Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

— Так точно. А потом?
— Потом нам предстоит поохотиться на монстров, — сказал я, взглянув в ту сторону, где был разлом.
  
Глава 17
 
Аномалии
 
Оставив за спиной дымящийся остов избушки, мы направились вглубь леса. С помощью ворона я отыскал достаточно сильного монстра, внутри которого наверняка был камень души.
Немного попрактиковавшись, я научился устанавливать связь с вороном и видеть всё, что видит он. Для этого не нужно было обладать магическими способностями, достаточно уметь хорошо концентрироваться, а с этим у меня нет проблем.
  
Любой артефакт — это «внешняя» магия, для использования которой в принципе не нужно обладать даром. А вороны к тому же были связаны с моим родом — призвать их мог кто угодно, но видеть их глазами лишь тот, в ком текла кровь Градовых.
— Ещё раз, на кого мы охотимся? — спросил Артём, встревоженно глядя по сторонам. Лошадь под ним чувствовала беспокойство всадника и тоже постоянно озиралась, прижимая уши.
— Он называется древень, — сказал я. — Представь себе что-то вроде ожившего дерева, которое к тому же владеет магией.
— Представил… И как убить такую тварь?
— Я этим займусь. А ваша задача — не подпускать ко мне его приспешников.
— Он там ещё и не один? — рыжий слегка побледнел.
— Есть при нём небольшая свита, — кивнул я.
Ворон продолжал кружить над тем местом, где был древень. Он почти не шевелился, стоя среди деревьев — если бы не сильный магический фон, я мог бы его и не заметить. Именно этот фон и говорил о том, что внутри монстра с большой вероятностью есть нужный мне камень.
Время от времени я связывался с вороном, убеждаясь, что монстр никуда не делся.
Солнце поднялось уже высоко, когда мы добрались до места. Метров за пятьдесят до древня я приказал остановиться и первым вылез из седла.
— Лошадей оставим здесь. Привяжите их к деревьям, поблизости нет других тварей. Арбалеты тоже оставьте. У нас всё равно почти не осталось магических болтов, а обычные будут бесполезны против древесных монстров.
— Чем же с ними драться? — пробурчал Артём. — Огнестрел в этой части леса тоже не работает.
— А ты пробовал когда-нибудь из винтовки в дерево стрелять? — усмехнулся Секач. — Тоже толку немного. Бери топор!
— Да уж, — парень покачал рыжей головой. — Сказал бы мне кто-нибудь, что я буду драться с деревянными монстрами врукопашную, не поверил бы… А тут вон как повернулось.
— Ночник, возьми лук, — приказал тем временем я. — Сколько у тебя магических стрел?
Дружинник снял с седла один из трофейных луков, отобранных в своё время у патруля Муратовых, и заглянул в колчан.
— Девять, — сказал он. — Три световые, шесть огненных.
— Хорошо, — я обнажил шпагу и проверил мана-кристалл в рукояти. Он был полным. — За мной.
Древень зашевелился, как только мы приблизились. Когда он выпрямился, то произвёл на дружинников неизгладимое впечатление — надо признать, выглядел двуногий исполин весьма угрожающе. Строго говоря, он не был ожившим деревом, скорее големом, чьё корявое тело было сплетено из веток, корней и булыжников.
Две трещины, заменявшие монстру глаза, вспыхнули зелёным, и от него разошлась волна магии.
— Какого хрена⁈ — вскрикнул Артём, когда трава под нашими ногами вдруг затвердела и стала удлиняться, превратившись в десятки мелких ножей.
— А ты как думаешь? — спросил я. — Древень прекрасно владеет элементом Природы. По сути, он и есть одухотворённый элемент магии. Ночник, стреляй.
— Угу, — промычал тот и выпустил огненную стрелу.
Замерцав в полёте, она взорвалась перед древнем. Тот закрылся лапами-ветвями, которые тут же сплелись в щит. Свою магию монстр был вынужден пустить на защиту, и трава перед нами обмякла.
— Вперёд! — приказал я.
Приспешники древня, похожие на гнилые пни с острыми руками-сучьями, бросились на нас. Хотя бросились это слишком громко сказано — твари передвигались медленно, но зато их было много. И они, несмотря на нелепый вид, были весьма опасны. В этом мире их называли древоходы.
