Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

— Владимир Александрович! — его голос дрогнул. — Вы живы!
— Живее всех живых, — усмехнулся я. — Простите за неожиданное вторжение.
— Какое вторжение, бросьте! — он махнул рукой, приглашая войти. — Мой дом — ваш дом. Дружина! Неужели наконец-то выбрались из-под купола?
— Как видите, господин, — прошептал Ночник.
Базилевский поочерёдно пожал руки всем солдатам, задержав взгляд на Артёме. Если все остальные были ему знакомы как минимум в лицо, то рыжего он видел впервые. Но ничего не сказал.
  
— Идёмте в дом. Как добрались до города?
— Относительно спокойно, — ответил я.
— Ничего себе, — пробормотал Артём. — Это когда я с двумя гранатами в руках стоял, спокойно было?
Филипп Евгеньевич взглянул на него поверх очков и снова посмотрел на меня:
— Вы голодны?
— Да, — ответили мы с рыжим одновременно.
— Семён! — окликнул Базилевский слугу. — Вели, чтобы лошадей почистили, и подайте еду гостям.
— В начале улицы дежурят ещё два дружинника, прикажите накормить их тоже, — попросил я.
— Конечно. Семён, ты слышал? Организуй для них что-нибудь.
Слуга молча поклонился и отправился выполнять поручение.
Дружинников проводили на кухню, а мы с Базилевским прошли в гостиную. Комната дышала порядком: книги на полках стояли по темам и цветам корешков, ни единой пылинки на мебели, скатерть на столе идеально симметрична.
Завтрак подали почти сразу. На серебряном подносе лежали оладьи, стояла миска со сметаной, икорница и сырые гребешки.
— Свежайшие, — Филипп Евгеньевич указал на морепродукты. — Только утром выловили.
— Благодарю, — кивнул я, глядя на заварочный чайник.
Что угодно бы отдал за чашку крепкого кофе! Не хочу мириться с тем, что в этом мире он исчез.
Ничего, этим вопросом я тоже займусь, но позже. Если получится возродить в этом мире кофе — мне будет благодарно всё человечество.
Слуга разлил чай и с поклоном удалился, после чего я приступил к еде.
Базилевский отломил кусочек оладья, аккуратно смазал икрой.
— Я очень рад вас видеть, — сказал он. — Но позвольте узнать, почему вы вернулись? До вас не доходили сведения о том, что случилось?
— Не доходили, — ответил я и подцепил вилкой мясистый гребешок. — Мне пришлось узнать об этом сразу по прибытии, когда меня пытались убить.
— Кто? — нахмурился юрист.
— Наёмники Зубра. Я не знаю, кто их нанял, но предполагаю, что это был граф Муратов.
— Вероятно, вы правы, — согласился Филипп Евгеньевич и отправил оладий с икрой в рот. Прожевав, он спросил: — Вы добились в Тибете, чего хотели? Судя по тому, что ваши глаза стали цвета золота…
— Нет, — ответил я. — Но добьюсь этого здесь. Решение уже есть, мне только нужны кое-какие материалы.
— Хорошо. В вопросы магии я лезть не буду. Ешьте, Владимир Александрович, приятного аппетита, — Базилевский обвёл рукой поднос.
Я с удовольствием продолжил трапезу, а когда тарелки опустели, удовлетворённо откинулся на спинку кресла.
— Благодарю, Филипп Евгеньевич.
— На здоровье, — улыбнулся он, а затем поправил очки, и улыбку будто стёрли с его лица. Голос зазвенел, как вытащенная из ножен сабля: — Ну-с, а теперь о делах. Вы в курсе, что Михаил находится в плену у Муратова?
— Да. И намерен его вызволить.
— Не вижу возможности, — сухо произнёс юрист. — Я уже пытался, последнее прошение было отправлено месяц назад. К сожалению, граф в своём праве — война официально продолжается, а Михаил по бумагам содержится в подобающих условиях.
— А по факту? — уточнил я.
— В подземелье. Но попробуйте это доказать — когда приезжали государственные проверяющие, его пересадили в обычную комнату. И наверняка дали проверяющим взятку.
— Значит, вдвойне важно его освободить. Я не допущу, чтобы мой брат страдал в плену.
— И как вы планируете это сделать? — сложив пальцы домиком, поинтересовался Филипп Евгеньевич.
— Проведу переговоры и заставлю Муратова отпустить его.
