Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Дед глянул на людей, ходящих по пристани, и сделал вывод, что вряд ли кто-то успеет прийти ему на помощь. Нож находился слишком близко от его живота, один тычок — и будет поздно. Поэтому старик приподнял чуть дрожащие ладони и сказал:
— Да ничего такого, ребята… Паромчик у меня самоходный, вот он стоит. Рыжий ваш сказал, надо девять лошадей и шесть человек перевезти.
— Когда? — спросил Паук, шевельнув ножом.
  
— Сегодня ночью. Сказал, ровно в два приедут.
— Ровно в два, значит, — проговорил Паук и опять поскрёб шею. — Эй, Бурый. Давай дуй за город, расскажи Зубру, что к чему. А ты, старый, сделаешь всё, как мы скажем, понял? Пошли-ка, поглядим на твой паромчик повнимательнее…
Ночью Паук, Бурый и ещё восемь человек из банды Зубра затаились в трюме парома среди старых пустых ящиков и пропитанных мазутом тряпок. Здесь было жарко, как в бане, и темно, как в заднице, но наёмникам приходилось терпеть.
Они ждали, когда Градов со своими людьми ровно в два часа зайдут на борт, ничего не подозревая. Затем надо будет ещё немного подождать, когда паром отойдёт достаточно далеко от города. И уж затем можно будет вылезти и спокойно всех перестрелять.
Градовские точно не будут ожидать нападения. Так что им всем хана.
— Ш-ш-ш! — прошипел Паук, прикладывая палец к губам. Хотя никто, конечно, не увидел его жеста.
Сверху донеслись звуки. Шаги, фырканье лошадей и гулкий стук копыт по металлической палубе. Приглушённые разговоры и смех.
«Давайте, веселитесь, пока можете, — подумал Паук, сжимая в руках обрез. — Недолго вам осталось».
Заработал мотор парома, наполнив трюм грохотом и дребезжанием. Вскоре судно мягко тронулось и закачалось на волнах.
— Меня ща стошнит, — просипел кто-то.
— Тихо! — шикнул Паук.
Минут пятнадцать они подождали, а затем Паук достал из кармана спички и зажёг одну.
Это был условный сигнал. Следуя за крошечным огоньком, наёмники медленно направились к лестнице, ведущей наверх, и собрались возле неё. Немного помедлили, а затем кто-то спросил:
— Ну, идём?
— Градова живым взять, — шёпотом напомнил Паук. — Зубр сказал, можно ноги сломать, но убивать нельзя. Поняли?
— Угу, — один за всех утвердительно промычал Бурый.
— Всё, пошли!
Паук первым зашагал вверх по лестнице. Он рассчитывал вырваться на палубу и сразу кого-нибудь убить, чтобы потом сказать Зубру: я был первым!
Командир наверняка его похвалит.
Глубоко вздохнув, Паук рывком открыл люк и выскочил наружу.
Вокруг было темно. Море казалось чёрным, как нефть, а звёзды в небе почти не давали света.
Зато электрические фонари, висящие на бортах, позволяли прекрасно разглядеть палубу.
И здесь не было ни Градова, ни кого-либо из его людей. Паром был полон полицейских.
— Я-я… — протянул Паук.
— Смотри-ка, вот и они, — сказал один из легавых и направил на него револьвер. — Оружие бросить, руки вверх. Вы арестованы.
— Ублюдки! — в гневе выкрикнул наёмник, бросая обрез и поднимая руки над головой. — Ну, Градов, ты у меня попляшешь…
— Может, и попляшет, но лет через семь, не раньше, — пообещал легавый. — Именно на столько ты отправишься в тюрьму.
Полицейские рассмеялись, в то время как наёмники безропотно сдавали оружие.
Пригород Владивостока
В то же время
— Едут, капитан! — доложил по радио дозорный, стоящий на границе города. — Шесть конных, направляются в вашу сторону!
— Принято, рядовой, — ответил капитан Спицын и затем рявкнул: — Рота, к бою! Противник приближается. Напоминаю, без приказа огонь не открывать!
— Есть! — откликнулись солдаты.
Засаду организовали на восточной дороге, что шла вдоль побережья Уссурийского залива. Третья рота дружины барона фон Берга засела по обе стороны дороги, так что Градову и его людям некуда было бы бежать. Как только они появятся, автомобили преградят им путь к отступлению, и градовские будут вынуждены сдаться.
