Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

– Оба? О чём вы? – буркнул Муратов.
«И вот оно! Неожиданный поворот перед кульминацией пьесы», – Игнатьев мысленно рассмеялся.
– Нападение на Базилевского организовал барон фон Берг, – сказал генерал‑губернатор.
Лицо Рудольфа напряглось, ногти коротко скрипнули по подлокотникам кресла. Советник искоса наблюдал за ним, наслаждаясь произведённым эффектом.
– И вы… у вас есть доказательства? – спросил Муратов.
  
– Да. Генрих Карлович подкупил помощника прокурора и нанял головорезов. Полиция нашла посредника, который помогал ему со всем этим. Тот признался, что ему заплатил фон Берг.
– Мне об этом ничего не известно, – проговорил граф.
– Понимаю, ваше сиятельство. Но это не снимает с вас ответственности. Лидер альянса – вы. Согласно закону, вам предстоит ответить за это преступление! – Высоцкий снова хлопнул по столу, будто судья, объявляющий приговор.
«Браво, генерал‑губернатор! Превосходное выступление, – Альберт про себя аплодировал. – Особенно учитывая, что все доказательства против фон Берга сфабрикованы. Может, это и не он хотел убить Базилевского… Хотя, скорее всего, он. Ведь если не Муратов – кто же ещё?»
Рудольф глубоко, медленно вдохнул и выдохнул, прикрыв глаза.
– У вас нет сомнений, что это Генрих Карлович устроил покушение? – спросил он.
– Ни малейших, – отрезал Высоцкий.
– Что ж. Я поговорю с ним сегодня же.
– Делайте с ним что хотите, – взмахнул рукой генерал‑губернатор и тут же добавил: – В разумных пределах, конечно. Но попытка убийства господина Базилевского будет добавлена к делу против альянса. Отвечать в первую очередь вам.
– Я понимаю, – натянутым, как струна, тоном произнёс Муратов.
– Что касается действий капитана Роттера…
– Это Карцева, – перебил Рудольф. – Мы в этом убеждены.
– К сожалению, да, ваше превосходительство, – подтвердил Игнатьев. – Эмилия Романовна давно мечтает выйти из альянса, вам это известно. Похоже, что она решила пойти на грубейшую провокацию и подставить моего господина. Не удивлюсь, если в ближайшие дни она объявит о выходе из альянса и обвинит графа Муратова в клевете.
– Поневоле можно запутаться, – хмыкнул Высоцкий. – Все обвиняют друг друга, а кто на самом деле виноват?
– Думаю, вашему превосходительству это известно – виноват тот, кто проиграл. Правда относительна, – позволив себе лёгкую усмешку, сказал Альберт.
– Действия графини Карцевой я расцениваю как предательство! – выпятив грудь, произнёс Муратов. – Я сам выгоню её из альянса и прошу у вас позволения… – крошечная пауза, чтобы набраться решимости, – объявить роду Карцевых войну.
Сергей Михайлович поднял брови, так искренне изображая удивление, что Игнатьев чуть не прыснул. А ведь генерал‑губернатор прекрасно знал, что граф попросит его об этом.
– Вы уверены, Рудольф Сергеевич? Вы и так в состоянии войны с Градовыми. Теперь хотите воевать ещё и с бывшим союзником?
– У меня нет выбора. Карцева запятнала честь альянса и мою лично. Я заставлю её ответить.
Высоцкий задумчиво надул губы и постучал пальцами по подлокотнику своего роскошного кресла. Муратов ждал ответа с нетерпением. Советник тоже изображал напряжение, хотя прекрасно знал, что ответит генерал‑губернатор.
– Вопросы чести порой не решить иначе, как кровью, – начал тот. – Однако вам не стоит торопиться. Слишком много громких событий случилось за последнее время. Скажу вам по секрету, Совет Высших недоволен затянувшейся войной.
– Я ничего об этом не слышал, – сказал Рудольф, намекая на то, что у него тоже есть связи в Совете.
И это была правда – графиня Муратова состояла в дальнем родстве с одним из Высших. Но в родстве настолько дальнем, что это вряд ли могло считаться серьёзным аргументом в дворянских играх. В своё время правители Российской империи пошли навстречу Муратову и признали Градовых изменниками лишь потому, что им самим по какой‑то причине было это выгодно.
