Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

— Звучит как угроза, — невозмутимо заметил Базилевский.
— Это не угроза, а искреннее беспокойство за жизнь последних членов рода Градовых, — Наумов положил ладонь на стол рядом со мной и заглянул в глаза. — В конце концов, ваш брат в плену у графа Муратова. Сами понимаете…
— При случае передайте графу Муратову, — твёрдо глядя в глаза директору, произнёс я, — что если с моим братом что-то случится — то весь его род, как вы выразились, сгинет в пламени войны. От них не останется даже пепла. Как и от тех, кто им помогает.
  
В комнате воцарилась тишина. На лице Наумова мелькнула тень улыбки, после чего он поднялся и поправил пиджак.
— Интересная вышла беседа, господа, — сказал он. — Больше не буду отнимать ваше время. Всего доброго.
Он широкими шагами направился к двери. Уже коснувшись ручки, обернулся и сказал:
— Подумайте, Владимир Александрович. Обратного пути не будет.
После этого он вышел в коридор, и Лапшин, не скрываясь, облегчённо выдохнул.
— С ума сойти, — пробормотал он. — Так я и думал, что с этим делом будет непросто…
— Поговорим откровенно, Олег Исаакович, — Базилевский повернулся к нему. — Вы поэтому так быстро согласились нас принять — позвали директора и рассчитывали, что он нам помешает?
— С чего бы вдруг, — оскалился регистратор, как собака на цепи. — Я что, по-вашему, идиот? Ваш человек ещё вчера ко мне приезжал, я ждал звонка… Но похоже, кто-то другой доложил Наумову о вашем визите. Он явился ко мне в кабинет буквально за десять минут до вас.
— Подождите-ка, — сказал я. — Наш человек приезжал вчера?
— Да, и мы договорились, — с упором на последнее слово произнёс Лапшин. — Как видите, даже давление директора не заставило меня изменить решение. Давайте уже подпишем бумаги и покончим с этим!
Мы с Базилевским вопросительно переглянулись. Чем дольше мы находились в этой комнате, тем больше вопросов возникало.
Выходит, кто-то со стороны позаботился, чтобы мне поскорее передали титул? И даже более того. Судя по словам регистратора, ему дали на лапу, чтобы он всё оформил. Потому он и согласился принять нас день в день.
Но вот вопрос — что за человек это был и от кого? Неужели у рода Градовых есть тайный союзник?
Или, что не менее вероятно, в стане врагов плетутся свои интриги…
— Кто приходил к вам вчера? — напрямую спросил я.
— Вы издеваетесь? — Лапшин исподлобья посмотрел на меня. — Вам виднее, это же был ваш человек.
— Я никого не посылал.
Олег Исаакович скрипнул зубами и кивнул:
— Конечно. Вы никого не посылали. Я ни с кем не встречался. Всё так и было.
— Вы не поняли. Я действительно никого не посылал. Тот, кто связался с вами от моего имени, действовал в собственных интересах.
Лапшин застыл, а затем раздражённо бросил ручку на стол и закрыл глаза ладонью. Посидев так немного, он выпрямился и произнёс, натянув на лицо подобие улыбки:
— Господа, произошло недоразумение. Я, видимо, с кем-то вас перепутал. Конечно же, никто от вас не приходил, да и вообще, я веду дела исключительно по официальным каналам.
— Конечно, Олег Исаакович, — кивнул я. — Тогда давайте же закончим с оформлением титула.
Похоже, мне самому придётся выяснять, кто это был и зачем помог мне.
Скоро мы подписали все необходимые документы, и я получил свидетельство о том, что отныне являюсь бароном и главой рода Градовых. Бумагу я передал Базилевскому на хранение, а тот пообещал убедиться, что все необходимые записи внесут в реестр.
— Удачно? — спросил Секач, когда мы вышли из кабинета. — Тот господин с золотым значком, когда вышел, аж рычал от ярости.
— Это потому что он не смог нам помешать, — ответил я.
— Значит, вы теперь барон? Поздравляю, ваше благородие!
— Спасибо, — кивнул я. — А теперь едем в банк. Хочу узнать, что отец оставил мне в наследство.
  
