Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Зубр знал — он высунется. У Градовых в жилах вместо крови упрямство. Вчерашний налёт Владимира на блокпосты ясно это показал. Прошлой ночью такой шум-гам стоял, как будто война возобновилась с новой силой.
Зубарев убрал нож в ножны, взял другой кусок мяса и откусил, размышляя.
Молодой дворянин, ещё мальчишка, про которого все почти забыли и считали бесполезным, вдруг вынырнул из ниоткуда и начал рубить сплеча. Вчера его люди разнесли три блокпоста, по одному на каждый вражеский род. Поубивали солдат, захватили припасы.
  
Смело. Глупо, но смело.
— Крепкий парень оказался. Борю с Васей прикончил, сука, — пробурчал Зубр, рукавом вытирая мясной сок с подбородка. — Чисто сработал. Ещё и рыжего на свою сторону переманил…
В ночи, со стороны поместья Градовых, вспыхнуло лиловым. Потом ещё раз. Ушей достигли крики, а вскоре вспышек стало больше, не только лиловых, но и других цветов. Магия.
Зубр отложил мясо и встал, вглядываясь в темноту сквозь ряды деревьев.
— Опять за своё, — хрипло усмехнулся он.
Грохот взрыва донёсся с опозданием. Земля дрогнула. Наёмники зашевелились, как муравьи, потревоженные палкой. Один уже лез на дерево, цепляясь за сучья, чтобы разглядеть бой.
С опушки раздались быстрые шаги. Кто-то ломился через заросли, громко дыша. Николай на всякий случай взял Громовержца и щёлкнул предохранителем, наставив двустволку на темноту.
— Командир! — запыхавшийся молодой наёмник выскочил из-за кустов. Когда он хватал ртом воздух, вытатуированный на шее паук двигался, как живой. — Всадники! Пяток, не больше. Прорвались через границу, сейчас на юг скачут!
На лице Зубра медленно расцвела улыбка. Он так и знал. Градов решил под прикрытием битвы вырваться из окружения и, скорее всего, отправился во Владивосток. Что ему там нужно — хрен знает. Может, рассчитывает получить какую-то помощь.
— Ну конечно, — Зубр опустил двустволку. — Дворянчик не стал отсиживаться. Поднимайтесь, ублюдки! — рявкнул он, и лагерь вздрогнул. — Пора поохотиться.
Наёмники засуетились, схватили оружие, стали отвязывать коней и заводить машины. Зубр шёл к своему коню не оглядываясь. В голове уже складывалась карта: перехватить всадников у брода дальше к югу, где они будут вынуждены замедлиться. Идеальная ловушка.
— Командир, а если это отвлекающий манёвр? — Паук догнал его, поправляя висящий на поясе револьвер, чей ствол был тронут ржавчиной. — Вдруг он знает, что мы его ищем, и сам ловушку приготовил?
— Тогда у дворянчика яйца размером с тыкву, — усмехнулся Зубр, залезая в седло. — Но это вряд ли. С дороги!
Наёмник отшатнулся, когда жеребец Николая фыркнул и щёлкнул зубами рядом с его лицом. Зубарев ткнул коня пятками в бока, и тот рванул вперёд.
Зубр оскалился, подставляя лицо ветру.
Охота началась.
  
