Крылья, ушки и хвосты (СИ)

…Темнота навалилась как-то сразу. Я, хоть и видел в ней хорошо, спасибо папиным генам, но все же был существом дневным, так что передвижение мое было не особенно быстрым. А тьма, между тем, становилась все гуще. И в довершении всего, сюда, до этой части горы, искусственное освещение не доставало. Я шел вперед, каждую секунду ожидая ехидной шуточки в спину о своей медлительности, но то ли Эрай решил проявить благородство, то ли просто решил не отвлекать меня, но шел он молча. А потом я увидел впереди и чуть сбоку неясный свет, и рванул к нему…
========== 1.2 ==========
4. Эрай
— Стой!
Крикнуть я еще успел. А рвануть вперед и ухватить это безмозглое создание, чтобы не дать ему упасть — уже нет.
Сказать, что я испугался — это ничего не сказать. Сердце оборвалось, ладони мгновенно стали влажными, но папа не зря был спасателем, и уроки его я помнил хорошо. Так что, отложив панику на потом, я не рванул следом, а пошел осторожно, до рези в глазах вглядываясь в поверхность под ногами. Два шага, и я застыл на самом краю провала, над которым поднималась дымка, тускло светящаяся в неярком свете. Потрясающе… Я видел эту дыру днем, но она была в стороне от тропинки, поэтому подходить к ней не стал, похоже, зря. Стараясь не думать о том, что стоило на самом деле пойти вперед хотя бы на правах старшего, я снял свой ящик и опустился на колени на край провала. Сердце все также колотилось в горле, но это было словно не со мной. Сначала дело, истерика — потом.
— Сэт? — позвал я, пытаясь разглядеть хоть что-то в плавающей дымке и лихорадочно соображая, что можно использовать в качестве фонарика. Можно взять коммуникатор, но вряд ли это поможет. — Сэт, ты там живой? Сматерись что ли…
Не получив ответа, я выматерился сам и все-таки взялся за коммуникатор. Не светить, а звонить. Вот только значок связи отсутствовал полностью. Я потряс его, даже набрал номер, но эта сволочь была мертва. Похоже, скалы экранировали сигнал. И вот что делать? До пляжа осталась где-то половина пути, можно было спуститься и позвать кого-нибудь на помощь, но что если Сэту нужна помощь именно сейчас? Отец слишком часто рассказывал, как иногда важна бывает одна секунда. Остановить вовремя кровь, например. Да чтобы тебя…
Я не видел ни глубину провала, ни его ширину. Если я рискну туда спуститься, то могу переломать крылья и тогда мы точно оттуда не выберемся. Кстати, и о том, как подниматься, стоило бы тоже подумать. Отец был способен взлететь с любой поверхности, но я-то нет.
— Сэт! — я склонился еще ниже, почти нырнув в провал, окунувшись в клубящийся туман. И почему вообще эта хрень до сих пор не огорожена? — Сэт!
Отдав весь свой воздух на этот крик, я попытался сделать вдох и вдруг понял, что не могу. Удушливый туман просочился в нос, рот, лишив возможности дышать. Паника захлестнула мгновенно. Я дернулся, пытаясь сделать судорожный вдох, руки сами собой взметнулись к горлу, и я почувствовал, как падаю. Крылья распахнулись инстинктивно, но уже через несколько секунд сложились снова, образуя кокон, как только край царапнул об отвесные стены провала. Дьявол!
Туман исчез как-то неожиданно. Только что было сплошное молоко, а уже через мгновение перед глазами появилась сияющая темнота. Стены вокруг отступили, и я снова распахнул крылья. Только спланировать не получилось, так что я просто неуклюже приземлился на ноги. Покачнулся, оступившись, но устоял. Потряс головой, закусил губу, пытаясь взять под контроль трясущееся тело, а когда бешеная дрожь в пальцах чуть улеглась, оглянулся. Это была большая, действительно большая пещера. Каменный пол, отвесные стены и ничего больше. Только плавающая на самом верху дымка, которая и была источником разлитого неяркого света. Судя по всему, преломленного или отраженного света от луны. Красивым было бы зрелище, если бы из-за него Сэт не навернулся. Вспомнив о нем, я тут же опустил взгляд, искренне надеясь, что хвостатое чудо здесь и живо. А то знаем мы эти пещеры…
 
Он лежал совсем рядом, сжавшись в комочек, так сильно похожий сейчас на маленького лисенка. И да, теперь я видел его ушки, такие же рыже-красные, как и три хвоста, сейчас безжизненно лежащие на каменном полу.
