Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Альберт улыбнулся, подставляя лицо тёплым лучам, и направился к карете.
Настоящая игра только начиналась, и у советника было очень хорошее предчувствие…
г. Владивосток
В то же время
— Что скажете, Филипп Евгеньевич? — спросил я, когда мы сели в автомобиль и отъехали от Дворянского ведомства. — Кто дал Лапшину взятку, чтобы он помог мне получить титул?
  
— Честное слово, я в недоумении, — ответил Базилевский. — Ненароком подумал, вы сами подсуетились, но выходит, что это не так.
— У нас могут быть тайные союзники?
— Очень сомневаюсь.
— Тогда, возможно, у графа Муратова есть недруги, которые хотят помочь мне, чтобы насолить ему… И это даже может быть кто-то из его альянса. Интересный скручивается клубок интриг, — усмехнулся я.
— В дворянских делах редко бывает иначе, — пожал плечами юрист.
— А что насчёт Наумова? Зачем он пытался помешать мне получить титул?
— Полагаю, что не в собственных интересах. Скорее, кто-то его попросил.
— Само собой. Но кто?
— Граф Муратов, вполне возможно. Из троицы ваших основных врагов он наиболее влиятельный человек. Фон Берг обладает ненадёжной репутацией, а графиня Карцева…
— Графиня? — перебил я.
— Да, — Базилевский поправил очки. — Она стала главой рода после того, как Михаил убил её отца.
— Мне казалось, у графа Карцева есть сын, — припомнил я.
— Был сын. Он погиб в битве при Орловке.
— Грёбаная Орловка, — пробурчал сидящий на переднем сидении Секач.
— Да, в тот день погибло много людей, — печально согласился Филипп Евгеньевич. — Точное число до сих пор неизвестно, по предварительным подсчётам около десяти тысяч человек.
— Мы там за каждый клочок земли сражались, — Секач стиснул кулак. — Из моего отряда только я и Моргун выжили.
— Ваш подвиг не будет забыт, — искренне пообещал я. — И враги ещё ответят за всё.
— Не сомневаюсь, ваше благородие, — кивнул дружинник, и ненадолго в машине воцарилась тишина.
— Так вы думаете, это Муратов натравил директора? — спросил я у Базилевского, возвращаясь к основной теме разговора.
— Скорее всего. Но это мог быть и кто-то другой — скажем, генерал-губернатор, — чуть понизив голос, ответил юрист.
— У него тоже есть претензии к моему роду? — уточнил я.
— Можно и так сказать. Понимаете, господин Высоцкий считает себя сильным интриганом. Говорят, в его кабинете в усадьбе лежит карта генерал-губернаторства, на которой расставлены фигуры, изображающие дворянские роды и другие влиятельные организации. И он как будто играет в шахматы, решая, какую фигуру пора убрать с поля.
— Мнит себя вершителем судеб? — усмехнулся я.
— Именно так, — серьёзно кивнул Филипп Евгеньевич. — Он внимательно следит за действиями каждого рода и старается поддерживать паритет между ними. Чтобы никто не набирал слишком большую силу. Возвышение Градовых ему не понравилось, а ваш отец проигнорировал намёки на то, что не стоит слишком выделяться.
— То есть генерал-губернатор тоже причастен к войне?
— Косвенно. Помните, я упоминал, что Наумов не стал нам помогать во время войны? Это наверняка было с подачи Высоцкого. Так что, возможно, и сейчас он замешан. Хотя, зная его методы, он бы скорее позволил вам набрать силы и нанести Муратову как можно больше ущерба. Сейчас его род — наиболее сильный в нашем генерал-губернаторстве, и Высоцкому совершенно точно это не по душе.
— Значит, он не любит, когда кто-то выделяется, — задумчиво закончил я. — Что ж, понятно. Буду иметь в виду.
Я ещё не успел толком начать действовать, а на пути к величию возникают всё новые и новые враги. Думаю, сейчас можно рассчитывать, что генерал-губернатор будет тайно мне подыгрывать, но в дальнейшем он станет врагом.
Но во власти в любом случае не бывает друзей. Есть только временные союзники и те, чьи интересы совпадают. Тоже временно, как правило.
