Верность (ЛП)

Вздохнув, Чарли закрыла ноутбук и положила его на ковер. — Черт. У него есть еще какой-то козырь, верно?
— Я не знаю, какой, но думаю, что есть.
— Я тоже хочу уехать, — с надеждой сказала она. — Как насчет того, чтобы я встретилась с Ральфом в последний раз завтра по поводу завещания, и тогда мы уедем?
Я сел. — Нет. Зачем тебе возвращаться в офис этой змеи?
— Потому что я больше не вернусь. Я не хочу... пока не получу повестку. Лучше покончить с этим сейчас, особенно если мама действительно собирается поговорить с Дэрилом и оставить Алтона. Это никуда не денется. Их развод — одно из условий завещания.
  
— Ты не отойдешь от меня ни на шаг.
Чарли убрала ноги с моих колен и встала на колени. Наклонившись ко мне, она поцеловала меня в щеку. — Мне нравится, как это звучит. — Ее поцелуи опустились ниже, к уху и подбородку. Каждое прикосновение вызывало дрожь, разжигая пламя. — Что именно... ты... хочешь увидеть? — спросила она между поцелуями.
Я покачал головой. — О, принцесса, ты сейчас играешь не с тем огнем.
Ее длинные распущенные волосы ниспадали на плечи, щекоча мой нос, пока она продолжала усыпать мою шею мягкими поцелуями. Ее маленькие ручки скользили по моей рубашке к пуговицам. — Думаю, ты... именно тот огонь... который мне нужен, чтобы забыть... этот дерьмовый день.
Я приподнял платиновую клетку, усыпанную бриллиантами, висевшую у нее на шее. — Ты слышала это, Делорис... или это Айзек... Клейтон?
— Черт! — Ее щеки вспыхнули красным. Краска была достаточно яркой, чтобы соперничать с цветом ее волос, когда она потянулась назад и расстегнула застежку.
Когда она положила ожерелье рядом с ноутбуком, я схватил ее за запястье. Одним быстрым движением я прижал ее к дивану. — Что я говорил тебе насчет того, чтобы снимать это? Ты собираешься поплавать?
— Нет, — хихикнула она. — Если ты позволишь мне встать, я принесу другое. Оно в сейфе.
— Там же, где твои обручальные кольца?
Ей потребовалась минута — в ее золотистых глазах мелькнули вопросы. А затем ее губы разомкнулись, и комнату наполнил смех. — Да. Прямо там, где я их оставила, дорогой. — Она пожала плечами. — Но в тот раз я действительно собиралась поплавать.
В гостиной отеля в Саванне мы перенеслись в Дель-Мар. — Ты была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Я вышел из воды, а там ты. Такая сексуальная и утонченная. — Я провел пальцем по ее губам. — И твой рот. Остроумный и умный. Но в то же время юный и невинный. Мой член встает при одной мысли об этом купальнике.
Чарли заерзала подо мной, ее изгибы и мягкость терлись обо все нужные места.
— Хм. А ты был очень сексуальным и загадочным. Весь такой суровый и защищающий.
— Я был? А теперь нет?
— Я видела, что под маской.
— Только то, что я позволил тебе увидеть.
— Что ты скрываешь от меня, мистер Демитри?
— Если бы я рассказал, я перестал бы быть загадочным.
— Ты всегда будешь... — слова Чарли затихли, когда ее сотовый телефон зазвонил на столе в другом конце комнаты.
— Это может подождать, — сказал я.
Она подтолкнула меня в плечи. — Не если это мамочка.
Вздохнув, я сел. — Помню времена, когда ты избегала ее звонков.
Она одарила меня улыбкой через плечо, торопливо направляясь к телефону. — Я помню времена, когда ты не разговаривал со своим отцом. Посмотри, как все изменилось.
— Мамочка, — сказала она в трубку. — Все в порядке?
Встав, я наклонился и поднял жемчужное ожерелье с пола. Дав Чарли минуту приватности, я ушел в спальню. Внутри большого шкафа стоял стандартный гостиничный сейф. Я обменял ожерелье на другое, закрыл сейф и вернулся в гостиную. Чарли все еще говорила, пока я застегивал цепочку у нее на шее.
Хотя она покачала головой, она не пыталась меня остановить. Она никуда не денется из моего поля зрения. Ни она, ни ее «голубая точка».
