Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

— А ещё над нами в небе всё время коршун летал, — продолжил Ночник. — Непростая птица, наверное. Магическая. Да вон она опять.
Дружинник указал наверх, и я поднял взгляд. Да, действительно, высоко в небе кружил коршун. И Ночник оказался прав — даже с такого расстояния я видел исходящую от птицы магическую ауру.
Надо же. Чтобы послать колдовское существо в город технократов и поддерживать его существование, надо обладать немалой силой. Да, коршун высоко, но технологическое поле не может не влиять на него.
  
— Птица, говорите? — Базилевский тоже подошёл к окну и прищурился, глядя наверх. — Это Карцевы.
— Вы уверены? — спросил я.
— Да. У них есть маги, владеющие элементом Призыва. И соответствующие артефакты. До начала войны у нашего рода тоже было немало подобных артефактов, — юрист вздохнул, посмотрел на дружинников и улыбнулся. — Вот, другое дело! Отлично выглядите, солдаты.
— Спасибо, Филипп Евгеньевич, — ответил Секач, который уже примерил привезённую ему куртку. — Надо только гербы со старой формы спороть и сюда пришить.
— А мы так же подумали, поэтому иголки с нитками взяли! — воскликнул Артём.
— Значит, тебе будет чем заняться, — сказал я. — Все остальные — установить наблюдение за окрестностями, быть наготове. О любых происшествиях немедленно докладывать.
— Так точно, ваше благородие, — сказал Секач.
Я закрыл окно и вернулся в кресло. Значит, враги уже в курсе, где я и чем занят. На земле за нами следят люди фон Берга, с неба наблюдает магический коршун Карцевых. Уверен, что и шпионы Муратова где-то поблизости. Да и между собой мои противники наверняка обмениваются информацией.
Вероятно, покинуть город будет даже труднее, чем попасть в него. Но с этой проблемой разберёмся позже.
Телефон в углу вдруг зазвонил. Филипп Евгеньевич подошёл к нему, снял трубку и сказал:
— Слушаю. Да, Артур. Сегодня? — Базилевский, нахмурившись, взглянул на меня. — Он объяснил, почему решил проявить такую доброту? На Лапшина это непохоже. Угу… Ладно, хорошо. Мы едем.
Положив трубку, юрист задумчиво постучал по ней пальцем и сказал:
— Нас готовы принять немедленно.
— И вам это кажется подозрительным? — спросил я.
— Само собой. Чтобы государственные чиновники пошли кому-то навстречу — это как снег посреди июля. Впрочем, отказываться мы не будем, — Базилевский криво усмехнулся. — Ну что, Владимир Александрович, готовы получить свой титул?
Владимир наверняка готов, а что насчёт вас? Как вам интерлюдия с его отцом и графом Муратовым? Я получил большое удовольствие, создавая эту сцену. Надеюсь, что и вам она пришлась по душе.
Обсудить происходящее можно на странице романа, я отвечаю на все комментарии:  https://author.today/work/471267
И буду благодарен за лайк, если ещё не успели поставить;)
Увидимся в следующей главе!
  