— К сожалению, для переговоров у нас крайне плачевная позиция, — заметил Базилевский. — Противникам нет смысла выслушивать наши аргументы. Могу уверенно заявить, что взамен на жизнь Михаила они потребуют полную капитуляцию и Очаг в придачу.
— Значит, предстоит улучшить наши позиции. А начнём с того, что я приму титул.
Юрист кивнул и произнёс:
— Полагаю, это и была главная цель вашего прибытия.
— Это станет первым шагом к победе. Враги должны понять, что род Градовых ещё жив, и у него есть глава.
— Разумно. К тому же есть ещё одна причина, по которой вам просто необходимо получить титул.
— Какая? — спросил я.
— Ваш отец оставил мне ключ от ячейки в банковском хранилище. Получить доступ может лишь официальный глава рода — и я уверен, что внутри находится нечто очень важное. Александр Петрович предполагал, что всё может обернуться плохо и что именно вам предстоит стать следующим бароном, — объяснил юрист.
Подарок от покойного отца? Очень интересно. Уверен, там найдётся то, что поможет мне вытащить род со дна.
— Тогда мне нужно как можно быстрее получить титул, — сказал я.
— Займёмся этим немедленно, — Базилевский встал и подошёл к стоящему на тумбочке в углу телефону.
Я впервые видел подобное устройство. И хотя прекрасно понимал, для чего оно нужно, всё равно было любопытно посмотреть на использование.
Филипп Евгеньевич снял трубку, подождал несколько секунд и сказал:
— Доброе утро, барышня. Соедините с конторой Базилевского, будьте добры.
Подождав ещё немного, он сказал:
— Артур, это я. Немедленно отправляйся в Дворянское ведомство и зайди к Лапшину. Скажи, что мне нужно оформить принятие титула после гибели главы рода, это очень срочно, — Базилевский сделал мощный акцент на последние слова. — Если будет артачиться — напомни, как я выручил его двоюродного брата. Всё понял? Молодец, жду звонка.
Пока юрист разговаривал, пришёл Семён с новым подносом, на котором были вазочка с печеньем, мёд и другие сладости.
— Попробуйте шоколад, господин. Он с морской солью, очень любопытная гармония вкусов, — посоветовал слуга, подливая мне чаю.
— Благодарю, — сказал я и взял кусочек.
Сочетание сладкого и солёного не было для меня в новинку, но здесь кондитеры постарались — вкусы действительно прекрасно гармонировали, не перебивая друг друга.
Филипп Евгеньевич положил трубку и сообщил:
— Я отправил помощника в Дворянское ведомство, чтобы он договорился о приёме. К сожалению, запись к регистратору обычно на несколько дней вперёд, но я надеюсь, что мы сможем ускорить процесс. Думаю, завтра или послезавтра нас примут. Вы и ваши солдаты можете спокойно оставаться здесь сколько угодно.
Базилевский поправил очки, его взгляд скользнул к окну, за которым как раз показались мои дружинники. Секач сыто поглаживал живот, Ночник осторожно касался шипов на белых розах. Остальные осматривали территорию так, будто уже обдумывали, как её в случае чего лучше оборонять.
В этом идеальном саду они смотрелись чуждо в своих залатанных и выцветших мундирах.
— Кхм-кхм, — откашлялся Филипп Евгеньевич, как-то неодобрительно глядя на дружинников. — Владимир Александрович, вы позволите сделать вашим людям подарок?
— Хотите их приодеть? — чуть улыбнувшись, спросил я.
— Вы догадливы, господин. Просто они выглядят как… разбойники, — произнёс юрист, будто подбирал слово помягче. — Или дезертиры.
— Я подумал то же самое, когда увидел их, — улыбнулся я.
— Стоит обновить им гардероб. В идеале, конечно, надо заказать новые мундиры, но я могу отправить их со своим помощником в магазин. Пусть возьмут хотя бы приличные куртки. Разумеется, за мой счёт.
  
— Не хочу быть должным, Филипп Евгеньевич.
— Никаких долгов, — Базилевский приподнял ладонь. — Это я в неоплатном долгу перед вашим родом. Как я сказал, это будет подарок.
Мне казалось, что на самом деле юрист просто очень хочет привести моих людей в порядок. Судя по тому, как выглядит всё в его доме, Базилевский помешан на чистоте и аккуратности.