Якудза из другого мира. Трилогия (СИ)

– И я тебя рад видеть, сэнсэй. Если ты об убитых бандитах, то даже спорить не буду. Меня явно вели, прослушивали и прочее. Знаешь, я сегодня виделся с девочкой, которая типа ясновидящая. В общем, она может предсказывать будущее.
– Девочка‑итако? – поднял бровь Норобу. – Вот это уже интереснее… И почему я о ней до сих пор не знал?
– Дар у неё открылся совсем недавно, – ответил я и рассказал о произошедшем с якудзами клана Тораноаши.
Норобу даже отложил в сторону трубочку для песка. Он увлеченно слушал, как я рассказываю, что девочку привязали к дереву и хотели бросать в неё топоры. Про то, как я разделался с якудзами он даже слушать не стал. Девочка была ему гораздо интереснее.
– Понятно, от такого полученного шока у неё открылись способности предвидения. Надо будет нашим сообщить, что появилась итако, пока её другие кланы не перехватили…
– А что, очень драгоценная вещь?
– Мало того, что драгоценная, она может общаться с духами умерших, а те открывают порой такие тайны, что волосы встают дыбом!
Я посмотрел на плешь сэнсэя. Похоже, что ему частенько духи тайны открывали…
– А ещё она сказала, что у меня волшебные очки. И что я не замечаю плохих людей рядом. Если она имела ввиду тебя, уважаемый сэнсэй, то ей надо при жизни памятник ставить!
– Дурак ты, Тень, и шутки у тебя дурацкие, – вздохнул сэнсэй. – А вот по поводу «волшебных очков» надо бы тебя проверить на одну штуку. Давай, сделаем сейчас один элексир и проверим тебя на совместимость со слабительным…
– Чего‑о‑о?
– Вот видишь, сразу же «чегокаешь», а я только выдал шутку твоего уровня. Так что в следующий раз подумай, прежде чем захочешь поиздеваться над уважаемым человеком.
После этих слов сэнсэй встал и направился к своему шкафу, где за матовым стеклом хранились разномастные элексиры и составляющие к ним. Я с интересом наблюдал за его перемещениями. Смотрел, как он брал пузырьки с красной, зеленой и желтой жидкостью, а потом смешивал их в чашке и получал грязно‑коричневую бурду. Как ставил чашку на небольшую спиртовку и зажег огонь. Как добавлял в полученную бурду небольшие веточки засушенных растений.
Из всех представленных видов я узнал только мяту. Да и то подумал, что сэнсэй добавил её для лучшего аромата, а то в комнате запахло свежим конским навозом пополам с веселым запахом нестиранных носок.
– Очень интересно наблюдать за священнодействием любителя своего дела, – сказал я, чтобы хоть как‑то развеять возникшую паузу.
– Не подмазывайся. Я не люблю лесть, а когда она звучит ещё и неискренне, то это можно счесть как оскорбление.
– Да я серьезно! Я же от души, – протянул я.
– Помолчи от души, а? Вот если я неправильно соберу ингредиенты, то ты можешь обзавестись собачьим хвостом. Или же кошачьим – это как повезет.
– Всё, молчу. Всё понял и осознал. Можно я пока поделаю мандалу?
– Делай, только не раздражай меня.
Я сел за небольшой столик и начал постукивать по трубочке, ведя желтую песочную струйку по изогнутой линии. В голове царил кавардак. Хотелось подумать о многом, взвесить всё и было отчаянное желание ухватить за хвост мысль, которая отчаянно от меня ускользала.
Желтая струйка шла по линии. Она словно разделяла мою жизнь на до и после. В голове крутились мысли о помощниках Ицуми, о мертвых якудза, о девочке Сузу. В нос настырно лез говняный запах элексира Норобу.
– Ну что же, почти готово. Теперь ты должен сделать небольшую дыхательную гимнастику, а после выпить элексир.
– Чего? – взглянул я на чашку с помоями, где горделиво плавали какие‑то ветки. – Не буду я этого пить.
– Не будешь? Ну и ладно, – неожиданно легко согласился Норобу. – Тогда носи свои волшебные очки и не снимай их до конца жизни. Впрочем, тебе немного осталось…
– Ну чего ты сразу начинаешь? Друзьями же были недавно…
– Пей, Тень! Будь мужчиной! – рявкнул сэнсэй и сунул мне в руки чашку. – Пей, или я заставлю тебя снова танцевать голым при луне, только уже перед фасадом дома.
