Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

– У меня были наставники. Я попрошу вас не распространяться об этой схеме. Считайте, что это родовой секрет, который я вам доверяю.
– Конечно, господин. Благодарю вас, – мужчина низко поклонился, что с его ростом выглядело немного забавно. – Для меня это честь.
– Подготовь до завтрашнего утра столько заготовок, сколько сможешь. До встречи.
В заряжании магограмм от аномалий тоже были свои хитрости, но делиться ими с Гордеем я не собирался. Хватит и того, что я показал ему уникальные схемы, которые в прошлой жизни разработал сам.
  
– Ваше благородие, – когда я вышел на улицу, ко мне подошёл дружинник. – Пленница хочет с вами встретиться.
– Неужели? Я думал, она просто наслаждается уединением, – хмыкнул я. – Передай, что скоро я навещу её.
– Так точно.
Я посмотрел, как тренируются новобранцы, отдал несколько приказов Никите и после этого отправился к Карцевой. Графиню по‑прежнему не выпускали из покоев, но её это, похоже, устраивало. Такое чувство, будто она получала удовольствие от того, что никто её не трогает.
Возможно, так действительно и было. Ведь Эмилии приходилось исполнять обязанности главы рода, а это значит – встречаться с множеством людей и постоянно решать какие‑то трудности. Мне ли не знать. Возможно, «пленение» она восприняла как незапланированный отпуск.
Подойдя к двери, я коснулся её родовым кольцом. По дереву пробежала мерцающая волна магии – я специально запечатал комнату Карцевой с помощью перстня, чтобы она точно не смогла выйти. Окна тоже были заблокированы, так что Эмилия даже с помощью магии не смогла бы выбраться.
Особенно учитывая, что её дар в пределах действия моего Очага был подавлен – а Очаг я уже немного усилил, напоив теми ядрами аномалий, что принесли разведчики.
– Вы хотели меня видеть, Эмилия Романовна? – спросил я, войдя.
Карцева лежала на диване, закинув стройные ноги на спинку, и покачивала в пальцах бокал с вином. На ней было надето лёгкое домашнее платье, белое в цветочек. Контраст невинного одеяния и соблазнительной позы был просто потрясающим.
– Владимир Александрович, – проворковала она. – Я уж думала, вы совсем про меня забыли.
– Как можно, ваше сиятельство. Кстати, вам очень идёт это платье.
– Не поверите, мне одолжила его ваша сестра. Хоть она меня и ненавидит, но не стала оставлять меня в одном белье, – Эмилия опустила ноги и села. – Хотя если бы я знала, что вы так быстро придёте, то могла бы и забыть, что у меня есть это платье…
– Полагаю, вы хотели что‑то обсудить, – я пропустил пикантный намёк мимо ушей.
– Ох, какой вы скучный! – графиня отпила вина и поставила бокал на столик. – Сразу к делам. Ну ладно, вы правы! Я ценю ваше гостеприимство, но мне пора возвращаться домой.
– Домой? Вы моя пленница. Отпустить вас я могу лишь в одном случае.
– М‑м, как интересно… – Эмилия встала и подошла ко мне. – И что же вы хотите от меня, барон?
– Вы знаете, чего я хочу.
– О, я знаю, чего мы оба хотим… Но вы наверняка имеете в виду другое, – цокнув языком, она прошла мимо и встала перед зеркалом.
Она поправила причёску, покружилась перед зеркалом и довольно улыбнулась. А затем посмотрела на меня через отражение и спросила:
– Вы ждёте, какой ответ я дам на ваше предложение, не так ли? Согласна ли я выйти из альянса и на прочие ваши условия?
Я ничего не ответил. Вопрос всё равно был риторическим.
– Хорошо, – Карцева повернулась ко мне, и в её глазах вспыхнул хищный огонёк. – Я готова дать ответ.
  