Глава 13
 
Манипулятор
 
Технологический анклав на окраине Хабаровска
— Жди здесь, — приказал Альберт Игнатьев кучеру, вылезая из кареты.
— Хорошо, господин советник, — кивнул тот. — Зонт возьмите! Дождь начинается.
Игнатьев отмахнулся и быстрым шагом направился к таксофону. Ветер едва не сорвал с него шляпу, но Альберт придержал её рукой и ускорил шаг. Небо заволокли чёрные тучи, и кучер был прав — вот-вот грянет дождь.
На полпути Альберт обнаружил, что забыл снять родовое кольцо, от которого исходила магия. С магическим кольцом на пальце он бы не смог поговорить по таксофону — ну, или связь была бы крайне паршивой.
Ругнувшись под нос, советник поспешил обратно к карете. Открыв дверь, бросил кольцо на сидение и снова отправился к таксофону.
В это время порыв ветра бросил ему в лицо первые капли дождя. Альберт подошёл к будке и обнаружил, что внутри стоит бедно одетый юноша. Он прикрывал трубку ладонью, будто его кто-то мог подслушать, и улыбался, как дурачок.
Игнатьев подождал немного. Ветер начал усиливаться, развевая полы его пальто и с яростным рвением пытаясь отобрать шляпу. Не выдержав, советник постучал по стеклянной двери.
Юноша повернулся, не переставая блаженно улыбаться, кивнул и показал один палец. Мол, минутку. Игнатьев недовольно покачал головой и постучал по запястью — «я тороплюсь». Парень снова кивнул и продолжил разговор.
Ливень хлынул резко, будто кто-то применил заклинание элемента Воды. Советник слышал, что во время войны маги Градовых использовали подобную магию. Элемент Воды был основным в их Очаге, так что мощи хватало. С помощью искусственных ливней они затрудняли продвижение вражеских войск.
Альберт поднял воротник пальто и снова постучал в стеклянную дверь. Юноша отмахнулся, не поворачиваясь, и это взбесило советника. Резко распахнув дверь, он приказал:
— Освободите таксофон!
— Что вы себе позволяете? — возмутился юноша. — Я говорю со своей невестой!
— Мне плевать. Срочное дело, — Игнатьев расстегнул верхние пуговицы пальто и продемонстрировал герб Муратовых на лацкане пиджака. — Вон отсюда!
Обвивающая меч змея произвела на парня впечатление. Он широко распахнул глаза и проговорил в трубку:
— Прости, дорогая, я перезвоню чуть позже.
После этого он бросил трубку на рычажок и, склонившись, выбежал из будки. Альберт занял его место и оглянулся. Сквозь мутное исцарапанное стекло он увидел, как юноша отошёл и встал на углу, спрятавшись от дождя под козырьком у магазина.
Игнатьев поправил перчатки, снял трубку и бросил монету в приёмник. Набрал номер. Раздались протяжные хрипловатые гудки, которые прервал недовольный голос:
— Слушаю.
— Добрый день, Олег Исаакович, — голос советника прозвучал мягко, почти ласково. — Я звоню узнать, как всё прошло.
Благодаря своим шпионам во Владивостоке он уже был в курсе, что Градов и Базилевский побывали в Дворянском ведомстве. Теперь необходимо было выяснить, насколько успешно прошёл их визит.
— А, это вы, — голос Лапшина стал ещё более недовольным.
— Судя по вашему тону, что-то не так? — предположил Альберт.
— Ещё бы! Начнём с того, что вам всё-таки придётся представиться, уважаемый. Кто вы такой⁈ Градов, когда был у меня сегодня, задавал странные вопросы! Он ничего не знал о человеке, которого вы прислали ко мне.
— Вы про того человека, который передал вам взятку? — уточнил Игнатьев, намеренно добавляя твёрдости в тон. Словно чуть вытащил из ножен кинжал. — Градов и не должен был знать. А для вашей же безопасности лучше не знать, кто я.
— Вы ещё смеете угрожать? — возмутился Лапшин. — Из-за вас у меня и так будут проблемы!
  
— Риск стоил тех денег, что вы получили. Теперь скажите, как всё прошло.
— Я не обязан перед вами отчитываться!
Альберт глубоко вздохнул и потёр переносицу, а затем уже с настоящей сталью в голосе произнёс:
— Обязаны. Вы, чиновник шестого ранга и приняли от меня взятку. Не так ли? — Игнатьев сделал паузу, позволяя собеседнику подумать над его словами. — И да, вы же понимаете, что я подстраховался? Купюры меченые, так что мне не составит труда это доказать.