Якудза из другого мира. Трилогия (СИ)

— Да-да-да, в школьном дворе драться нельзя. Давай после школы? А? — отмахнулся я. — И это… Я обоссу пыль на твоих ботинках.
— Ты… ты… ты… Не вздумай убегать, грязный хинин, — донеслось мне вслед.
Ну да, ну да. Это тоже не тот, кто меня заказал. Но и другом он не может считаться. Очередная проблема, но на этот раз парень оказался более выдержан. Не стал показывать колдовство. Может, он больше заботится о том, как к нему будут относиться учителя.
Вот что-то везет на новые проблемные знакомства. Даже хмыкнул — чем я не д'Артаньян? Не успел зайти в школу, а уже забился на две стрелки. Если так дело и дальше пойдет, то после уроков против меня выйдет вся школа. Надо бы чуточку сбавить обороты.
Я вошел в прохладу здания.
Так-так-так, где тут расписание? Спрашивать у кого-либо не имело смысла — слишком уж неприязненные взгляды бросали на меня проходящие мимо ребята. Думаю, что надо спрашивать у учителей. Уж взрослые-то точно справятся с собой и не придется вызывать их на базар после школы.
— Такаги, что с тобой случилось? — раздался позади девичий голосок. — Почему ты не надеваешь увабаки?
Я оглянулся. Миловидная черноволосая девушка подняла бровки, когда смотрела на меня. Темно-синяя блузка натянулась на верхних выпуклостях, а серая юбка красивыми складками ниспадала с нижних. Судя по длине юбки, ножки такой длины, что могут не только обхватить за поясницу, но и ещё два раза оплести вокруг. На чистом лице никаких татуировок.
И она так просто разговаривает с хинином?
— Какую сменную обувь? — уставился я на неё.
— Вон же она, — девушка кивнула вправо. — Или ты захотел принести уличную грязь в школу? Потом месяц будешь дежурить по коридору.
Справа от входа стоял десяток стеллажей с небольшими квадратными отделениями. В каждом отделении находились небольшие однотипные тапочки, похожие на сабо. Различались только размером, цветом и украшениями. Отделения подписаны, но имен не меньше сотни.
Я остановился, почесывая затылок. Ну и где тут искать мою обувь? Девушка с недоумением смотрела на меня. Она что-то заподозрила?
— А что у тебя за царапина на лбу?
О! Как нельзя кстати. Надо воспользоваться легендой о потере памяти.
— Слушай, у меня такая проблема… Я вчера подрался, и пропустил удар по башне. В общем, легкий сотряс и немного амнезии. Я забыл часть из того, что было. Забыл и про увабаки…
— Подрался? Значит, Сэтору не обманул, когда вчера угрожал тебе.
— Сэтору? Какой-такой Сэтору?
Ага, похоже, что я ухватил маленькую ниточку. Мне угрожали, а потом… Вернее, не мне угрожали, а этому пухлому отверженцу, в теле которого я сейчас нахожусь. И потом я очнулся в новом теле. Интересно девки пляшут…
— Что? Ты ничего не помнишь?
— Нет, не помню. Я и имени твоего не помню, красотка, — подмигнул я девушке. — А уж такое тело забыть невозможно…
Она моментально посуровела. Только что улыбалась уголками губ, а сейчас… словно хмурое облачко набросило тень на привлекательное лицо.
— Не смей так говорить, плеб… Прости, Такаги-сан, — опомнилась девушка. — Я иногда забываюсь. Забываю, что ты такой же, как и я… Неужели тебя так сильно ударили?
— Да вообще капец. Башню до сих пор ломит, — почесал я затылок. — Ты это… извини меня, не сердись, если что… хотел сделать комплимент, но неудачно. Что-то в башке сместилось и я в край потерял берега. Так как твоё имя? Давай начнем знакомство с чистого листа? Меня вот зовут Изаму Такаги.
Тут я должен был сделать какой-то поклон, но в рот мне ноги, если я знаю, какой именно. Поэтому и поклонился также, как делал это у мастера Норобу, то есть по-русски от души, в ноги и ещё со взмахом руки. Хорошо ещё, что никого не зашиб.
Конечно же нельзя нагнетать обстановку. Если девчонка более-менее дружелюбно ко мне относится, то не нужно её отталкивать. Она может помочь в деле разведки и получения информации. А уж когда я узнаю, кто заказал Изаму Такаги, то смогу отомстить за хозяина нового тела…
Нет, мне плевать и на предыдущего владельца, и на его родителей в рабстве, тем более что я никогда не знал своих, но… Неправильно это как-то. Не по-людски. Из принципа верну ему должок, а потом начну новую жизнь. Не люблю быть обязанным. Вот поэтому и посылал на хер все банки с их кредитными предложениями в своей прошлой жизни.
 
