Верность (ЛП)

  
Глава 37
 
Нокс
Мои руки были распластаны на металлическом столе. Холодная поверхность помогала сосредоточиться, пока офицер Эмерсон расспрашивал меня о моих угрозах и о чувствах к Фицджеральду в целом. Судя по всему, помимо моей словесной угрозы в «Гамильтон и Портер», были свидетели, которые прокомментировали взгляды, что я бросал на него вчера, после противостояния в отеле. Я не мог вспомнить никаких конкретных выражений лица. Моей единственной заботой было обеспечить безопасность Чарли.
  
— Вы верили, что он причинит ей вред?
— Достаточно сильно, чтобы поддержать ее заявление о судебном запрете.
— Как далеко вы были готовы зайти, чтобы держать его подальше от мисс Коллинз?
Предела не существовало, но я этого не сказал. — Она подала на судебный запрет, и моим планом было увезти ее домой, в Нью-Йорк.
— И все же вы угрожали убить его в присутствии множества свидетелей.
— Угрожал, — согласился я. — Угрожал. Но не убил.
Лично — нет. Мои челюсти сжались от осознания того, что я вне всяких сомнений ответственен. Я был тем, кто передал его имя Винсенту. Я был тем, кто подписал ему смертный приговор. Я сделал это еще до его гротескного предложения. После того случая я был готов сделать это сам, но не сделал. Я обрел покой в знании, что он уже был осужден.
Я не жалел, что он мертв. Не скажу, что я был в восторге, но скажу — удовлетворен.
Вопросы продолжались, перейдя к подробностям того, где я был прошлой ночью. Был ли я с Чарли все время в больнице? Нет. Я давал ей уединение для разговоров с врачами. Я покупал цветы и пил кофе. Я расхаживал по коридорам и разговаривал с Делорис и Айзеком. Я звонил Орену и рассказывал, что произошло со Спенсером. Я посчитал правильным, чтобы он знал о противостоянии и о том, что Чарли в больнице, чтобы он сам сообщил новости Аделаиде.
— Мой телефон, — предложил я.
— Что с вашим телефоном?
— Я не был с ней каждую минуту, но я оставался в больнице. Я звонил и принимал звонки. С включенной геолокацией на телефоне записи докажут, где я находился.
— А врачи, медсестры и камеры — они все могут подтвердить, что вы были там всю ночь?
— Да.
— А что насчет вашего визита в поместье «Монтегю»?
Я попытался вспомнить. Это было всего вчера, но казалось, что целую вечность назад. — Мы пробыли там недолго. Это было до инцидента в отеле. Мы вошли, поговорили с управляющей домом, Джейн Питерсон. Потом мы прошли в спальню Чар... то есть, Алекс. И ушли. Сомневаюсь, что мы пробыли там дольше пятнадцати минут.
— Вы выпили? Пробовали дорогой коньяк мистера Фицджеральда?
Я выпрямился: — Был ранний день. Я не против выпить днем, но нет. Нам не предлагали, и даже если бы предложили, мы планировали улетать домой.
— Но вы не улетели?
Нет, придурок. Если бы улетели, меня бы здесь сейчас не было.
— Вы знаете почему. Большинство «лучших сил» Саванны были с нами в отеле.
— Спасибо, мистер Демитри. На данный момент у нас нет причин удерживать вас в Саванне. — Офицер Эмерсон повернулся к Дэрилу. — Мистер Оуэн, у вас есть контактная информация мистера Демитри?
— Есть.
— Мистер Демитри, вы будете готовы вернуться в Саванну, если у нас возникнут дополнительные вопросы?
— Если их нельзя будет решить по телефону — да. Но у меня есть бизнес, которым нужно управлять.
— Спасибо, что отложили отъезд. Мы свяжемся с вами.
Я поблагодарил мистера Оуэна за то, что он снова пришел нам на помощь, когда мы направились в большой зал участка. Свернув за угол, я замер, завороженный открывшимся видом. Между Айзеком и Джейн сидела самая красивая рыжеволосая женщина, которую я когда-либо видел. Она наклонилась к Джейн, что-то рассказывая. С волосами, собранными в низкий хвост, ее фарфоровый профиль выделялся, создавая резкий контраст с глубоким красным деревом волос Джейн. В тот момент я понял, что люди имеют в виду, когда говорят о «сиянии» беременных женщин.
