Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

– Хорошая штука! – воскликнул Никита, возвращаясь ко мне. – Нашей технороте пригодятся такие.
– Ещё бы. Кстати, пойдём обсудим, как продвигается развитие дружины. Я хочу знать, сколько у нас новобранцев и какие они показывают результаты.
– Конечно, идём, – кивнул Никита. – Тем более, мне есть чем тебя порадовать.
Мы направились к штабу, и Добрынин уже по пути приступил к докладу:
  
– Поток новобранцев стабильный. Теперь уже не только Артём их приводит, люди записываются сами. Слухи расходятся, а в округе много поселений, где раньше жили наши дружинники. Вот и идут их братья, отцы, сыновья – горят желанием отомстить за погибших.
– Хорошо, – кивнул я. – Эти люди будут верны.
– Есть и другие. Только вчера прибыли двенадцать человек, что раньше служили Серебряковым. Мужики с опытом, мотивированные. Сегодня утром пришли ещё пятеро из Усурийска, наслушались историй про «неуязвимую дружину Градовых», – рассказал воевода, открывая для меня дверь в казарму.
В офицерской комнате пахло свежей древесиной и чернилами. Войдя, Никита активировал кристальный фонарь. Мы закупили мана‑кристаллы и теперь могли не экономить на таких мелочах, как освещение.
Голубой свет фонаря отразился от висящего на стене сломанного меча отца Никиты. Добрынин задержал на нём взгляд, а затем достал пухлый ежедневник, истыканный закладками, и открыл его.
– Пока что я сформировал одну стандартную роту, она полностью укомплектована составом и экипировкой. Арбалетчики плюс три артефактных расчёта: два с лучемётами и один со сферогенератором. Его починили, кстати.
– Я так и знал, что Моргун справится, – ответил я, усаживаясь.
– Бывших солдат Серебрякова оформил в отдельный взвод. Командиром назначил Уварова, произвёл его в лейтенанты. Он, кстати, оказался толковым мужиком – дисциплину среди своих держит железную.
Никита перевернул страницу:
– А вот то, что ты и хотел – технорота. Тренируются в трёх километрах отсюда, в старой каменоломне – подальше от любого намёка на магию, чтобы их винтовки не клинило. В целом могу сказать, что всё идёт по графику, даже с опережением. Дисциплина крепчает, боевой дух – тоже.
Я удовлетворённо кивнул. Дружина из кучки верных, но измотанных ветеранов превращалась в реальную силу.
– А что Одинокая дружина? – спросил я.
– Усиленно осваивают твоих воронов, – улыбнулся Никита. – Я тоже тренируюсь, когда есть время. У Трояка уже отлично получается, ты бы видел, какие манёвры птицы выполняют под его контролем.
– Отлично, воевода, – искренне похвалил его я. – Всё даже лучше, чем я ожидал. Что с аномалиями? Критически нужны новые ядра для усиления Очага.
Лицо воеводы озарилось улыбкой:
– Очередной разведотряд вернулся полчаса назад, как раз перед отбытием Карцевой. С горячими новостями. Тебе понравится, что они нашли…
Он достал из ящика стола свёрнутую карту и разложил её на столе. На карте разноцветными точками были отмечены найденные аномалии. А те, из которых разведчики забрали ядра, были зачёркнуты крестиками.
– Они наткнулись не просто на аномалию… – Никита понизил голос, хотя кроме нас в комнате никого не было, – а на что‑то уникальное. Маленькая, но очень мощная магическая воронка, а внутри неё ядро. Разведчики говорят, от него идёт холод – не физический, а какой‑то… ментальный. Рядом с ним мысли путаются, время будто замедляется. Забрать не рискнули, ждут твоих указаний.
– Очень похоже на аномалию с каким‑то элементом школы Разума, – задумчиво произнёс я. – Может, она и не уникальная, но очень редкая. Готовь отряд. Завтра на рассвете едем смотреть.
Зарево рассвета ещё не успело растопить тьму на небе, когда мы выехали из поместья. Воздух был хрустально‑чистым, трава по краям дороги блестела от росы.
Со мной поехали Трояк, Ночник и ещё двое из Одинокой дружины. Лошади фыркали, выпуская клубы пара. Мы молчали – тишину нарушал только скрип сёдел да трели утренних птиц.