«Уверен, здесь не обошлось без великого князя Островского, – подумал Альберт. – Александр Градов часто вспоминал, что в них течёт кровь великих князей, и намекал, что намерен побороться за титул. Потому его и позволили устранить».
– Тем не менее, – веско произнёс генерал‑губернатор. – Без позволения Совета я не могу выдать вам разрешение на ещё одну войну.
«Можешь, конечно, – хмыкнул про себя Игнатьев. – Тем более что повод имеется. Это для Градовых пришлось состряпать обвинение в государственной измене, ведь их требовалось уничтожить».
– Мне кажется, на столь мелкий конфликт Высшие не обратят внимание, – вкрадчиво сказал Муратов. – Ослабление рода Карцевых будет всем на руку. Графиня слишком вспыльчива, нельзя позволить ей обладать большой силой.
– С этим я вынужден согласиться, – кивнул Высоцкий. – Будет неплохо, если род Карцевых лишится части активов… А ещё лучше – если они лишатся Очага.
«Это называется торги. Генерал‑губернатор подразумевает простые вещи: завоюйте земли и отдайте их мне. Себе заберите Очаг. Если такой вариант вас устраивает, то я дам разрешение на войну, – подумал советник и перевёл взгляд на Муратова. – Соглашайся, Рудольф. Позволь втянуть себя в ещё один конфликт».
– Вы правы, Сергей Михайлович, – помедлив, сказал граф. – Но земли Карцевых мне ни к чему, я буду готов продать их на аукционе, когда завоюю. Что касается Очага… Чем меньше сильных магических родов, тем лучше.
«И вот, торги прошли успешно», – улыбнулся про себя Игнатьев.
Генерал‑губернатор кивнул и произнёс:
– Рад, что мы поняли друг друга, Рудольф Сергеевич. Я надеюсь, больше мне не придётся слышать о покушениях и прочих преступлениях.
– Во всяком случае, можете быть уверены, что я ничего такого не собираюсь делать, – сказал Муратов.
– Кхм‑кхм! – откашлялся Высоцкий. – Не сомневаюсь в вашей честности, граф. Дайте мне время – и я добуду разрешение на войну с Карцевой. Что касается войны с Градовыми… Судя по всему, вам придётся её продолжить.
– Я в любом случае собирался, ваше превосходительство.
– А вот я собирался попросить дворянский суд, чтобы они постановили закончить кровопролитие. Но мне докладывают, что сам барон Градов намерен воевать дальше – значит, так тому и быть. Кхм! – генерал‑губернатор стукнул себя кулаком по груди. – Похоже, Владимир не менее амбициозен, чем его отец. А тот в своё время наделал немало шума.
Сергей Михайлович красноречиво взглянул на золотые наручные часы и встал.
– Прошу простить, господа, у меня сегодня назначено ещё несколько приёмов. Я доволен, что мы всё обсудили.
– Я тоже, – сказал Муратов, поднимаясь, хотя выражение его лица нельзя было назвать довольным.
– Был рад встрече, ваше превосходительство, – Альберт встал и поклонился.
– Увидимся, господа.
Генерал‑губернатор нажал кнопку на столе, и через секунду ассистентка открыла дверь.
– Прошу за мной, – очаровательно улыбаясь, сказала она.
Уходя, Игнатьев посмотрел на Высоцкого через плечо. Тот, сдерживая кашель, еле заметно кивнул ему. Альберт кивнул в ответ.
Всё прошло именно так, как он и планировал.
Поместье барона Градова 
Этим утром я наконец‑то встретился с человеком, что работал на угольной фабрике фон Берга. Кожемяко привёл его к усадьбе, и мы отправились беседовать на задний двор. Там была старая каменная беседка, которую я уже облюбовал.
Степан поклонился и указал большой ладонью на своего спутника.
– Вот, господин. Это Илья Терехов с обогатительной фабрики.
Илья оказался невысоким человеком с грустными, как у старой собаки, глазами. Все его движения тоже были какими‑то печальными, словно он находился на похоронах и не хотел рушить скорбную атмосферу.
  
– Рад знакомству, ваше благородие, – Терехов медленно поклонился.
– Взаимно, – ответил я и указал на скамейку.
Илья и Степан уселись, а я остался стоять. Облокотившись на ограду, я оглядел пришедших и сказал: