Студент в СССР 3 (СИ)
Так, под ручку и двинули вместе в столовую. Обеденный перерыв недолог. Да и столовка за последние годы здорово преобразилась. Государство субсидирует половину закупок для образовательных заведений, потому при демократических ценах питание стало заметно лучше. Не хуже, чем в заводских столовых. А уж мне приходилось в свое время питаться там или в леспромхозах. В городских ресторанах не везде так сытно кормили. Помню, в одной леспромхозовской столовке на раздаче стояли бифштексы, котлеты из лосятины, биточки, тефтели и ёжики. Два вида супа, жареная по-домашнему картошечка, пюре, дефицитная гречка, блинчики с черничным вареньем и куча пирожков. Вот там мы — студенты обжирались!
Моему растущему организму сейчас потребовались гуляш из говядины с гречкой, овощной салат, стакан сметаны и кофе. Пусть даже и бочковой, но кофе. Ирина у нас малоежка, довольствовалась сырниками и компотом с пирожком. Вечно её ругаю, что горячего не берет. Девушка куксится и в отместку называет меня «папашей».
— Можно ведь и в выходные встретиться?
Вот настырная! Я прожевал и неохотно ответил:
— В кино или посидим где-нибудь?
— Посидим, но скромно. Ты слишком много тратишь денег.
«Вот и первый звоночек. Начинает считать семейный бюджет!»
— Деньги не проблема, Ириш. Квартира на выходные будет занята. Сама знаешь кем.
Ирина сразу поскучнела и потянулась за компотом. А я вспомнил тот неожиданный для всех участников действа момент знакомства Ирины с Маргаритой. Мы заехали на квартиру днем, были зимние каникулы и со временем у нас дела обстояли проще. Успевали покататься на лыжах, занести их в квартиру, попить кофе, ну и позаниматься заодно другими гимнастическими упражнениями. На то и дана молодость! Я как раз готовил кофе, когда из прихожей послышался шум открываемых дверей.
Марго должна была приехать вечерним рейсом, я как раз пришёл занести свежую выпечку, сменить постельное белье и так по мелочи сделать. Но планы у Айзенбергер в очередной раз сделали кульбит и так получилось, что две мои пассии неожиданно встретились. Маргарита была в курсе перемен в личной жизни и пусть с притворным вздохом, но приняла новости к сведению. Да и Ирину я предупредил. Девушка поначалу вскипела, но ничего, пережила. Я же говорил, что она у меня умная женщина. Пересилит себя и не даст волю чувствам. И это мне здорово глянулось. Терпеть не могу тупых баб!
Но надо было все-таки видеть эти взгляды! Две кобры сошлись в немом поединке! Шучу. Куда там Иришке против опытной и пожившей стервы. Такими большими людьми сейчас ворочает! Брежнев у нее в поклонниках, а сколько генералов и не счесть. Так что мы относительно вежливо пообщались, решили свои дела и удалились. Я потом с Марго пришел к такому консенсусу, что квартирой могу пользоваться, но к её рабочим приездам там будет чисто и белье у нас свое. Айзенбергер тоже баба умная, не стала устраивать глупых сцен. Ведь у каждого своя жизнь, и никто никому не обязан. Побаловались и хватит.
Ириша шла в тот вечер со мной по Набережной с задумчивым лицом. Еще бы! Столкнулась лоб в лоб с такой мощной соперницей. И сейчас девушка понимает, что она против столичной мегеры совершенно никто! Дилемма. Мне же в скользкие моменты бабской психологии влезать нисколечко не хотелось. Хрен знает, что там в той рыжей головушке сейчас творится. Я просто отошел в сторону, и слепив руками легкий снежок, зафинтил им прямо в девушку. Ирина сначала остановилась как вкопанная, повернув ко мне донельзя удивленное лицо. Потом звонко захохотала и ответила тем же. Так, мы и подурачились, как малолетки на радость прохожим. Я знаю, им просто завидно, что мы еще можем пользоваться дарами молодости и озорничать напролапую.
— Сережа, я все удивляюсь — как при таком в целом взрослом поведении у тебя остается место ребячеству?