— Сэт, — совсем некстати вспомнив, что он еще мальчишка, я шагнул к нему и опустился на каменный пол. Положил ладонь на шею и облегченно перевел дух. Жив. Просто в обмороке. Судя по его позе, он успел сгруппироваться, так что есть шанс, что он ушибся не сильно. И ничего себе не переломал. Я облизнул пересохшие губы и, припомнив уроки отца, принялся изучать Сэта на предмет переломов и открытых ран. Я очень старался быть осторожным, но, судя по всему, совсем без повреждений Сэту обойтись не удалось, потому что, стоило только прикоснуться к его плечу, как он сдавленно застонал, дернулся, но в себя не пришел. Я только зашипел и, быстро закончив с осмотром, вернулся к плечу. Неяркий свет помогал не особо, да и с пальпацией я не слишком усердствовал, но и без того было понятно, что это ушиб. Очень сильный, но всего лишь ушиб. Лисенку определенно повезло. А то, что больно, это не страшно, это пройдет.
Я пригладил разметавшиеся волосы и неуклюже сел рядом, отпуская себя. Руки тут же снова задрожали, дыхание сорвалось. Несколько долгих минут я даже не пытался бороться с откатом, позволив страху и запоздалой панике воцариться в теле, а потом принялся считать про себя. И где-то на третьей сотне наконец-то смог взять себя в руки. Ну нет у меня отцовской выдержки. И даже папиной нет, что уж там. Зато соображаю я быстро. Так что я убедился в том, что с Лисенком за это время ничего больше не случилось, и, поднявшись на ноги, обошел пещеру. Та действительно была пуста. Я даже простучал парочку мест, но безрезультатно. Ну хоть чудовищ нет, и на том спасибо. Правда, нет и уступов, возвышенностей и даже маленьких холмиков, с которых я мог бы подняться в воздух. А, значит сидеть нам здесь, пока нас не найдут. А в том, что нас найдут, я не сомневался. В конце концов, привычки шляться по ночам у меня не было, зато была привычка желать родителям спокойной ночи, так что есть шанс, что где-то через полчасика те вспомнят обо мне. Сначала, конечно, они попытаются связаться со мной по коммуникатору, потом, не получив ответа, зайдут в номер. И, не увидев ни меня, ни моих инструментов, примутся за поиски всерьез. Отследят передвижения по маяку и камерам, увидят, что я направился к скале. Ну, а дальше — рядом с дырой провала остался мой ящик. Всего-то потерпеть пару часиков.
Я еще немного помотался по пещере, поглядывая наверх, а потом вернулся к Лисенку. Тот дрожал, и я запоздало подумал о том, что он одет по-летнему, а в пещере прохладно, и пол ледяной. Но трогать его я все-таки боялся. Поэтому я просто присел рядом с ним и окинул долгим взглядом. Красивый малыш. Тонкие, немного хищные черты лица, лохматые яркие волосы, мягкие даже на вид, длинный разрез глаз, и эти его хвосты… Только худой слишком, откормить бы немного. Может, тогда и не имел бы такой полу-инфернальный вид.
— Сэт, — я осторожно погладил его по щеке, зачем-то коснулся кончиков острых ресниц. Но они у него такие интересные. Не привычно черные, а с легким оттенком темного красного. — Давай, Лисенок, просыпайся.
— Я не Лисенок, — пробурчал тот невнятно в ответ, приходя в себя. Шевельнулся, охнул и тут же снова сжался в комок.
— Тш, тихо, не делай резких движений. Ты здорово приложился плечом. Или не только плечом?
Я не умею успокаивать и поддерживать, как-то не довелось научиться. Так что сейчас я просто беспомощно застыл рядом с ним. И не нашел ничего лучше, как пригладить его помявшееся ушко. А старший Лис не солгал, только Лисенку все равно до него еще расти и расти.
В ответ Лисенок только что-то бросил сквозь стиснутые зубы. Попытался ощупать плечо, поморщился болезненно и попытался встать. Выходило мило, но неуклюже, так что я рискнул ему помочь. В ответ Лисенок наградил меня сердитым и почему-то смущенным взглядом, но противиться не стал. И на том спасибо.