Могли ли другие увидеть это?
Как они могли этого не видеть?
Подобно маяку в переполненном полицейском участке, моя Чарли светилась. Ей не нужны были дизайнерские платья, драгоценности или роскошное окружение. Просто будучи собой в брюках и свитере, она была лучезарна.
В этот момент она повернулась, и наши взгляды встретились. Мгновенно ее губы изогнулись, а щеки порозовели. Ее улыбка озарила все лицо, а золотистые глаза сияли светом миллиона звезд.
— Мы можем идти? — спросила она.
— Да, принцесса, поехали домой.
Джейн выпрямилась, прищурившись в мою сторону и наклонив голову: — Мистер Демитри, как вы ее только что назвали?
— Принцесса. Но, честно говоря... — я потянулся к руке Чарли, — ...она моя королева.
Джейн покачала головой: — Детка, держись за этого мужчину.
— Я и не планирую его отпускать. — Чарли повернулась к мистеру Оуэну: — Я знаю, что мы отняли у вас много времени, но Джейн проработала на Монтегю всю мою жизнь. Она больше, чем сотрудница — она часть моей семьи. Когда нанимают сотрудников, они подписывают соглашение о неразглашении. У полиции есть вопросы, а она не уверена, что может говорить, а что нет. Я сказала ей, что вы посидите с ней и поможете во время допроса.
— Мисс Питерсон, — сказал мистер Оуэн, протягивая руку. — Я Дэрил Оуэн. Буду рад помочь. Приятно познакомиться.
Они пожали руки.
— Спасибо, — сказал я. — В этот раз мы действительно уезжаем.
— Счастливого пути и поздравляю.
Щеки Чарли вспыхнули розовым. Я не упоминал о нашем ребенке во время дачи показаний, только о больнице, но было очевидно, что она это сделала.
Хотя в глазах Джейн читался вопрос, Чарли просто приняла его поздравления и поцеловала Джейн в щеку: — Надеюсь, вы знаете, что в Нью-Йорке вам всегда рады. Звоните мне.
— Детка, ты звони мне и передай маме большой привет.
— Обязательно. Обещаю.
Спустя время, уже в машине вместе с Делорис, Айзеком, Челси и Клейтоном, я поднялся по лестнице частного самолета, положив руку на поясницу Чарли. Наверху я остановился и оглядел летное поле. Голубое небо Джорджии сияло над головой, маленькие тягачи перемещали самолеты с места на место. Самолеты разных размеров стояли в ангарах. Несколько были готовы к вылету.
— Нокс? — позвала Чарли.
— Просто наслаждаюсь видом.
Она осмотрела ту же сцену: — Я что-то упускаю?
— Ни одной полицейской машины.
Она усмехнулась:
— Давай улетим, пока не появилась хотя бы одна.
Клейтон подкатил черный седан к воротам дома в Рай.
— Я нервничаю, мне трудно им рассказать, — сказала Чарли.
— Не обязательно делать это сейчас. Пусть это будет наш секрет.
— Секрет Дэрила Оуэна и доктора Бека...
— Уверен, эти люди по закону обязаны хранить тайны.
— Было так трудно ничего не сказать Челси, — вздохнула Чарли. — Надеюсь, ей понравится квартира.
Делорис и Айзек остались с ней в городе, чтобы отвезти ее в новую квартиру Чарли на Верхнем Вест-Сайде.
— По крайней мере, она готова попробовать. Завтра мы вернемся к себе. Ты ее увидишь.
Ворота открылись, Клейтон двинулся вперед, а Чарли кивнула: — Я готова к тому, чтобы снова побыть только вдвоем. И, — добавила она с воодушевлением, — не могу дождаться встречи с Пэтом. Он был такой молодец, а я последнюю неделю будто с лица земли исчезла.
— Ты же разговаривала с ним.
— Да, — ответила она, когда Клейтон открыл дверь. — Но я не сказала ему. Тогда, когда мы общались, я еще не знала.
  
Холодный ветер разметал рыжие пряди волос Чарли по лицу; она плотнее запахнула пальто и вышла из машины.
— Я... я...
Я притянул ее к себе, мягко прижавшись губами к ее губам, чтобы она замолчала. Ветер окрасил ее щеки в розовый цвет, пока мы стояли на тротуаре. — Я последую твоему примеру. Если ты не скажешь, то и я не буду.