Ехать предстояло через наши восточные земли. Они всё ещё считались оккупированными, но Карцева отвела свои войска сразу после объявления о прекращении огня. Осталось только несколько блокпостов, а патрули, согласно нашим данным, почти не ходили.
Путь занял половину дня. И как только мы приблизились к заброшенным шахтам, где нашли аномалию, атмосфера вокруг сгустилась.
Птицы умолкли. Давление нарастало не физически, а где‑то внутри черепа – негромкий, но навязчивый гул. Даже кони нервничали, встряхивая головами и оглядываясь.
– Чувствуете? – шёпотом спросил Ночник.
– Чувствую, – пробормотал Трояк. – Как будто кто‑то холодными пальцами лезет мне прямо в голову.
– Просто сегодня прохладно, а ты фуражку не надел, – прошептал Ночник.
Видимо, это была шутка, но на смуглом лице дружинника не появилось даже намёка на улыбку. Трояк всё равно расхохотался, проведя ладонью по лысой голове.
Смех прозвучал натянуто, а когда он затих, тишина вокруг стала ещё более гнетущей.
– Это только начало, – предупредил я.
Я видел больше, чем могли видеть дружинники. Вихри ментальной энергии клубились впереди, вытекали из узкого провала между скал, где когда‑то был вход в шахту.
Мы спешились в сотне шагов. Ночник остался с лошадьми – его задачей было держать связь с поместьем через ворона на случай, если что‑то пойдёт не так. Остальные пошли за мной.
Провал открылся перед нами, как беззубая чёрная пасть. Внутри, в самом центре небольшой пещеры, что появилась на месте обрушенной штольни, висела аномалия.
Она была и впрямь небольшой, но сила от неё исходила немалая. Воронка мертвенно‑бледной энергии впивалась в камень и медленно, будто бы сонно кружилась.
В её центре висело ядро – небольшое, размером с кулак. Его поверхность мерцала тусклым перламутром. Вокруг него пространство дрожало, как над раскалённым камнем, искажая очертания стен. Тот самый «ментальный холод» исходил от него волнами.
– Мать твою, – пробормотал Трояк. – У меня такое чувство, будто она приказывает свалить отсюда как можно скорее.
– Ты прав, – сказал я. – У этой аномалии элемент Телепатии. Она и правда приказывает.
– Охренеть, и как же вы собираетесь с ней справиться?
– Останьтесь здесь, – приказал я и шагнул в зону действия аномалии.
Гул в голове превратился в рёв разъярённого зверя. Холод проник под череп, в самые глубины сознания. Картина мира поплыла.
Стены пещеры зашевелились, превращаясь в пугающие образы – плачущие лица, искажённые яростью морды, смеющиеся рожи. Послышались голоса – шёпот, предупреждавший об опасности, истеричный смех, рёв монстров.
Я знал, что всё это нереально, но мой мозг так не считал. Аномалия атаковала, пытаясь вызвать во мне страх и сомнения.
Собравшись, я подавил навязанные мне эмоции и мысли. Аномалия надавила сильнее, а я ударил в ответ. Не магией, а чистой силой воли.
Искажённые лики на стенах взвыли и рассыпались. Голоса стихли. Давление ослабло. Холод отступил, словно испугавшись моего внутреннего огня. Мерцающее ядро передо мной дрогнуло, его свечение на миг погасло.
Этого мига хватило. Я рванулся вперёд, схватил ядро и вырвал его из аномалии.
Тишина. Настоящая тишина, без гула и голосов в голове, оглушила.
– Ваше благородие? – раздался голос Трояка за спиной, и эхом отразился от стен пещеры. – Вы в порядке? Всё получилось?
Я обернулся, поднимая руку с ядром. Оно лежало на ладони, безобидное и молчаливое.
– Готово. Поехали домой.
По дороге в поместье я размышлял. Элемент Телепатии… Редчайшая находка. Соблазн был велик: поглотить его самому, развить силу, которая даст мне возможность читать мысли и влиять на разумы.
  
Однако усиление Очага гораздо важнее. Силу Телепатии я смогу развить в себе и сам, даже если это займёт много времени.
В поместье мы вернулись уже к ночи. По дороге я успел помедитировать и наполниться энергией Космоса, поэтому немедленно направился в Чертог.