Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

В дверь постучали, и в кабинет вошёл старший сын барона, Андрей.
– Отец, – начал он, подходя к окну и следя за взглядом Воронова. – Это был человек от Градовых? Ты что, правда решил голосовать за их ставленника? Ты же вчера сказал Игнатьеву, что будешь поддерживать его кандидатуру.
Георгий Павлович не поворачивался, его взгляд был устремлён вдаль, туда, где пыль от колёс кареты оседала на придорожную траву.
  
– Я сказал Игнатьеву, что рассмотрю его предложение, – невозмутимо поправил он сына. – Так же, как только что выслушал предложение Градовых.
– Но… это же две противоположные стороны! – Андрей не мог скрыть своего смятения. – Как можно одновременно рассматривать и то и другое?
Воронов обернулся к сыну. В его глазах читалась вся мудрость прожитых лет, проведённых в дворянских интригах.
– Это сложная игра, Андрей, – тихо произнёс он. – И пока что рано делать однозначные ставки. Слишком много переменных. Слишком много силы, с обеих сторон.
Он прошёлся по кабинету, остановившись перед картой Приамурья, висевшей на стене.
– Посмотрим, как проявит себя та и другая сторона. Игнатьев – человек умный, расчётливый. Он обещает стабильность и порядок, но за его спиной стоит альянс Муратова со своей военной машиной. Базилевский… да, он кажется честным и справедливым, его поддерживает Градов, который, судя по всему, готов на всё, чтобы вернуть своё. И те и другие обещают справедливость и мир… – он горько усмехнулся, – но оба держат в руках оружие. И оба не постесняются его применить.
– Значит, мы будем ждать? – спросил Андрей.
– Мы будем наблюдать, – сказал его отец. – И будем готовиться. Видимо, пока война между альянсом Муратова и родом Градовых не будет закончена, мы не узнаем имя того, за кого стоит голосовать. Победитель получит не только земли и титулы, Андрей. Он получит право диктовать условия. А наше дело – быть на стороне тех, кто сможет эти условия обеспечить. И кто предложит нам лучшую цену.
Он ещё раз взглянул в окно, где уже не было и намёка на карету. Игра только начиналась, и Георгий Павлович намеревался сделать всё, чтобы его семья оказалась в выигрыше, кто бы ни победил.
– Не думаешь ли ты, что среди членов Дворянского совета окажется тот, кто… – Андрей помедлил, подбирая слова, – решится усилить позиции одной из сторон?
Барон улыбнулся.
– Верно мыслишь, сын, молодец. Да, такие найдутся. И я боюсь, что война между альянсом и Градовыми станет гораздо кровопролитнее, чем они сами думают.
– Мы не будем участвовать?
– Только при необходимости. Пока что – будем наблюдать…
  