Против такого аргумента не попрешь, поэтому я зажмурился, зажал нос и хлебнул эту неприглядную жижу. На вкус она показалась такой же мерзкой, как и на вид. Меня едва не вырвало, когда я пытался протолкнуть жижу внутрь, а организм наоборот – выталкивал наружу. Всё‑таки я справился и задышал, как загнанная лошадь.
 
– Вот и молодец. Интересно, что же у меня получилось? Да не пучь ты так глаза, я шучу, – заулыбался сэнсэй. – Присядь пока, я приготовлю свечу.
Он ловко зажег свечку щелчком пальцев, поставил рядом пиалу с водой и сказал:
– Наклони свечу и покапай воском…
Я так и сделал. Воск закапал в воду, создавая каплями причудливую форму.
– Раз в крещенский вечерок девушки гадали: за ворота они гэта, сняв с ноги бросали, – проговорил я, слегка переделав известную поэму.
– Зачем они гэта бросали? – недоуменно уставился сэнсэй.
– А если в кого попадут, тот будет их суженым‑ряженым. Попадут по макушке, затащат в дом, а там уже всё – никуда не денешься. Пока мужик очухается, у него уже дети и ипотека в придачу, – вздохнул я.
– Мда, суровые у вас нравы, – покачал головой сэнсэй. – Ладно, достаточно.
Я посмотрел на полученный результат. Полученный результат взглянул в ответ. Судя по всему, мы друг другу не понравились. Да и как может понравиться нагромождение восковых капель, без формы, без содержания, без морали?
– Ого, а за тебя серьезно взялись, – покачал головой сэнсэй.
– Что ты увидел?
– Мда, и надо же было кому‑то так заморочиться…
Я пытался разглядеть в каплях воска хотя бы что‑то похожее на фигуру, но на ум лезла только коровья лепешка. Да‑да, именно такой формы, какая плавала в пиале.
– Да что ты увидел‑то?
– И ведь как здорово сделано… Без специального ритуала не снять, – снова покачал головой Норобу.
– Да что сделано‑то? Кто заморочился‑то? Ты можешь нормально сказать или так и будешь стенать и покачивать башкой?
– Ну, я могу ещё пойти лечь спать, а тебе придется разгребать это дерьмо самому.
Резонно.
– Извини, сэнсэй, просто нервы взвинчены. Что ты там увидел?
– На тебя наложено очень сильное оммёдо. Кто‑то раз за разом накладывает на тебя иллюзии, а ты не можешь увидеть того, кто у тебя перед носом творит разные преступления. Мало того, ты даже не можешь подумать об этом…
Я тут же вспомнил Шакко, но перед внутренним взором её образ закрыла большая грудь госпожи Икэда. Да нет, не могла эта испуганная девчонка сделать такое… Она же сама как испуганный птенчик.
И тут же грудь пропала, а на её место выступила Шакко, которая смотрела застенчиво и загадочно…
Так вот про какие волшебные очки говорила Сузу. Скорее всего это Шакко… Снова появилась женская грудь, а в уши ударили страстные женские стоны. Я постарался очистить голову от всяческих мыслей и взглянул на сэнсэя:
– И что?
– А то, что этот человек тебя контролирует. Он играет с тобой в кошки‑мышки, а ты даже не можешь о нем подумать плохо. В общем, буду снимать с тебя это оммёдо… Процесс долгий, нелегкий. Постарайся пока никуда не деваться и ни во что не встревать. Договорились?
– А ты куда? – спросил я, когда увидел, что старик направился в сторону заднего двора.
– А я туда. Буду там проводить ритуал. Не хочу, чтобы твой храп отвлекал меня от дела. И не подглядывай – рано тебе ещё видеть оммёдо такого уровня.
– Может быть, как‑нибудь помочь?
– Помоги. Скажи Киоси, чтобы тот сбегал на гору Митакэ за кедровыми шишками.
– Тебе нужны кедровые шишки?
– Нет, мне не нужен Киоси, – ответил сэнсэй и вышел.
Сказано‑сделано. Киоси ещё раз понюхал мою одежду, фыркнул и помчался в сторону железнодорожной станции. Если всё пройдет нормально, то он вернется через четыре часа. Солнце уже скрылось за горизонтом и на Токио опустились сумерки. Конечно, плохо отпускать мальчишку в такое позднее время, но за Киоси я был спокоен, он и не с таким заданием может справиться.