Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)
Через несколько часов я ощутил, как меня вызывают через один из артефактов. Перед внутренним взором возник образ соблазнительной брюнетки.
Я удалился в свою походную палатку, сел, закрыл глаза и перенёс сознание в того ворона.
Картинка была смазанной и прыгающей – птица сидела на запястье Эмилии Романовны, которая ехала куда‑то в карете. Я не видел, что происходит снаружи, но судя по шуму, Карцева находилась на марше вместе со своей армией.
– Владимир? – её голос прозвучал удивлённо и игриво. – Не ожидала, что ты ответишь мне так скоро! Признайся, ты скучаешь по мне?
– Это же вы меня вызвали, Эмилия Романовна. Полагаю, вы соскучились по мне больше, чем я по вам.
– Ох, каков наглец! – графиня напустила на себя оскорблённый вид. – Ну ладно, раз уж вы опять не хотите флиртовать, перейдём к делу. У меня важные новости.
– Слушаю.
– Моя разведка донесла, что на дорогах стало очень оживлённо. Войска графа Токарева, баронов Воронова и Дорина выдвинулись к Горным Ключам. Причём Воронов и Дорин, похоже, намерены объединиться. Интересно, правда?
Несколько мгновений я переваривал услышанное, а потом коротко спросил:
– Каковы их намерения?
– Не знаю, милый Владимир, – кокетливо вздохнула Эмилия. – Никто не знает, кроме них самих. Я сама со своими войсками уже на подходе, и приду быстрее, чем эти трое.
– Не надо подходить к нам, – сказал я через ворона. – Встаньте лагерем севернее Горных Ключей, в стороне от основных дорог. Ваша армия может стать тем резервом, который нанесёт неожиданный и решающий удар.
– О, какая ответственность! – в её голосе послышались игривые нотки. – Мне нравится быть твоим тайным оружием, Владимир. Обещаю, буду очень‑очень хорошей девочкой и подожду твоего сигнала.
Я разорвал связь и вышел из палатки с новостями, которые не сулили ничего хорошего. Но обсудить их с Никитой и Станиславом я не успел. К нам уже скакал конный разведчик.
– Господин! Войска барона Неверова! Они движутся с запада ускоренным маршем. Будет здесь через несколько часов!
Добрынин присвистнул.
– Ух ты. Похоже, к Муратову много кто спешит на подмогу.
– Пока неясно, зачем они спешат, – мрачно заметил я. – Воронов, например, согласился голосовать за Базилевского на пост генерал‑губернатора. Конечно, доверять ему нельзя ни на грош, но всё равно… пока ничего не понятно.
Я посмотрел на укреплённый лагерь Муратова и отдал приказ:
– Продолжаем обстрел. И будем начеку. Воевода, разошли разведку во все стороны. Всем подразделениям – быть готовыми к бою в любой момент. Похоже, главное сражение ещё впереди.
Вечер опустился на Горные Ключи, принеся с собой тревожное затишье. Воздух, ещё недавно дрожавший от грохота обстрела, теперь был наполнен лишь голосами солдат и скрипом повозок. С запада, в отдалении, засветились огни нового лагеря – подошли войска барона Неверова.
Они не спешили сближаться, не пытались прорваться к осаждённым – просто встали. Эта пассивность вызывала множество подозрений.
– Беспрестанно следить за ними, – отдал я приказ. – Если тронутся с места – атаковать всеми воронами. Разбить авангард, а затем атаковать командиров и обозы.
Где находились армии Токарева, Воронова и Дорина, оставалось загадкой. Но они, без сомнения, спешили к нам. Чувство надвигающейся бури было почти осязаемым.
Ближе к ночи меня вызвал по «вороньей связи» Базилевский.
– Филипп Евгеньевич, как обстановка? – спросил я, перенеся сознание в птицу.
– Напряжённая, Владимир Александрович, – ответил юрист. – Солдаты барона Валеева захватили… или, как они утверждают, «взяли под защиту» все конторы и предприятия Муратова в городе. Никаких комментариев не дают даже представителям правительства.
– Любопытно. Что это может значить?
– Я терюсь в догадках, ваше благородие. Либо они и правда взяли их под защиту, либо наоборот.
– Будьте настороже, – предупредил я. – Докладывайте обо всём необычном.