Глава 12
 
Угрозы и сомнения
 
Мы с Базилевским отправились на его автомобиле, а мои дружинники поехали следом на лошадях. Артёму я велел остаться в особняке и одного из солдат поставил дозорным на улице. Не хочу сюрпризов по возвращении.
Здание Дворянского ведомства, которое мы уже видели издали, вблизи выглядело ещё внушительнее. Серое, как склеп, и такое же унылое, оно тем не менее производило впечатление — строгая, монолитная мощь. Люди, снующие вверх-вниз по широкой гранитной лестнице, казались муравьишками на фоне массивного фасада.
Единственными яркими элементами здесь были герб Российской империи, сверкающий над входом, и реющий на крыше флаг.
— Секач, со мной, — приказал я, выйдя из автомобиля. — Остальным оставаться здесь.
— Так точно. А с этими что? — тихо спросил Ночник, кивая в сторону стоящего на углу автомобиля.
Сидящие в нём мужчины даже не пытались скрыть, что следят за нами. Пялились во все глаза.
— Это те же, с кем вы побеседовали в переулке? — уточнил я.
— Угу, — кивнул Ночник. — Видите, у водителя фингал под глазом.
— Ну, если будут мешать — можете добавить им ещё синяков. И не нападайте первыми, нам не нужны проблемы с полицией.
— Так точно, — улыбнулся смуглый дружинник.
На входе в здание стояло несколько вооружённых до зубов солдат имперской армии. С ними было два молодых лейтенанта, один из которых шагнул к нам и отдал честь:
— Добро пожаловать в Дворянское ведомство, господа. Разрешите ваши документы.
— У меня постоянный пропуск, — сказал Базилевский, доставая из портфеля потёртую картонную карточку с печатью.
Мы с Секачом показали лейтенанту свои паспорта. Увидев мою фамилию, офицер не скрыл удивления.
— Простите моё любопытство, вы тот самый Владимир Градов? — уточнил он, возвращая документ.
— Тот самый, — кивнул я.
— Добро пожаловать на родину, ваше благородие. Никто не думал, что вы вернётесь.
— А я вернулся, и у меня большие планы. Мы можем идти?
— Необходимо сдать оружие, — лейтенант посмотрел на нож, висящий на поясе Секача.
— Вообще-то, я охранник его благородия, — насупившись, проговорил тот.
— Таковы правила.
Секач посмотрел на меня, и я кивнул. Дружинник нехотя выложил револьвер и снял с пояса нож. Лейтенант записал информацию в журнал и спрятал оружие в сейф.
— Больше не задерживаю вас, господа, — он кивнул и отошёл в сторону.
— Не нравится мне это, — пробурчал Секач. — Может, оно и по правилам, но за нами хвост. Вдруг нападут.
— В этом месте не стоит опасаться нападения, — сказал Филипп Евгеньевич и усмехнулся. — Здесь причиняют боль иначе.
— С помощью непробиваемой бюрократии? — с улыбкой уточнил я.
— Именно. Канцелярщина, неуважение к личности, внутренние интриги между отделами… Впрочем, я во всём этом как рыба в воде. Не извольте ни о чём беспокоиться, Владимир Александрович.
— Полностью вам доверяю, — кивнул я.
Всё, что он перечислил, было мне знакомо. Если расплодить в государстве слишком много чиновников, всё упомянутое возникает неизбежно, как плесень на хлебе.
Увы, такова судьба всех больших держав — административный аппарат становится слишком сложным и неповоротливым. Для его работы требуется всё больше людей, которые делают систему ещё запутаннее.
В моей Империи мне удалось решить эту проблему, хотя и было непросто. Но в итоге я избавился от бюрократии, чем осчастливил миллиарды людей.
Рано или поздно я и здесь смогу добиться того же. Но пока, увы, придётся сыграть по чужим правилам.
Мы втроём направились вверх по лестнице. Мимо нас сновали служащие в одинаковых костюмах и туфлях, и даже причёски у них походили одна на другую. Если не приглядываться, сложно было отличить одного сотрудника от другого.
Различались только начальники — они, напротив, стремились выделиться из общей массы. Костюмом, пышными усами, украшениями и, конечно, до блеска начищенными знаками чиновничьих рангов.
Забавно было наблюдать за тем, как мелкие руководители свысока смотрели на рядовых сотрудников, но секунду спустя лебезили перед вышестоящими.
— Нам сюда, — Базилевский указал направо, когда мы поднялись на пятый этаж.
Мы направились по длинному коридору с множеством поворотов и десятками одинаковых дверей. Чем дальше мы проходили, тем меньше людей сновало вокруг. Шелест бумаг и разговоры стихали за спиной.
Наконец, мы упёрлись в дверь с табличкой «О. И. Лапшин. Старший регистратор».
— Проблемы будут? — спросил я.
— Всё возможно, — ответил Филипп Евгеньевич, поправляя галстук. — Это странно, что он согласился так быстро нас принять.
  
— Сейчас узнаем, что его сподвигло, — кивнул я и постучал, а затем открыл дверь.
В комнате оказалось двое. Лапшин, судя по всему, сидел за столом. Второй мужчина стоял над ним, уперев кулаки в столешницу. Оба уставились на меня.
— Здравствуйте, господа, — сказал я заходя. — Простите, что помешали, но помощник моего юриста договорился о встрече.