Любовь среди руин

Ей потребовалось на это всего лишь несколько минут, но, когда она вернулась к герцогу, ее лошадь была оседлана и взнуздана.
Теперь он занимался своей лошадью, но прервал свое занятие, чтобы подсадить Мимозу в седло.
Потом он распутал веревки вокруг ног лошадей.
Уже через несколько минут они покинули лагерь.
Проводники так и не появились.
Они ехали уже почти час, когда Мимоза натянула поводья и спросила герцога:
  
— А как же люди, нанятые нами? С ними все будет в порядке?
— Они могут сами позаботиться о себе, — ответил он. — Они должны были защитить нас от тех преступников, и я намерен по возвращении в столицу сообщить об их недобросовестности. Я также дам знать властям о смерти человека, которого я убил.
Мимоза замерла на мгновение, потом чуть слышно сказала:
— Я знаю, кто он…
Герцог посмотрел на нее в изумлении.
— Вы узнали его?
Мимоза кивнула.
— Это… мсье Шарло.
— Но как получилось, что вы его знаете?
— Он пытался… шантажировать меня!
Герцог так удивился, что сначала не мог ничего сказать.
Потом спросил:
— Шантажировал вас? Но чем?
Слишком поздно Мимоза сообразила, что не нужно было признаваться в знакомстве с убитым.
Но она была так потрясена!
Она забыла, что герцог не должен знать ни о нем, ни о том, как он угрожал сообщить все жене графа.
— Этого я не могу вам сказать, — проговорила она после минутного молчания.
Герцог успокаивающе улыбнулся ей.
— Это не имеет никакого значения, — сказал он, — и мы поговорим о нем позже.
Для нас сейчас самое главное — благополучно вернуться, и это единственное, что действительно важно.
С этими словами он протянул ей руку, и «
Мимоза в ответ протянула свою.
Она нашла успокоение в сильном пожатии его руки.
— Позвольте мне сказать вам, — тихо произнес герцог, — что я считаю вас необычайным, совершенно изумительным созданием! Никакая другая женщина не могла проявить столько храбрости!
Мимоза покраснела.
Они двигались молча и быстро.
Дневной свет к тому времени померк, но она понимала, что герцог стремился увезти ее как можно дальше от опасности.
» Я люблю его, — думала девушка. — Я так его люблю… Но он никогда не должен об этом узнать «.
 