— Меня зовут Кацуми Утида, — поклонилась девушка в ответ.
Поклонилась не так низко, как я, но зато с улыбкой. Это уже что-то да значит. В деле получения информации лучше иметь союзника, чем врага. Глупость, но истина. Тем более истина, что при взгляде на нас лица других школьников приобретали тот высокомерно-презрительный оттенок, какой можно охарактеризовать как «король наступил в коровью лепешку».
Эх, надавать бы по щам парочке подобных рож, чтобы кровью смыть напускную спесь.
— Очень и очень приятно. Кацуми, я потерял свой шкафчик с обувью. Буду весьма признателен, если поможешь его отыскать, — улыбнулся как можно шире.
— Лучше называй меня Утида-сан, — подняла пальчик девушка. — Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы ты мог называть меня по имени.
— Заметано, Утида-сан, — подмигнул я в ответ. — Так поможешь в раскопках?
— Вообще-то стихия Земли больше подходит тебе, Такаги. Для захоронений и раскопок… Ладно, плохая шутка. Но так уж и быть, спишу всё на твою временную потерю памяти. Надеюсь, что вскоре она восстановится.
После таких слов девушка уверенной походкой прошла вглубь стеллажей и показала на самое нижнее отделение внизу:
— Вот твоя сменка, Такаги. Не забывай больше.
— Не забуду, Утида-сан. Ни сменку не забуду, ни твои откровенно прекрасные глаза, в которых я тону, как…
— Тебя и в самом деле сильно ударили по голове, Такаги, если опять несешь откровенную пошлятину и чушь. Переобувайся и пойдем на урок, — отрезала Кацуми.
Отрезать-то она отрезала, напустила суровый вид, но вот чуть расширенные зрачки и легкое покраснение на скулах скрыть не смогла. Ей явно понравились мои слова. Что же, она вполне себе симпатичная девчонка. Как только вытяну из неё всю информацию, так можно будет соблазнить и затянуть в койку. Ух, что я с ней тогда сделаю…
Но пока нельзя. Пока что она друг без члена — так и надо к ней относиться, чтобы не спугнуть. Я вытащил на свет такие старые тапочки, что казалось будто в них не один мамонт умер. И ещё… Как только я наклонил подошву, то по ней прокатились продолговатые черные комочки, похожие на пропаренный рис.
Вот только подобный рис несъедобный…
Твари… Кто-то щедро насыпал в сменную обувь мышиный помет. Решили поиздеваться над пацаном из нижнего сословия? В груди защемило. Ну что же, надо найти тех, кто любит так шутить и устроить им революцию. Если тут отменили кастовую дискриминацию, то надо огнем и мечом выжечь остатки её существования. Хотя бы в отдельно взятой школе.
Я рванул за резиновые лямки, а потом за задники. Они оторвались с резким треском. Теперь эта древнее произведение искусства годится только в качестве мышиного туалета. После этого я вернулся с порванными увабаки к Кацуми и со вздохом отправил их в мусорное ведро. Туда им и дорога.
— Кто-то испортил сменку, придется просто помыть обувь в туалете, — пожал я плечами.
— Но Такаги, учитель тебя отправит за другой обувью.
— Что же, тогда придется идти и покупать, — беззаботно отмахнулся я и уставился на того парня, которого недавно толкнул.
Кацуми начала переобуваться, а я не мог оторвать взгляда от молодого человека. Вернее, от той, кто стояла рядом с ним.
К нему прилипла симпатичная девушка и шептала на ухо всяческие скабрезности. Да-да, это было не чтение стихов с выражением. Она шептала про то, что вскоре сделает с ним. Парень задумчиво смотрел перед собой и всячески делал вид, что ему не интересно. Но у него уши дымились от тех слов, которые девчонка задвигала ему.
 
Да она как будто пересказывала порнофильм. С такими подробностями и так красиво. Всё-таки хорошо, что я умею читать по губам — очень полезное свойство, когда от тебя стараются скрыть информацию.