Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)
«Тот, кого я не хотел бы встретить раньше времени. Он почуял меня. Значит, пора ускоряться. Бросай свою жалкую пищу! – приказал Мортакс. – Немедленно отправляйся к аномалии, я укажу тебе путь. Там есть то, что мне нужно».
Зубр стиснул зубы. Желудок урчал от голода, но спорить было бесполезно. Он швырнул палку с недожаренным мясом в стену пещеры.
Великая сила, месть Градову – так этот голос в голове соблазнял его. Вместо силы он пока что получал только приказы. Вечный холод пронизывал до костей, голод стал его вторым я, а единственные развлечения – охота на монстров, чтобы Мортакс мог поглотить их силу, и вылазки в самые гиблые аномалии за ядрами.
Зубр уже потерял счёт вывихнутым суставам, ожогам от магии и ранам от когтей тварей. А сущность внутри лишь жадно впитывала энергию, не становясь сильнее и не делясь обещанными благами. Лишь при необходимости исцеляла тело, в котором поселилась.
– Опять? – с вызовом спросил он вслух, вставая и хватая Громовержца. – И что на этот раз? Очередной камушек, который ты сожрёшь, а мне за это – шиш?
«Это ядро будет последним из необходимого минимума, – холодно ответил Мортакс. – После этого я смогу даровать тебе первую из многих сил. Но только если ты перестанешь ныть, как жалкий щенок, и сделаешь то, что велено».
Зубр пробурчал под нос ругательство, натянул потрёпанный плащ и выбрался из пещеры. Ветер сразу же принялся хлестать его по лицу солёными порывами. Хлипкая металлическая лодчонка, чудом найденная на одном из островов, болталась у берега. Николай отвязал её и, проклиная всё на свете, уселся на вёсла.
Грести пришлось долго. Волны били в борт, обдавая ледяной водой. Мортакс молчал, лишь изредка подавая команды: «Левее», «Прямо на тот одинокий утёс», «Теперь на север».
Наконец, он велел пристать к берегу, представляющему собой нагромождение острых чёрных скал. Воздух здесь звенел, как натянутая струна, пахло ржавым железом.
– Ну и где твоё сокровище? – язвительно спросил Зубр, вытаскивая лодку на камни.
«Впереди. Шагай».
Николай двинулся вглубь узкого ущелья. С каждым шагом давление нарастало, волосы на руках встали дыбом.
И вот, он её увидел. Аномалия висела в воздухе, мерцая тусклым свинцовым светом. Она напоминала гигантского металлического морского ежа – бесформенный клубок, из которого во все стороны торчали острые, вращающиеся шипы. Земля вокруг была усеяна глубокими бороздами – следами этих шипов.
«Элемент Металла, – прозвучал довольный голос Мортакса. – Идеально. Забери ядро».
– Как? – пробурчал Зубр, с опаской глядя на аномалию. – Вежливо попросить?
«Прояви изобретательность, смертный. Или ты думал, что месть даётся даром?»
Забрева с ненавистью сплюнул, снял с плеча двустволку и выстрелил в центр аномалии. Заряд дроби со звоном отрикошетил, не причинив вреда. В ответ аномалия разъярилась.
Воздух затрепетал. С десяток острых как бритва металлических осколков материализовались из ничего и со свистом понеслись к Зубру.
Николай бросился в сторону, падая за скалу. Осколки впились в камень с сухим стуком. Он поднял взгляд – и еле успел перекатиться, как из‑под земли прямо перед ним вырвался острый стальной шип, едва не распоров ему грудь.
«Двигайся быстрее! – приказал голос в голове. – Я могу найти и новую плоть, а ты умрёшь навсегда!»
Матерясь, Зубарев побежал вдоль ущелья, петляя между вылезающими из‑под земли шипами и уворачиваясь от летящих осколков. Он чувствовал, как острый камень пропарывает ему голень, как заноза впивается в щёку. Один из осколков чиркнул по плечу. Кровь тут же залила руку.
Он видел ядро теперь – оно пульсировало в самом центре мерцающего клубка, похожее на небольшой шар из полированной стали.
– Да как я до него доберусь⁈ – закричал он, прижимаясь к скале под градом металла.
«Через боль. Через ярость. Или ты хочешь вечно прятаться в пещерах?»