Или погибнут.
В ночи раздался быстрый стук копыт, который стремительно приближался. Спицын достал из кобуры револьвер, приготовившись подать сигнал. Скоро он увидел в лунном свете всадников, которые ехали резвой рысью.
— Давай! — крикнул капитан и выстрелил в воздух.
Лошади испуганно заржали от внезапного громкого звука. Перед ними на дорогу выехала машина, а затем ещё одна встала сзади.
— Внимание! — воскликнул Спицын, вылезая из кустов на дорогу. — Вы окружены, отступать некуда. Предлагаю…
— Вот они, вот они! — вдруг закричал один из всадников. — Я же говорил! Видите, те самые грабители. Совсем страх потеряли!
Тем временем солдаты, следуя приказу, включили фонари и осветили дорогу. Спицын увидел, как у пятерых из шести всадников заблестели на груди полицейские значки, и окончательно перестал что-либо понимать.
— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит⁈ — возмутился он.
— Я бы тоже хотел знать, — сказал полицейский, разглядывая капитана, и затем перевёл взгляд на машину, перегородившую дорогу. — Судя по гербу, вы дружинники барона фон Берга.
— Да!
— Ну вот и скажите мне, почему дружинники уважаемого господина барона грабят людей на дороге.
— Мы… Я… Что происходит⁈ — Спицын в сердцах топнул ногой.
Полицейский вздохнул и покачал головой.
— Сам не понимаю. Но сейчас разберёмся.
— А я вот, кажется, понял, — прорычал капитан. — Барон Градов обвёл нас вокруг пальца!
Пригород Владивостока
На рассвете
Мы спокойно выехали из города на автомобиле. Рассвет золотил верхушки сопок и спокойное море внизу. Я смотрел в окно, и на моих губах играла лёгкая улыбка, когда я представлял, как сегодня ночью наши противники сели в лужу.
Всё, что мы сделали днём, было обманным манёвром.
Мы не собирались уходить на пароме. Артём заплатил старику, и тот искренне думал, что в два часа ночи мы явимся. Но вместо этого к нему приехали полицейские, которым доложили, что на пароме прячутся опасные преступники.
В итоге мы смогли лишить банду Зубра нескольких человек — за попытку нападения и незаконное владение оружием они отправятся в тюрьму.
Люди барона фон Берга думали, что мы поедем по восточной дороге, наименее людной. Мы специально заставили их так думать. Мои бойцы, пока ездили днём по городу, сделали вид, будто выбрали именно этот путь.
Долго изучали дорогу, проехались по ней немного, порасспрашивали горожан. В итоге шпионы Генриха Карловича сделали правильный для нас вывод.
Парень из бедной семьи, которого подкупил помощник Базилевского, привёл другой отряд полицейских в засаду фон Бергов. Он сказал им, что на дороге якобы бесчинствуют разбойники, грабящие ни в чём не повинных путников.
Стражи закона, должно быть, удивились, когда поняли, что грабителями оказались дружинники барона. Фон Берг наверняка замнёт это дело, но его репутация всё равно пострадает. Слухи о том, что его дружина грабит людей, наверняка начнут расходиться.
Ну а мы перед рассветом выбрались из особняка и сели в машину, которую тоже достал для нас помощник Базилевского. Я оставил деньги и попросил юриста выдать ему премию — парень хорошо потрудился. И машину нашёл подходящую, в которой хватило места для всех.
— Всё по плану, ваше благородие? — спросил сидящий за рулём Секач.
— Да. Едем в Суходол, туда скоро прибудут наши кони. Филипп Евгеньевич уже наверняка загрузил их на паром.
— Надеюсь, не тот самый, — рассмеялся Артём.
— Нет, другой. Артур договорился.
  
— Коршун-то следит, — прошептал Ночник, глядя в окно.
Я прислонился к стеклу и посмотрел на небо. Да, действительно, магическая птица Карцевых летела над нами.
За всё время графиня ничего не сделала. Уверен, она заняла выжидательную позицию. Как я понял, у неё нет особого интереса в этой войне, значит, у неё другие планы. И скоро я выясню какие.