал под купол, сжимая в руках оружие, с гордо поднятой головой.
Как и хотел.
Дружинники действовали быстро. Едва зайдя за границу Очага, они спрыгнули с коней. Трое стянули с себя куртки, другие саблями срубили пару молодых берёзок. Из их тонких стволов и курток солдаты быстро соорудили носилки, на которые положили Никиту.
Он дышал, но был без сознания.
— Эй! — раздался возглас. — Что у вас там?
Я убрал шпагу в ножны и повернулся. К нам приближались Трояк и остальные.
— Отличный бой, дружина! — воскликнул я.
— Владимир Александрович? — лысый верзила прищурился, разглядывая меня в темноте. — Значит, получилось! Братья, барон дома!
Он вскинул арбалет над головой и издал радостный вопль. Все остальные его поддержали, но восторг сразу же пропал, когда бойцы увидели лежащего на носилках Никиту.
— Как он? — спросил кто-то из солдат.
— Пока не знаю, — ответил я. — Отнесём в поместье и будем разбираться. Он попал под сильное заклинание, но кираса спасла ему жизнь.
Да, если бы на Никите не было артефакта с защитой от Огня, нам бы даже нечего было погрузить на носилки… Воронка, которая осталась вокруг мага после взрыва, была шириной метров пять.
— Кто старший, пока воевода не в строю? — поинтересовался я.
— Секач, — Трояк кивнул на него.
— Из тех, кто был в бою.
— А… Ну, тогда, значит, я.
— Докладывай, как всё прошло. Потери есть?
— Никак нет, — мотнул головой здоровяк. — Пару ребят магией зацепило, и сферик подбили. Сферогенератор, — уточнил он. — Вроде починить можно, мы его забрали.
— Хорошо. Всем отдыхать. Секач!
— Слушаю, ваше благородие, — ответил тот.
— Принимай командование, — сказал я. — Воеводу в поместье. Отправить разведчиков по периметру, приготовиться к обороне. Есть шанс, что враги попробуют атаковать. Оставаться в боевой готовности до дальнейших приказов.
— Есть, — ответил Секач, а затем рявкнул: — Дружина, ко мне! Стройся!
— Артём, — я махнул рукой, подзывая парня.
Тот сидел в седле, крепко держась за поводья, и не спускал больших глаз с Добрынина. Лицо было таким бледным, что веснушки казались чёрными пятнами.
— Артём! — повторил я.
— А, что? Я здесь, — он поднял голову.
— Помоги мне с лошадьми. Возьми вьючных и едем к поместью.
— Х-хорошо, — кивнул рыжий, снова бросил взгляд на воеводу и взялся за дело.
Когда все разошлись, стало тихо. Писк сигнальных артефактов за куполом затих. С позиций муратовских ещё доносились какие-то возгласы, но в целом всё улеглось. Только в воздухе до сих пор витал запах дыма и вспаханной заклятиями земли.
— Что с тобой? — спросил я у Артёма, когда мы ехали к поместью.
— Да так, — пожал плечами тот. — Увидел я воеводу и вдруг понял, что и правда на войну попал. С монстрами когда дрались, совсем другое было. Здесь люди. Они… страшнее.
— Ты прав. Нет монстра страшнее человека, — сказал я. — Но есть и светлая сторона.
— Какая?
— С людьми можно договориться. С тварями из разломов это вряд ли получится.
— Ну да, — фыркнул рыжий. — С тем древесным точно бы не вышло. У него и рта-то не было. А бывают вообще говорящие монстры? Хотя нет, не хочу знать…
Я улыбнулся и решил не говорить, что говорящие монстры бывают. Вполне разумные, а ещё такие же коварные и жестокие, как люди.
— И что, вы хотите договориться с этим Муратовым и всеми остальными? — спросил Артём.
— Любая война кончается переговорами. Но перед этим приходится пролить достаточно крови, чтобы показать, на чьей стороне сила.
«Чужак», — вдруг пронеслось у меня в голове.
Я остановил коня и мысленно спросил у Очага:
«Где? Он один?»
Вместо ответа у меня перед глазами на несколько мгновений возникла расплывчатая картинка. Какой-то солдат приближался к куполу. Он еле шёл, потому что Очаг давил на него, не желая пропускать. Я даже ощутил, в какой стороне он находится.
— Я не враг, — как сквозь толщу воды донёсся до меня голос солдата. — Пропусти, пожалуйста. Мне надо кое-что сказать барону. Я не враг…
Картинка исчезла, и я приказал Очагу:
«Пропусти его».
Не сразу, но тот ответил согласием. А я окликнул дружинников:
— Двое за мной, быстрее!
Когда я со своими бойцами прискакал на место, то увидел лежащего на траве дружинника в синем мундире Карцевых. Он тяжело дышал, лицо было покрыто испариной, фуражка сбилась набок. Услышав нас, он показал открытые ладони и что-то неслышно проговорил.
  
— Ну-ка повтори, — строго сказал Трояк, приподнимая молот.
— Я безоружен, — прохрипел солдат.
— Это мы и так видим, — хмыкнул я. — Лучше скажи, что ты здесь делаешь.
— Вы… барон Градов?
— Да.