Проще говоря, я должен заранее подготовиться. Как только одержу победу над альянсом Муратова, мне предстоит столкновение с более серьёзным противником.
Не говоря уж о том, что в дальнейшем меня наверняка ждёт столкновение с Советом Высших…
Но всё это позже. Пока что моя задача — выйти победителем из войны, которая всем кажется проигранной. Всем, кроме меня.
— Подъезжаем, господа, — подал голос водитель.
Мы остановились у очередного массивного здания. В отличие от Дворянского ведомства, отделение Центрального имперского банка выглядело почти что празднично. Фасад был отделан светлым мрамором, резные двери — позолотой.
Высокие колонны делали здание похожим на храм — храм жадности и меркантильности.
Выйдя из автомобиля, я посмотрел на своих дружинников, которые ехали следом за нами на лошадях. И обратил внимание, что машина фон Бергов продолжала следовать за нами. Взглянул на небо — магический коршун Карцевых тоже был тут как тут.
А самое интересное, что на другой стороне улицы я увидел двух всадников на грязных пегих лошадях. Мужчины сами выглядели неопрятно и старательно делали вид, будто рассматривают витрины магазинов. Но нет-нет, да и поглядывали в нашу сторону.
Люди Зубра, не иначе.
— Видели, ваше благородие? — прошептал Ночник и указал на всадников. — Наёмники тоже нас вычислили.
— Следовало ожидать, — ответил я.
— Со всех сторон обложили, — вздохнул дружинник, взглянув на коршуна.
— Вам не привыкать, да, Ночник? — подмигнул я.
— Ещё бы.
— Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь.
Мы с Базилевским и Секачом отправились в банк. За центральными дверьми оказался просторный зал, где воздух гудел от разговоров и дребезжал от стука пишущих машинок.
Рядом с нами появилась миловидная девушка и, лучезарно улыбаясь, сказала:
— Добрый день, господа! Чем я могу вам помочь?
Когда я посмотрел ей в глаза, улыбка девушки превратилась из дежурной в искреннюю. Она убрала светлые волосы за ухо и кокетливо захлопала ресницами.
— Здравствуйте, — сказал я. — Нам нужно забрать содержимое банковской ячейки.
Девушка мельком глянула на мою руку, где заметила родовое кольцо и кивнула:
— Я провожу вас в дворянское отделение, господин. Прошу за мной.
— С радостью, — с улыбкой ответил я.
Девушка, которая уже направилась вперёд, взглянула на меня через плечо. В её глазах сверкнула искорка влечения, которую нельзя было ни с чем перепутать. Красавица пошла чуть медленнее, позволяя мне насладиться её походкой. Я позволил себе задержать взгляд на округлых формах. Полюбоваться там и правда было на что.
А тем временем из общего банковского зала, где толпилось много народу, мы прошли в другой, который был вдвое меньше, но втрое роскошнее. Здесь было тихо, пахло деревом и царила атмосфера процветания. Казалось, что, только войдя сюда, ты делался богаче, хотя это было вовсе не так.
Несколько человек сидели на диванах, пили чай и беседовали. Для работы с клиентами здесь были выделены отдельные кабинеты. Блондинка безошибочно определила, какой из них свободен, и повела нас к нему.
— Демоны меня возьми, — вполголоса выругался Базилевский. — Здесь барон фон Берг.
— Где? — я тут же повернулся к диванам.
— Вон он, в чёрном костюме с полосками. Не видит нас.
На дальнем диване вальяжно раскинулся мужчина, чей костюм и толстое пузо в равной степени говорили о достатке. Вообще-то, лишний вес считался дурным тоном среди дворян. Аристократ должен выглядеть безупречно, и подтянутое тело было гораздо важнее дорогой одежды.
Но фон Берг, похоже, придерживался принципа «чем толще кошелёк — тем больше пузо».
— Надо пойти поздороваться, — сказал я.
  
— Думаете, сейчас это уместно? — спросил Базилевский.
— Более чем. Напомните, как его зовут?
— Генрих Карлович.
Я кивнул и резко сменил направление, заставив ведущую нас девушку остановиться в замешательстве.
— Всё в порядке, господин? — пропищала она.