Глава 7
Они ехали до тех пор, пока герцог не увидел, что Мимоза совсем обессилела.
Она заметно побледнела, и ему показалось, что она качается в седле от усталости.
Как раз в этот момент на краю деревни он разглядел мечеть.
Это была очень маленькая мечеть, но он спешился перед входом и передал Мимозе поводья.
К этому времени звезды уже начали гаснуть, до рассвета оставалось совсем немного времени.
Герцогу повезло: он увидел человека, отправляющегося на работу.
Он заговорил с ним и спросил, где можно найти имама.
Человек указал на дом, расположенный совсем близко от мечети.
Герцог подошел к двери и стал стучать.
Спустя несколько минут дверь отворил пожилой человек, который, очевидно, проснулся от стука.
Герцог на смеси французского и арабского, в котором он был совсем не так силен, как Мимоза, объяснил, что ему надо.
Он также сообщил, что они поспешили покинуть Фубурбо Майус из-за нападения бандитов.
Имам что-то возмущенно пробормотал по поводу бандитов и предложил герцогу провести его жену в дом.
Герцог знал, что все мусульмане весьма щепетильны в отношении безупречности поведения их женщин.
Имам был бы потрясен при мысли, что герцог путешествует один с молодой женщиной, на которой не женат.
Поэтому он не колеблясь заявил, что его жена нуждается в отдыхе.
Герцог поспешил вернуться туда, где Мимоза держала лошадей; он заметил стоявшего невдалеке мальчика лет пятнадцати, наблюдавшего за ними.
Герцог подозвал его и, когда тот подошел, велел ему присмотреть за лошадьми.
Потом герцог снял Мимозу с лошади, но не опустил на землю, опасаясь, что девушка не удержится на ногах.
Так на руках он и понес ее в дом имама, который ждал их в дверях.
Их провели в небольшую комнату, предназначенную, очевидно, для гостей.
Она была скудно обставлена, В комнате стояла тахта высотой дюймов шесть от попа. на которой лежало несколько подушек, имелись молельный коврик и стул.
Герцог осторожно опустил Мимозу на тахту и тихо сказал по-английски:
— Мне надо позаботиться о лошадях.
Если имам заговорит с вами, имейте в виду — я назвал вас своей женой.
Заметив, как расширились от удивления глаза Мимозы, он поспешно вышел из комнаты, с облегчением обнаружив, что имам вышел следом за ним.
Имам объяснил герцогу, что позади дома есть конюшня; тот нашел ее и поставил лошадей в два пустых стойла.
С помощью мальчика он расседлал лошадей и снял с них уздечки. Он дал мальчику немного мелочи и поблагодарил его.
Все это заняло совсем немного времени.
Когда он вернулся в дом, дверь оказалась приоткрытой, но имама нигде не было видно, поэтому герцог решил, что тот, должно быть, снова пег спать.
Герцог вошел в комнату, где он оставил Мимозу.
Его не удивило, когда он нашел ее крепко спящей.
Имам оставил на стопе зажженную свечу.
При свете свечи герцог заметил, что девушка спит, по-детски уткнувшись в подушку и подложив руку под щеку.
Она выглядела очень красивой, очень молодой и очень невинной.
Герцог довольно долго смотрел на нее, потом осторожно снял с нее ботинки.
Наконец герцог разулся сам и устроился рядом с девушкой на тахте.
Она даже не пошевелилась, и он понял, что она спит крепким сном совершенно измученного человека.
Герцог ясно понимал, каких усилий стоило ей напугать и обратить в бегство бандитов; при этом она очень боялась, что те, вместо того чтобы убежать, нападут на нее.
Герцог потушил свечу и усмехнулся, подумав, что, расскажи он друзьям, как находился ночью подле самой красивой девушки на свете и даже не притронулся к ней пальцем, они бы не поверили ему.
Герцог решительно отогнал такие мысли и попытался заснуть.
Мимоза проснулась как от толчка.
Солнце заливало комнату, поэтому она догадалась, что уже поздно.
Сначала девушка никак не могла понять, где она.
Но, когда Мимоза оглядела комнату, воспоминания о событиях предыдущего дня нахлынули на нее.
Последнее, что она помнила, — как герцог внес ее в дом.
Интересно, где он сейчас.
Девушка повернулась и внезапно сообразила, что подушки на другой стороне тахты смяты, а на той, что лежала в изголовье, остался след от головы герцога.
» Неужели он действительно спал рядом!«— подумала она и залилась румянцем от одной этой мысли.
Невероятно!
Но ведь все происходящее с тех пор, как она оказалась в Тунисе, было невероятным!
Она села, увидела свои ботинки, аккуратно поставленные у тахты, и догадалась, что разул ее, должно быть, герцог.
Она опять покраснела.
На стене между двумя картинами висело зеркало.
Она взглянула на себя и ужаснулась тому, в каком беспорядке ее волосы. Она попыталась пригладить их и уложить при помощи немногих оставшихся у нее шпилек.
Потом открыла дверь комнаты, надеясь найти место, где можно умыться.
Это оказалось совсем нетрудно, поскольку в соседней комнате обнаружились таз и большой кувшин, полный воды.
Мимоза вымыла лицо и руки и нашла полотенце, чтобы вытереться, потом решила осмотреть все вокруг.
Далеко идти ей не пришлось: в другом конце узкого коридора она различила голоса.
Открыв дверь в комнату. Мимоза увидела герцога и имама, завтракавших за столом.
Когда она вошла, те встали.
Имам обратился к ней по-французски:
— Бонжур, мадам, я надеюсь, вы хорошо спали.
  
— Я очень вам благодарна, — сказала Мимоза. — Я так устала, что не смогла бы сделать еще и шага!
Имам улыбнулся и подвинул ей стул.