Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Добрынин заставлял себя верить, что сможет. Всё время вспоминал жёсткий взгляд новых, золотых глаз Владимира и его слова, когда Никита засомневался в победе.
«Пока не знаю, как, но мы выиграем. Другие варианты для меня не существуют. Только победа, и никак иначе».
Хотелось бы молодому воеводе иметь такую же железную уверенность. Но, раз пока её нет, придётся полагаться на уверенность господина.
  
Никита знал, что подобное качество можно в себе воспитать. Поэтому с каждым ударом лопаты по земле повторял про себя: «Владимир вернётся. Мы победим. Владимир вернётся. Мы победим!»
Повторённые тысячи раз за день, потом эти слова звучали в его голове сами по себе. Но стоило взять передышку, как холодные щупальца беспокойства тут же опутывали сердце.
Моргун и другой дружинник набили мешки вырытой землёй, сложили их на тачку и покатили в сторону выхода.
Тоннель был шириной в метр с небольшим, поэтому копать одновременно могли только двое. Но работа шла круглые сутки без перерыва — дружинники и простолюдины из-за купола, которых присылал Степан Кожемяко, постоянно сменяли друг друга.
Трояк работал рядом с Никитой, вгрызаясь в грунт как одержимый. Капли пота, смешиваясь с грязью, сбегали по его обнажённому торсу. Дружинник тяжело дышал, но продолжать махать киркой.
— Отдохни, Трояк, — сказал Никита. — Наша смена закончилась.
— Можно ещё немного, воевода?
— Если опять собираешься копать ночью, тебе лучше поесть и поспать хотя бы немного. Пойдём, это приказ.
— Ладно, — Трояк поставил кирку и широко улыбнулся, оглядывая вырытый проход. — А неплохой у нас тоннельчик получился, что скажете?
Никита кивнул, оценивая свод тоннеля. Ширина и высота позволяли пройти лошади — как и велел Владимир. Стены были укреплены балками из старой усадебной ограды.
Сверху, сквозь трёхметровый слой грунта, доносился приглушённый вой вихревика. Владимир приказал рыть тоннель под аномалию, расположенную на западе от поместья, почти сразу за куполом. Собственно, это было единственное место, где было возможно прорыть тоннель наружу.
Во всех остальных местах противники выкопали свои. Они сделали это после того, как Никита с дружинниками прорыли проход им в тыл и подожгли полевой склад. Это было вскоре после начала осады, и враги хорошо усвоили урок. Их подземные ходы окружали поместье сплошным кольцом и везде были расставлены взрывные артефакты.
Кольцо изгибалось только в одном месте. Враги не рискнули рыть под аномалией и считали, что дружина Градовых тоже не станет этого делать. Магия в принципе непредсказуема, аномалии плохо изучены — как знать, может быть, её влияние распространяется и под землю? Ведь защита Очага уходит в почву, по сути, окружая поместье сферой.
Но Владимир сказал, что вихревик активен только на поверхности. И оказалось, что он прав. Они пробились уже дальше центра аномалии, и никак не ощутили её влияния.
Воевода и Трояк выползли через люк в рощице на территории поместья, где деревья и кусты скрывали вход от чужих глаз. Мешки с землёй и тачка были рядом, укрытые маскировочной сеткой. Дружина делала всё, чтобы вражеские патрули не узнали об их стараниях.
Конечно, возле вихревика не было патрулей, но они могли наблюдать издалека через бинокли или с помощью магии.
Сидящие возле дерева мужики встали, взяли инструменты и полезли в тоннель, молча поклонившись Никите. Он кивнул им в ответ, ощущая себя неловко — в простой одежде, перепачканный в глине, он выглядел не так, как должно офицеру.
С другой стороны, нет ничего зазорного в том, чтобы трудиться наравне с подчинёнными, когда есть такая необходимость.
Со стороны поместья показалась Бабуля, она тащила в руках здоровенный котёл, от которого исходил пар. За ней торопилась служанка со стопкой тарелок в руках. Старушка шагала так бодро, что молодая служанка едва поспевала за ней.
Ближе к дому под присмотром дружинника занимались подростки из окрестных деревень. Их тоже прислал Кожемяко — организованное им подполье стремительно разрасталось, и Никита принял решение обучить хотя бы часть людей военному делу. Прямо сейчас подростки учились стрелять из луков. В отличие от арбалета, их было легче достать и проще спрятать.