Я любовался румяным лицом девушки, на котором таяли лучи зимнего заката и мне было хорошо как никогда. Неужели меня перебросили в другое измерение ради того, что я встретил здесь свою судьбу? Нет, к черту! Не хочу загадывать, не желаю загадывать! Ибо отлично знаю, что нельзя озвучивать свои планы Сущему. Но это не повод отказываться от сладкого.
— Чего ты так торопишься, Ириш? Ну на следующей неделе посидим. Я вроде как свободней буду.
Иришка поскучнела, разглядывая цветущий за окном май. Он сей год радовал.
— Семестр заканчивается, скоро сессия. Ты на раскопки, я на Инструктивку.
— Обещаю, что буду тебя забирать на ночь. Хотя бы два раза в неделю.
Девушка не смогла сдержать на лице гримасы удивления. Обычно я обещаниями не кидался, как и полковник Зайцев. Простенький «Москвич» я у него на период горячего лета выторговал. Права сдал через «ДОСААФ» экстерном. Но это отдельный разговор.
— Хорошо бы. Там только летний душ и комары.
— Вот уж не думал, что моя девушка — изнеженная городская барышня! И помни, в июле нам обоим придется ох, как попахать! Зато в сентябре будет на какие шиши к морю съездить.
— Ты все-таки надумал?
В глазах Иришки плеснулось такой наивной детской радостью, что захотелось взять ее на руки и закрутить. Оказывается, она была на море только в глубоком детстве. Потом как-то не сложилось, родители постоянно мотались летом в деревню, что около Каргополя. У её мамы от бабушки там остался дом, и родственники там же проживали.
Эх, готовил ей сюрприз, а вот и проговорился!
Кто-то настойчивый теребит меня по плечу:
— Серый, тебя срочно в деканат. Важный звонок из Москвы.
Андрюха Кучинский, как всегда, излишне эмоционально жестикулировал. За два учебных года парень здорово изменился. Стал уверенней и проще в общении. Всех нас меняет окружение.
— Ну все, Ириш. У меня дела.
Девушка сразу поскучнела. Вечно эти мои дела! В меру скромный поцелуй, но все-таки поцелуй, а не детское чмокание и скачу по коридору к лестнице.
— Сергей, на ловца и зверь бежит!
Только вышел из кабинета после тяжелого разговора с Марго, как в коридоре меня попытался перехватить Тимофей Евстигнеев, наш новый председатель профкома. Мы с ним познакомились на диспутах в легендарной двенадцатой комнате общаги. Нормальный пацан, свой в доску. Активный, но без придури в башке. Так что сошлись с ним быстро. Все-таки в институте от общественной работы никак не улизнуть. Так что хоть так отметиться.
— Желаешь меня озадачить?
Я темпа не сбавлял, и так опоздал на занятие.
— Пока нет, но на заседании завтра жду.
— Извини, Тима, в этот раз без меня. Занят по самое… Вот только что из Москвы звонили. Понимаешь по какому поводу.
Тимоха все понимал и был в курсе. Профком также активно участвовал в подготовке, и у них был собственный план мероприятий.
— Жаль. Хотели посоветоваться.
— Давай, буду свободен, сам к вам забегу.
— Договорились. Пока!
Осторожно приоткрываю дверь. Наш декан Гольдин при виде моей наглой опаздывающей морды стучат костяшками пальцев по столешнице, но кивает. Вот я уже на месте и записываю лекцию стенографическим способом. Спасибо Евгену, его методы быстрого обучения здорово пригодились. Я даже успел за полгода освоить английский. Произношение, конечно, хромает, но уже спокойно могу читать. Чем в свою очередь поражаю как однокурсников, так и преподавателей. Пожалуй, со сверхспособностями надо быть поосторожней.
Хорошо, что они не в курсе, кто убрал из института наглеца и подлеца Наволоцкого. Не знаю каким образом, но тот оказался связан с оппозиционной группировкой, окопавшейся у нас в обкоме. Их связь между собой заметили оперативники. Следил в институте за мной именно он, как и докладывал по телефону. Я так думаю, что тот хитрожопый помощник Первого Петр Сергеевич просто-напросто быстро вычислил человечка, кто меня в институте больше всего ненавидит. А как пел о сотрудничестве!