Вспомнив унижение от Градова, трупы своих людей, насмешливый взгляд того, кто отнял у него всё, Зубр зарычал от бешенства. Стиснув Громовержца, он рванулся вперёд, к центру аномалии.
Шипы рвали плоть. Что‑то острое впилось в бедро, другое – распороло бок. Он падал, поднимался, хрипя, и снова бежал. Кровь заливала глаза и хлюпала в сапогах, силы стремительно покидали Николая.
Он протянул окровавленные пальцы к ядру. Из него вырвался шип и пронзил ладонь насквозь. Зубр закричал от боли и ярости, но не остановился. Кости в ладони хрустели, сухожилия рвались, но он продолжал тянуться вперёд и схватил‑таки ядро.
Свет аномалии погас. Металлические обломки с грохотом посыпались на землю. Николай рухнул на колени, судорожно сжимая в окровавленной руке холодный шар.
«Прекрасно, – прозвучал голос, и в нём слышалось удовлетворение. – Теперь моя очередь».
Леденящий холод хлынул изнутри, заглушая боль от ран. Зубр чувствовал, как срастается искромсанная плоть и срастаются сломанные кости. Это было мучительно, и он застонал, упираясь лбом в холодный камень.
Неожиданно холод сменился новым, незнакомым ощущением. По коже пробежал странный зуд, в жилах заструилась не кровь, а ртутная тяжесть. Он почувствовал каждый кусочек металла вокруг – осколки аномалии, дробь в своём патронташе, стволы Громовержца.
«Встань, – приказал Мортакс. – Используй это. Возьми своё оружие».
Зубр, всё ещё хрипя, поднялся. Поднял двустволку… и вдруг всё понял. Без слов, без указаний от живущей внутри него твари.
Он вскинул ружьё и выстрелил в скалу на другом конце ущелья. Грохот выстрела был привычным, но патрон он не заряжал. Пуля, сотканная из его воли и магии Металла, возникла в стволе сама.
По лицу Зубра расползлась широкая улыбка. Он снова выстрелил. И ещё. Дробь, пули – он мог чувствовать их форму, вес, мог менять их в полёте. Громовержец больше не нуждался в патронах, он был теперь продолжением его воли.
– Вот это да… – прошептал он, разглядывая свои руки. – Вот это сила…
«Это только начало, – проурчал Мортакс. – Дай своему телу отдохнуть. Утром продолжим. Теперь, когда наш общий враг знает, что мы здесь, мы должны действовать быстрее. Он будет готовиться. И мы тоже. Посмотрим, кто подготовится лучше».
Зубр ничего не ответил. Он лишь сжимал и разжимал пальцы, чувствуя, как под кожей играет новая сила. Месть перестала быть призрачной мечтой. Она стала осязаемой, как холодная сталь стволов Громовержца. И от этого по спине бежали мурашки предвкушения.
г. Владивосток, Дворянское ведомство
Несколько дней спустя
Воздух в кабинете следователя Дворянского ведомства был густым и спёртым. Погода сегодня выдалась жаркая – солнце беспощадно било через окно, и в комнате было нечем дышать.
Здесь бы пригодился охлаждающий артефакт, но во Владивостоке артефакты не работали. Технологический город, как‑никак.
Я сидел напротив следователя – худого чиновника с бесцветными глазами – и чувствовал на себе тяжёлый, неподвижный взгляд Николая Сергеевича Воротынского, юриста Муратова. Тот сидел чуть поодаль, вполоборота, словно случайный наблюдатель, но его присутствие ощущалось физически.
Его лицо напоминало маску усопшего – мимика была едва уловима. Серые, каменные глаза, казалось, вообще не мигали. Воротынский изучал меня, Базилевского, барона Плахова, следователя – всех сразу, с холодной, почти машинной отстранённостью хищника, высчитывающего уязвимость жертвы.
Филипп Евгеньевич, сидевший рядом со мной, наоборот, не пытался скрыть напряжение. Он казался собранным, будто был готов в любой миг вскочить и броситься в атаку. Пускай и не с саблей наголо, а с юридическими аргументами.
Барон Плахов явно нервничал сильнее всех. Потел, запуганно смотрел по сторонам, постоянно поправлял парик.
Меня и Арсения Витальевича вызвали на перекрёстный допрос, чтобы выяснить правду по поводу атаки на мой Очаг. Я был твёрдо намерен доказать, что в этом участвовали маги Муратова, а значит, имело место нарушение прекращения огня.