— Отец в детстве хотел, чтобы я стал дровосеком, — оскалился Секач, поднимая свои тесаки. — Ну что же, посмотрим, получился бы из меня лесоруб или нет!
Пока мои дружинники взяли на себя древоходов, я направился к главному монстру. Он как раз опустил лапы, и его глаза-трещины уставились на меня, вспыхнув ярче прежнего.
Ветки сосен сами по себе с треском оторвались от стволов. Подчиняясь воле древня, они приняли форму кольев и рванули ко мне.
Я отпрыгнул в сторону. Несколько кольев вонзились в землю там, где я только что стоял. Ещё одно успело изменить траекторию, я отбил его шпагой. Клинок вспыхнул белым, и кол упал на землю, став обычной палкой.
Ночник выпустил ещё одну стрелу. Та вспыхнула в воздухе и пролилась пламенем на группу древоходов. Охваченные огнём, монстры всё равно пёрли вперёд. Ожившая древесина не могла чувствовать боль.
Дружинники, включая Артёма, обрушили на монстров сталь. А я полностью сосредоточился на древне.
Он вырвал булыжник из собственной груди и бросил в меня. Камень треснул в полёте и разлетелся на десятки осколков.
Я перекатился в сторону, но часть снарядов застучала по защите. Амулет на груди вздрогнул. Ветви растущего рядом куста потянулись ко мне, пытаясь опутать. Трава уже оплела сапоги, и пришлось рубануть по ней шпагой, рассеивая магию.
Всё, что было вокруг, древень мог использовать против меня. Затягивать бой — плохая идея.
— Ночник, готовь стрелу! — выкрикнул я. — Стреляй в него по сигналу!
— Есть, — тихо, но различимо ответил тот.
Руки древня удлинились и превратились в гибкие плети с шипами на концах. Монстр не издавал ни единого звука, кроме скрипа ветвей в его теле друг о друга. У него и рта для этого не было — но весь его облик говорил, что существо в ярости.
Плети рванулись ко мне.
Уворот. Прыжок. Перекат. Снова прыжок!
— Давай! — крикнул я.
Ночник спустил стрелу. Монстра охватило пламя, и в нос ударил запах костра. Древень отбросил свои руки, как ящерица хвост. Шипастые плети безжизненно упали в траву. Враг отступал, пуская всю свою магию на то, чтобы потушить огонь.
У него получилось.
Но я был уже вплотную к нему.
Шпага с лёгкостью пробила обугленную древесину. Оружие вспыхнуло, тратя остатки маны. Я дёрнул клинком в сторону, вырывая кусок дерева из груди монстра. Передо мной открылось его мягкое нутро — переплетение травы и гибких веточек. В центре сиял зелёный камень неровной формы.
Я схватил его и вырвал.
Древень застыл. Огоньки в его глазах потухли, он покачнулся и рухнул с таким же скрипом, с каким падает старое дерево. Древоходы замерли, став обычными пнями.
— Победа! — закричал Артём, и эхо разнесло его голос по лесу.
— Зачем орёшь? — Секач отвесил ему лёгкий подзатыльник. — Думаешь, здесь других монстров не осталось?
— А что, разве остались?
— Ещё немало, — ответил я, не отрывая глаз от камня души. — И в других обстоятельствах я бы с радостью на них поохотился. Но сейчас у нас другие планы.
— А в этих пеньках есть что-нибудь полезное? — спросил рыжий, указывая топором на застывших древоходов.
— Конечно. Древесина источает слабую магию, — сказал я. — Может пригодиться для артефактов или магических стрел, но от самих древоходов мало толку. Лучше порубите голема. Погрузим на запасных лошадей.
— Трофей-то хоть хороший? — шёпотом спросил Ночник, приближаясь ко мне.
— Да, — кивнул я, разглядывая камень души, который искрился в солнечном свете. — Не зря мы его столько искали.
То, что у камня элемент Природы — не важно. Мне была важна не конкретная магия, а чистая энергия — и её здесь вдоволь.
  
Как только я вернусь в усадьбу, то проведу ритуал и снова стану магом!
Но чтобы вернуться, сначала надо ещё кое-что сделать.
Пока дружинники разделывали голема, я достал вороний череп и призвал птицу. Подкинул её в воздух, а сам сел в позу лотоса, мысленно связываясь с вороном.