Глава 15
 
Путь к неизбежному
 
Карета плавно покачивалась на неровностях дороги, ведущей во Владивосток. Я сидел, погружённый в свои мысли, пытаясь прогнать назойливое предчувствие, что сверлило мне затылок с самого утра.
Сегодняшний день должен был всё решить. Суд. Род Градовых против альянса графа Муратова.
Формальность, после всех собранных улик, но ключевая формальность. После вынесения вердикта можно будет действовать открыто. И война, настоящая, тотальная война, возобновится уже сегодня вечером или завтра на рассвете.
Напротив меня, раскачиваясь в такт движению, сидел Трояк. Он опустил покрытую шрамами лысую голову и закрыл глаза. Пальцы были сцеплены в замок, а сознание дружинника было сейчас далеко отсюда.
Его суровое лицо было сейчас воплощением концентрации. Он блестяще научился работать с «боевыми воронами», и сейчас его сознание парило где‑то высоко в небе, в теле одной из магических птиц, зорко следя за окрестностями.
Эскорт из двадцати дружинников во главе с Секачом окружал карету. Слышался цокот копыт, скрип сбруи, но в целом вокруг царила напряжённая, почти звенящая тишина.
Трояк внезапно хмыкнул, его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Несколько мгновений взгляд казался остекленевшим, чужим, будто он всё ещё видел не интерьер кареты, а дорогу с высоты птичьего полёта.
– За нами следят, – произнёс он хрипло. – Пятеро, на хороших скакунах, держатся на пределе видимости. Вроде не муратовские… По крайней мере, не в его мундиры одеты. Не знаю, кто это.
Я кивнул, ни капли не удивлённый. Слишком много игроков сейчас крутилось вокруг нашего рода, чтобы рассчитывать на спокойную поездку.
– Секач! – крикнул я в окошко.
Тот сразу же подскакал ближе и кивнул.
– Ваше благородие.
– Побеседуй с нашими попутчиками, – коротко бросил я. – Аккуратно. Узнай, чего им надо. Если откажутся беседовать – применяй силу.
– Есть, – Секач кивнул, без лишних вопросов развернул коня и отдал распоряжения.
Пятеро всадников отделились от основного отряда и рысью помчались назад.
Трояк снова закрыл глаза, возвращая сознание в ворона, чтобы наблюдать за развитием событий. Я же откинулся на спинку сиденья, глядя на проплывающие за окном поля. Мысли возвращались к предстоящей войне.
Карцева действовала чётко – её войска уже вторглись во владения фон Берга. И, как и предсказывал Соболев, барон дрогнул. Часть его сил была спешно оттянута из моих владений.
Но он оставил достаточно пушек и солдат, чтобы нельзя было махнуть на него рукой. Численность войск фон Берга, стоявщих поблизости от моей усадьбы, пока что всё равно превосходила мою технороту. Его бронемашины, дальнобойные пушки и укреплённые огневые точки по‑прежнему представляли серьёзную угрозу.
Муратов, напротив, стянул войска. Маги, расчёты боевых артефактов, кирасиры и лучники – всё это копилось в наших землях. Несмотря на все нанесённые мной удары, сила графа Муратова по‑прежнему оставалась впечатляющей. И он собирался обрушить её всю на меня, как только отзвучит эхо судейского молотка.
И на горизонте, как чёрная туча, навис новый противник – барон Неверов. Его войска собрались в полной боевой готовности, но стояли во владениях Неверовых. Мои разведчики терялись в догадках. Куда он ударит? Когда? Эта неизвестность беспокоила куда больше, чем открытая угроза.
Но ничего. Род Градовых был готов к войне. Мы прошли через слишком многое, чтобы дрогнуть теперь.
Трояк внезапно нахмурился, а потом процедил:
– Твою мать… – его кулаки сжались, тело напряглось. – На них напали из засады! Их больше! Надо помочь!
– Атакуй вороном! – скомандовал я ему.
Трояк кивнул и сосредоточился, направляя магическую птицу в пике.
Я же рванул к дверце, распахнул её на ходу и крикнул кучеру:
– Стой!
Карета резко затормозила. Я выпрыгнул на дорогу.
– Коня! – бросил я одному из оставшихся солдат, и тот мгновенно подвёл мне своего скакуна.
Я вскочил в седло и, не теряя ни секунды, пришпорил коня, помчавшись по направлению к месту схватки. За мной, обнажив клинки, понеслись остальные дружинники.
Вскоре мы услышали звуки боя – лязг стали, крики, ржание лошадей. У придорожного перелеска шла жестокая рубка. Секач и его соратники отбивались от десятка нападавших. Те были в чёрной, без опознавательных знаков, одежде, их лица скрывали маски. Дрались молча, профессионально и жестоко. Уже двое моих лежали на земле не двигаясь.
Я не стал медлить. Вытянув вперёд руку, сконцентрировал энергию. Влажный воздух мгновенно отозвался. Из ничего возникли десятки острых, как бритва, ледяных осколков. Со свистом они понеслись в толпу.
Осколки впились в спины, плечи, ноги атакующих. Их строй дрогнул, несколько человек упали, корчась от боли.
– Вперёд! – крикнул я, выхватывая шпагу и устремляясь вперёд.
Мои дружинники, воодушевлённые подмогой, кинулись в бой. Секач, увидев меня, дико ухмыльнулся и с новыми силами бросился на ближайшего врага.
  
Бой был коротким и яростным. Незнакомцы, зажатые с двух сторон, деморализованные неожиданной атакой с тыла, быстро были перебиты.
Я успел скрестить клинок с их предводителем – высоким, костлявым мужчиной с безжалостными глазами. Он фехтовал отлично, но против меня у него не было шансов. Быстрый и точный удар прямо в сердце оборвал его жизнь.