Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Что же, теперь у Карцевой будет чем защититься. Если она продолжит следовать моему плану, то наступающих будет ждать много неприятных сюрпризов, и в итоге они проиграют…
Поместье барона Плахова 
В то же время 
Барон Плахов подошёл к усадьбе и устало вздохнул. Давно он не ходил пешком так долго. А этим вечером пришлось топать через все свои владения. Ноги мучительно ныли, а красивые сапоги оказались непригодны для прогулок. Он натёр мозоли в нескольких местах, и теперь каждый шаг доставлял ему страдания.
  
Один из слуг, заметив приближение господина, тут же бросился открывать ворота.
Войдя во двор, барон ощутил облегчение, и остатки сил покинули его. Едва удерживаясь на ногах, он кое‑как добрёл до крыльца. Роскошная вышитая рубашка была изорвана, парик съехал набок, а лицо покрывали синяки и подсохшая кровь. За ним плелись несколько уцелевших дружинников – бледные, с пустыми ножнами.
На крыльцо выбежала баронесса Елизавета Плахова – женщина в изящном платье, с идеально уложенными каштановыми волосами и большими, невинными голубыми глазами.
– Арсений⁈ – её голос дрогнул от ужаса. – Душа моя, что случилось? Где остальные твои солдаты? И что с нашим Очагом? Я почувствовала что‑то нехорошее… – баронесса приложила руки к груди.
Плахов лишь глухо кашлянул, не в силах вымолвить ни слова.
– Всё объясню, – пробормотал он, избегая взгляда супруги.
Елизавета кивнула, обняла барона и повела его в дом – так, будто он был раненым героем, а не разгромленным трусом.
Слуги бросились помогать, но она лишь отмахнулась:
– Оставьте нас. Я сама позабочусь о муже. Идём в спальню, любимый… Хочешь своего любимого грушевого ликёра?
– Нет, – буркнул Плахов, прекрасно зная, что ему предстоит вовсе не ликёр.
Дверь в покои барона захлопнулась. Елизавета ещё несколько секунд стояла, прислушиваясь к шагам за дверью, затем резко развернулась.
– Ну? – её голос больше не звучал нежно.
Арсений, уже сидевший в кресле, невольно сжался.
– Он… он обнаружил проклятие.
Баронесса коршуном метнулась вперёд и нависла над несчастным Арсением. Её пальцы, будто когти, вцепились в подлокотники кресла. Плахов благодарил судьбу, что не в его лицо.
– Как⁈ Ты же сам говорил, что это невозможно!
– Я не знаю! – Арсений заёрзал. – Его силы больше, чем мы думали… Да, он очень силён.
– Сильнее, чем ты? Какой‑то мальчишка, который ещё недавно был магическим инвалидом⁈ – выкрикнула Елизавета.
– Мы же не знаем, что он делал в Тибете! Похоже, что излечился и обрёл силу, – оправдывался барон. – Ты бы видела его глаза. Они золотые, как… не знаю что. Никогда таких не видел.
– И что теперь? – Елизавета выпрямилась, глядя на него сверху вниз. – Ты отдал артефакты?
– Пришлось…
– Пришлось? – её голос стал ледяным. – Ты, барон Плахов, позволил этому щенку отобрать то, что принадлежит тебе по праву?
Арсений попытался встать, но она резко толкнула его обратно в кресло.
– Что с Очагом? Он что‑то сделал? – требовательным тоном спросила баронесса.
– Он… вернул мне проклятие. Но не то же самое. Кажется, он усилил его.
– Что это значит?
– Он изменил формацию, – Плахов сглотнул и поправил парик. – Теперь проклятие не просто высасывает силу – оно связано с моей кровью. Если я попытаюсь его снять или пойду против него…
Барон не договорил.
Елизавета медленно отвела руку – и врезала ему пощёчину. В ухе у барона громко зазвенело, а во рту опять появилась кровь.
– Ничтожество.
Плахов прижал ладонь к щеке, но не посмел возразить.
– Я сама разберусь, – прошипела баронесса. – Поеду к графу Муратову.
– К Муратову⁈ – Арсений выпучил глаза. – Но теперь наш Очаг под контролем Градова! Если мы…
– Вот и прекрасно, – перебила Елизавета. Её губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными. – У графа Муратова есть сильные ритуалисты. Если они смогут обратить этот канал против самого Очага Градовых…
Арсений замер.
– Ты хочешь…
– Ударить в самое сердце их рода! И тогда этот щенок узнает, что значит – перечить Плаховым. Ликёр нальёшь себе сам, если хочешь! – она направилась к выходу. – Сегодня я буду ночевать отдельно.
Елизавета вышла, оставив барона сидеть в кресле – разбитого и униженного. Но вместе с тем он ощущал надежду – возможно, его грозная супруга сумеет исправить то, что он натворил…
  