— О, баб Маша ужин несёт, — порадовался Трояк.
— Значит, мы вовремя вышли, — сказал Никита и спросил у Моргуна, который выгружал землю из тачки: — Наши вернулись с задания?
— Ураган утих только что, — почесав бровь, ответил Моргун. — Значит, сейчас вернутся. Да вон они.
Воевода обернулся и увидел двух всадников, которые ехали со стороны аномалии. Они отправлялись потревожить вихревик — по приказу Владимира, надо было заставить врагов поверить, что аномалия стала активнее, чтобы они как можно сильнее её опасались.
Ещё несколько дружинников находились в дозоре по периметру купола, другие отдыхали. Никите приходилось балансировать людьми, чтобы выполнять все поставленные задачи, и это утруждало порой значительно больше, чем работа лопатой.
— А вы чего это бездельничаете? — строго спросила баба Маша, приближаясь.
— На запах вылезли, Бабуль, — с улыбкой ответил Трояк.
— Ишь ты, носатый какой! Ладно, подкрепитесь и опять за работу. Я уж не знаю, зачем Володенька велел вам эту нору вырыть. Но раз господин приказал — должно быть сделано.
Бабуля поставила котёл с ароматной похлёбкой на землю и вытащила из-за пояса свой расписной половник. Служанка подала тарелку, а Мария Николаевна до краёв наполнила её супом.
— Первому воеводе, — сказала она.
— Спасибо, — кивнул Никита, принимая похлёбку, и уселся на мешок с землёй.
Он успел съесть одну ложку, когда заметил, как к ним приближается птица. Сначала он не обратил на неё внимания, подумав, что это обычная ворона. А затем понял, что птица гораздо крупнее. Ворон, а не ворона.
Но в этих краях такие не водятся…
Никита чуть не уронил тарелку. Поставив её на траву, он встал и направился навстречу летящей птице.
— Куда собрался? Стряслось чего-то? — проворчала Бабуля.
— Всё в порядке, воевода? — спросил Трояк.
Добрынин не ответил. Он смотрел на ворона и понимал, что это тот самый. Магическая птица Градовых, которых раньше использовали для связи и разведки. Никита думал, что во время войны они все были уничтожены. Неужели…
Ворон, заметив его, начал снижаться. Воевода поднял руку, и пернатый уселся точно на неё.
— Нашенский, что ли? — удивилась баба Маша.
— Да, — улыбнулся Добрынин. — Господин вернулся.
— Здравствуй, Никита, — из клюва ворона вдруг раздался голос Владимира. — Да, я вернулся. И я тебя слышу, но у нас мало времени. Докладывай.
Никита ощутил, как по спине пробежали мурашки. Он сжал кулак свободной руки, чувствуя, как от волнения дрожат пальцы.
— Тоннель почти готов, — начал он, — мы уже за центром аномалии, осталось ещё метров пять. Размер, как ты приказывал. Земля плотная, но мы справляемся, — воевода бросил взгляд на дружинников, которые столпились вокруг, забыв про ужин.
Даже Бабуля замерла с половником в руке, её морщинистое лицо стало неподвижным, как каменная маска.
Ворон повернул голову, его острый клюв блеснул в закатных лучах солнца.
— Хорошо. А как дела с провокациями?
— Сегодня днём снова тревожили вихревик, — Никита кивнул в сторону двух только что вернувшихся всадников. — Враги явно нервничают — их патрули стали появляться чаще, но близко к аномалии по-прежнему не подходят. Думаю, они действительно верят, что она стала активнее.
— Хорошо, — сказал Владимир. — Продолжайте. Скоро прилетят ещё два ворона. Они принесут вам дальнейшие приказы и всё необходимое. У нас все живы, везём трофеи и хорошие новости. Как у вас?
  
— В порядке, — ответил Добрынин. — Двое были ранены, когда мы прикрывали твой отход. Никто не погиб.
— Передай раненым и всем остальным мою искреннюю благодарность. Их служба будет вознаграждена. Скоро увидимся.
— Подожди! Я должен ещё кое-что рассказать. У нас появились помощники, — сказал воевода. — Местные…