Глава 15
 
Нечто великое
 
Графиня замолчала, глядя на меня с лукавой улыбкой. Я спокойно смотрел в ответ. Молчание затянулось, и Карцева не выдержала первой.
– Мой ответ – да. Ох, такое чувство, будто вы сделали мне предложение руки и сердца! – она звонко рассмеялась, однако в её смехе прозвучала мимолётная нотка истерики. – Надеюсь, что осчастливила вас.
– Станет ясно, когда мы обсудим детали.
Эмилия поправила лиф платья. Декольте было скромным, и позволяло разглядеть немногое – но зато было прекрасно заметно, что на графине нет бюстгальтера. Платье облегало её упругую грудь, и зрелище было, надо признать, впечатляющим.
Карцева улыбнулась и медленно, плавно направилась ко мне, продолжая бархатистым полушёпотом:
– Я выйду из альянса. Передам все сведения. Сделаю всё, что вы хотите, Владимир… Я даже согласна свидетельствовать против бывших союзников в дворянском суде. Но… – подойдя вплотную, она сделала паузу и медленно провела пальцем по моей щеке. – У меня есть условие.
Я не шелохнулся, ожидая, что она потребует.
– Мне нужен Михаил, – сказала Эмилия, внезапно потеряв всю игривость. – Мои люди… Воевода, другие старые лоялисты рода Карцевых… Они не поймут меня, если я просто так предам альянс. Но если я вернусь с вашим братом, разговор будет совсем другим.
– Исключено, – мой отказ прозвучал, как выстрел.
Карцева вздрогнула, как от пощёчины, и отступила на шаг. Но я последовал за ней, сохраняя между нами минимальную дистанцию. Эмилия была так близко, что я ощущал дразнящий аромат её кожи. Её зрачки расширились, и было непонятно – то ли от страха, то ли от возбуждения.
Скорее, от какой‑то странной смеси этих чувств.
– Вы всерьёз полагаете, графиня, что я готов пожертвовать родным братом ради политических уступок? Михаил мой брат, моя кровь. Его жизнь – не предмет торга.
Пока я говорил, Карцева продолжала безотчётно отступать, а я следовал за ней. В итоге графиня оказалась прижатой к стене. Она раскраснелась, задышала чаще, и, быстро облизнув губы, спросила:
– Интересно, что о нас скажут, Владимир? Мы здесь наедине, а вы так близко… Что, если кто‑нибудь заглянет?
– Как будто вам есть дело до чужого мнения.
– Вы правы, никакого. Мы взрослые люди и можем делать, что захотим… Даже на глазах у других. Знаете, я всегда плевала на приличия и обожала заигрывать с мужчинами старше меня. Это так бесило моего отца! – она хихикнула, как девчонка. – Правда, вы младше, но это мало что меняет…
Я отстранился и позволил Карцевой выдохнуть. Она натянуто рассмеялась, взмахнув рукой, будто смахивая собственную неловкость.
– Ох, Владимир Александрович, какой вы озорник! Я всего лишь… проверяла ваши приоритеты. И честность намерений. Вы прошли проверку, – она поспешно протиснулась мимо меня, взяла со столика бокал и сделала большой глоток. – Ну хорошо, раз Михаил вам так дорог… Тогда землю. Часть тех территорий на востоке, что находятся под моей оккупацией. Это разумная плата за риск и мой переход на вашу сторону.
Я подошёл к окну, взглянул на тренирующихся внизу дружинников. Голос сохранил спокойствие, но в нём появилась сталь:
– Эмилия Романовна, давайте будем реалистами. Вы находитесь в моём доме. Видели мою дружину, знаете о моих ресурсах. Знаете о моём союзе с Соболевым. Для меня вы – ходячая бомба замедленного действия. Я не враждую с женщинами, но я и не сентиментальный дурак.
Повернувшись к графине, я на миг застал на её лице мечтательное выражение лица. Она смотрела на меня, крепко стискивая бокал и прикусив нижнюю губу. Но когда наши взгляды встретились, она тут же сделалась серьёзной.
– У вас два пути, – продолжил я. – Первый: оставаться моей пленницей до конца войны. В комфорте, но без связи с внешним миром. Второй: вы принимаете моё предложение. Выходите из альянса и свидетельствуете против него. Взамен вы получаете гарантии безопасности – я не стану нападать на вас ни сейчас, ни позже. Слово чести. А земли вернутся ко мне, когда я разобью Муратова и фон Берга. Ваш род уже достаточно награбил.
  
Карцева поставила бокал на стол и поджала губы. Игра закончилась. Пикантные намёки испарились, осталась холодная расчётливость аристократки, загнанной в угол. Я видел, как её ум лихорадочно работает, взвешивая риски.
– А что будет со мной лично? – спросила она тихо. – После всего этого. Суд, свидетельства… Меня же объявят предательницей. Или вашей любовницей. Мне нужны гарантии, что я не стану козлом отпущения.