– Конечно, барон. Как у вас обстановка?
– Воюем, Филипп Евгеньевич. Пока что рано говорить о победе. Что‑то большое затевается, и мы в самом центре…
Ночь прошла в тревожном ожидании. Обстрел позиций Муратова продолжился, но уже без прежней ярости – мы экономили заряды артефактов и снаряды пушек на случай генерального сражения.
На рассвете ко мне примчались конные разведчики.
– Господин! Войска Токарева, Воронова и Дорина объединились! Идут с востока, примерно в трёх часах пути.
Я немедленно отправил к ним гонцов, включая Артёма, который был уже лично знаком со всеми тремя. Гонцы несли к дворянам требование объяснить намерения.
Прошло почти два часа, но они не вернулись. Это был плохой знак. Очень плохой.
Я собрал совет. Наши войска были приведены в полную боевую готовность. Мы стояли лицом к укреплённому лагерю Муратова, с запада на нас смотрел лагерь Неверова, а с востока надвигалась новая, объединённая армия трёх дворян. Ситуация становилась критической.
Никита первым высказал мрачное предположение:
– Владимир, если все они ударят одновременно, мы не выдержим. Надо отходить, пока ещё есть шанс. Занять оборону на более выгодных позициях. У нас не больше часа, чтобы начать отступление.
– Какое ещё отступление? – вспылил Михаил. – Надо бить навстречу! Пусть Карцева атакует Неверова с севера, а мы разобьём троицу этих выскочек, пока они на марше!
– Михаил прав, – поддержал его Соболев, всегда готовый к самой отчаянной атаке. – Надо действовать!
Все взгляды устремились на меня.
– Подождём, – сказал я твёрдо, гася порыв брата и Соболева. – Мы не знаем их намерений. Чтобы атаковать, нужно быть уверенным в цели. Кто вам сказал, что они идут на помощь Муратову?
– А зачем они, по‑твоему, здесь? – фыркнул Миша.
– Это надо узнать, прежде чем атаковать. Мы подождём. В случае если они не свяжутся с нами и начнут подготовительные манёвры – нападём первыми.
Вскоре на восточной дороге показалась армия. Развёрнутые знамёна Токарева, Воронова и Дорина реяли впереди строя. Они шли чётко, организованно, но без явных признаков агрессии.
И тогда, наконец, к нашему лагерю подъехали гонцы, во главе которых ехал широко улыбающийся Артём.
– Ваше благородие! – воскликнул он издалека, размахивая шляпой. – Хорошие вести!
Когда он подъехал, то передал послание полностью:
– Граф Токарев, барон Воронов и барон Дорин не имеют враждебных намерений против барона Владимира Градова и его союзников, – торжественным тоном объявил рыжий. – Напротив, они здесь, чтобы принудить графа Муратова к миру и не допустить дальнейшего кровопролития.
– Неожиданно, – хмыкнул Добрынин. – Хорошо, что мы на них не напали.
– М‑да, – как‑то разочарованно согласился Михаил. По‑моему, его жажда битвы становилась всё ненасытнее.
Такой исход был лучшим из возможных. Но следом за облегчением пришло жгучее любопытство. С чего вдруг? Что заставило этих хищников, всегда державшихся в стороне, внезапно выступить миротворцами?
Что‑то мне подсказывало, что здесь не обошлось без советника Игнатьева… Где же он сам, интересно? В Горных Ключах его не видели.
К лагерю Муратова тут же помчался наш гонец с ультиматумом: сдаться и принять условия мира. Ответ пришёл быстро – гордый, надменный отказ.
Войска трёх дворян стали спокойно разворачиваться вокруг позиций Муратова, беря их в кольцо. Так и не увидевшись лично, мы с троицей согласовали действия и готовились к штурму.
Армия же барона Неверова снялась и отступила за пределы видимости. Интересный у него способ воевать.
До начала запланированного штурма оставалось уже совсем немного, когда произошло нечто совершенно неожиданное. Со стороны вражеского лагеря выехал один‑единственный всадник.
Это был он сам. Рудольф Сергеевич Муратов. Он ехал медленно, с достоинством, прямо к нашим позициям.
Все замерли, наблюдая за ним. Что это? Новая уловка? Капитуляция?