Глава 2
 
Дар
 
Утром меня ждал великолепный завтрак. Баба Маша приготовила пышный омлет с молоком, щедро сдобренный сыром и зеленью. Мы с Татьяной уплетали за обе щеки, а Бабуля с улыбкой смотрела на то, как мы едим.
– Всегда бы так, – сказала она, увидев наши пустые тарелки. – Добавки хотите?
– Да ты что, баба Маша! – возмутилась Таня. – Я и так объелась. Как теперь тренироваться буду, не знаю.
Моя сестра уделяла много времени развитию своих магических сил. Учитывая, что её основным элементом было Отражение, Татьяна могла принести огромную пользу на войне.
Конечно, я ни в коем случае не потащу её на поле боя, но Таня сможет оставаться в усадьбе и помогать Очагу с обороной, если потребуется.
А я уверен, что потребуется.
– Спасибо, Бабуля, – я встал из‑за стола. – Очень вкусно.
Старушка лишь хмыкнула, собирая посуду:
– Не за что благодарить, Володенька. Служу как могу.
– Ты делаешь больше, чем думаешь, – я с улыбкой приобнял бабу Машу. – Увидимся за обедом.
– Смотри не опаздывай! – строго сказала Бабуля вслед.
Я поднялся на второй этаж, по пути отмечая, что усадьба стала выглядеть лучше. Сделать ремонт всё ещё было необходимо, но теперь, по крайней мере, вокруг было чисто. Новые служанки потрудились на славу.
Зайдя в свой кабинет, я запер дверь с помощью родового кольца и достал из сейфа статуэтку Серебряковых. Магия, сокрытая внутри неё, по‑прежнему оставалась для меня тайной, и эту тайну я был намерен разгадать.
Каменный лик женщины был вырезан с невероятным мастерством. Впрочем, как и всё остальное – начиная от пальцев и заканчивая элементами одежды. Такое чувство, будто это был маленький, но живой человек, обращённый в камень.
То ли богиня, то ли жрица, застывшая в вечном молчании.
Я провёл рукой по воздуху, выстраивая сложную диагностическую формацию. Символы из чистого света вспыхнули, сгустились в прозрачную сферу вокруг статуэтки и начали вращаться, сканируя её ауру.
Мне пришлось вложить немало маны, однако в итоге…
Ничего. Только мерцающий фон – устойчивый, но неуловимый. Как эхо из другой реальности.
Хмыкнув, я сменил подход. Призвал на помощь энергию Очага и создал другое, более сложное заклинание.
Но камень статуэтки остался немым и холодным.
Как интересно.
Единственное, что я смог понять – энергия внутри была уникальной. И, как это ни удивительно, я понятия не имел, что это за энергия. Ничего подобного я не встречал даже в прошлой жизни.
Ни галактические стандарты магии моей Империи, ни земные элементы, ни даже извращённые потоки Пустоты, с которыми я сталкивался на краю Вселенной. Энергия статуэтки была иной. Сильной, обжигающей и текучей, как магма.
В прошлой жизни, будучи Владыкой, я видел энергии тысяч цивилизаций. Сталкивался с артефактами Тёмных Эпох и реликвиями Первых Звёзд, я даже овладел силой Знаков Сотворения.
Но что за энергия находится внутри стоящего передо мной артефакта, я не знал.
Мысль пронеслась в голове, как молния. Светлана Западня, та провидица из деревни под Владивостоком, рассказывала о пришельцах и войне, расколовшей континенты.
  
Магия иных миров, принесённая на Землю. Вполне возможно, что пришельцы несли с собой и артефакты.
Могла ли статуэтка быть их творением?
Я резко развеял все формации. Хватит гадать.