Глава 9
 
Патрули и засады
 
Возле поместья Градовых
Удар вражеского лучемёта насквозь прошил два дерева. Обречённо заскрипев, они повалились в разные стороны. Моргун с напарником едва успели отбежать.
— Стреляй! — приказал Добрынин.
Он и остальные дружинники дали залп из арбалетов. Магические болты сверкнули в воздухе и взорвались перед позициями противников. Почти незаметные в ночи коричневые вспышки тут же обратились картечью из острых каменных осколков.
Никита увидел, как засверкал воздух перед окопами. Часть снарядов приняла на себя защита — муратовские сразу после начала атаки активировали сферогенератор. Но кое-кого, судя по воплям, камни всё же зацепили.
Воевода взглянул вперёд, в темноту. Владимир и остальные уже должны были уйти достаточно далеко.
— Отступаем! — приказал он.
Моргун сорвал с пояса горн и протрубил условный сигнал. Через мгновение сидящие за куполом бойцы дали слаженный залп из трёх лучемётов. Два своих и один трофейный, каждый настроен на семь лучей.
Веер лиловых потоков накрыл позиции противников. Несколько из них пробили защитную сферу, и криков добавилось.
Добрынин добежал до купола и встал у него, дожидаясь, когда все дружинники доберутся до безопасного места.
Мимо, пыхтя, пронёсся Трояк, который нёс на одном плече свой молот, а на другом — раненого дружинника с двумя стрелами в плече. Выживет, но крови потерял немало. Моргун, поддерживая хромающего товарища, бросил на ходу:
— Все ушли, воевода!
— Вижу, — кивнул Никита, вложил саблю в ножны и последним вошёл под защиту Очага.
За его спиной взорвались очередные магические стрелы, и огонь пролился на купол. Он горел яростно, но недолго.
Трояк опустил раненого на землю, и тот прохрипел:
— Спасибо, брат.
— Не за что, — верзила потрепал его по голове. — Баба Маша тебя подлатает, супчиком накормит, будешь как новенький.
— Конечно. Не впервой…
— Всё получилось, воевода? — Моргун оттянул повязку на глазу и вытер под ней пот. — Владимир Александрович смог уйти?
— Смог, — кивнул Никита. — Уверен, к утру они уже будут во Владивостоке.
— Это хорошо, — прогудел Трояк, опираясь на молот. — Только вот как они обратно попадут? Мы же не с полными дебилами сражаемся. Да и во Владике наверняка шпионов пруд пруди.
— Ты прав, — согласился воевода. — Но у господина есть план. Готовьтесь, бойцы — придётся как следует потрудиться.
— И что надо делать? — спросил кто-то.
Никита улыбнулся:
— Придётся много копать.
Недалеко от поместья Градовых
Чуть ранее
Охваченный сражением блокпост Муратовых остался позади. Мы отдалились уже достаточно, и я поднял руку, приказывая замедлиться. Загонять лошадей смысла не было — впереди долгий путь, на котором тоже предстояло немало опасностей.
Лошади постепенно перешли с галопа на рысь. Секач молча указал на одного из дружинников и затем ткнул пальцем вперёд — мол, давай на разведку. Дружинник кивнул и оторвался от нас, скоро исчезнув в ночи. Ещё один солдат, наоборот, отстал, чтобы убедиться, что за нами не отправили погоню.
Со мной ехало четверо бойцов, вооружённых винтовками, и ещё Артём. Я взял его с определённой целью, о которой пока что знали только мы двое.
Мы ехали грунтовой дороге, которая шла через лес и контролировалась гораздо слабее, чем основные трассы. По обе стороны вздымались сосны, которые в темноте казались сплошной чёрной стеной.
Ночник уже который раз обернулся, чтобы взглянуть на вспышки артефактов и магических стрел, что щедро украшали ночь всеми красками. Эти вспышки отражались в его тёмных глазах, но что ещё в них таилось — я не мог разглядеть.
— Волнуешься за наших? — предположил я.
Смуглый дружинник молча помотал головой, а затем шёпотом спросил:
— Знаете, как мы себя называли, пока одни там сидели?
Я вопросительно повёл подбородком.
— Одинокая дружина, — сказал Ночник. — Сами по себе, никому не нужные. А теперь вот нужны стали. Непривычно.
— Тебя это расстраивает?
— Что вы, Владимир Александрович. Наоборот. Наконец-то полезным себя чувствую. Просто… непривычно. Что дальше-то будет?
Теперь понятно. Находиться в осаде было неприятно, но дружинники всё равно к этому привыкли. А тут появился я, и всё завертелось слишком быстро.
— А дальше, Ночник, будет только хорошее, — сказал я. — В этом не сомневайся.
— Я и не сомневаюсь, — прошептал он в ответ. — Хуже-то всё равно некуда, значит, вы правы. Дальше только хорошее, — философски изрёк он и посмотрел вперёд.
Мы продолжили ехать, когда спереди вдруг раздался условный свист. Посланный вперёд дружинник кого-то заметил. Свист повторился, и это значило — впереди враги.
  
— Патруль муратовских, скорее всего, — сказал Секач. — Странно, что они на блокпост не поспешили.
Он оглянулся туда, где ещё видны были вспышки. Они сверкали уже реже. Всё по плану — главный отряд под командованием Никиты завязал бой и дал нам возможность уйти незамеченными, а теперь отходил сам.