— Я так горжусь тобой, — сказала она в телефон. — Правда. Все будет хорошо. Нокс сказал, что юридический отдел «Демитри Энтерпрайз» изучает «Монтегю Корпорейшн». Ничего не произойдет в одночасье. Они корпоративные юристы. Они помогут... Не лично? Ты же не приедешь сюда, правда?
Паника в ее голосе заставила меня замереть, словно, стоя неподвижно, я мог услышать ответ Аделаиды.
Чарли глубоко вздохнула. — Хорошо. Мы надеемся, скоро. Вероятно, завтра... Я тоже тебя люблю.
Она сбросила вызов и положила телефон на стол. — Не могу поверить. Она действительно собирается это сделать.
— Она говорила с Дэрилом?
— Да. Он согласился представлять ее при разводе.
— Надеюсь, она дает ему право сообщить обо всем твоему отчиму.
— Нет.
— Нет? — переспросил я.
— Она хочет сделать это сама. Она говорит, что ей нужно это сделать.
— Не лично?
Чарли покачала головой: — Нет, слава богу.
— Когда? — спросил я, когда мой телефон завибрировал от сообщения.
Делорис: АДЕЛАИДА ТОЛЬКО ЧТО ПОЗВОНИЛА МИСТЕРУ ФИЦДЖЕРАЛЬДУ. ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ПОСЛУШАТЬ.
Мои глаза расширились. — Это может быть неуместно.
Чарли встрепенулась. — О, я заинтригована.
— Нет, дело в сообщении.
Она уперла кулаки в бока. — Кто присылает тебе неуместные сообщения?
— Нет... — я покачал головой с ухмылкой. — Делорис прослушивает всех. У нее на прослушке телефон твоего отчима. Я могу сказать ей прекратить, но она хотела, чтобы ты знала: твоя мама только что позвонила на его номер. Они говорят прямо сейчас.
— Она слышит, что они говорят?
Я кивнул. — И ты тоже можешь, если хочешь.
Нерешительность отразилась на ее лице — облако морали. Добро против зла. Любопытство против частной жизни. И точно так же, как порыв зимнего ветра, нерешительность исчезла. — Черт возьми, да. — Она бросилась к двери. — Пошли. Я не могу дождаться, когда наконец услышу, как она отчитывает этого ублюдка.
Я поспешил за ней, пока Чарли бежала по коридору в сторону комнаты Делорис.
Она была быстрой, но мои шаги длиннее. Я нагнал ее как раз тогда, когда она проскользнула в приоткрытую дверь Делорис. Она замерла на месте, ее сердцебиение участилось рядом с моим, когда я притянул ее к своей груди. Комната вибрировала от громового голоса Алтона Фицджеральда.
— ...спустя почти четыре дня! Четыре дня!
Ее тело дрожало, радость от предыдущих мгновений исчезла, а глаза наполнились сценами, которые мы с Делорис не могли видеть.
— Принцесса, пошли. Делорис позволит нам...
Она закрыла мои губы дрожащими пальцами, мотая головой из стороны в сторону.
Аделаида говорила: — Остановись и радуйся, что я позвонила тебе сейчас.
— Радоваться? Я хотел спросить, где, черт возьми, ты находишься и с кем ты, но я и так знаю.
— Я знаю, что ты знаешь.
— Если этот преступник думает, что может встать между нами...
— Нами, Алтон? Между нами никогда ничего не было. Были ты и я. Это не делает нас парой.
— Возвращайся домой, и мы во всем разберемся. Ты ведь наверняка видела, какой беспорядок...
— Тот беспорядок, который создал твой сын?
— Что? — ахнула Чарли, спотыкаясь и хватаясь за живот.
Она побледнела, а я обнял ее крепче, тоже пытаясь осмыслить услышанное. Аделаида только что признала, что Брайс на самом деле сын Фицджеральда?
— Давай... — начал я.
— Нет, — сказала Чарли. — Мне нужно это услышать.
— ...я видела его, — продолжала Аделаида. — Не то чтобы ты хотел, чтобы я видела. В том ужасном месте я ничего и никого не могла видеть...
— Потому что ты была пьяна. Как всегда. Мы поместили тебя в ту клинику, очень уважаемое заведение, ради твоего же блага. Ты хоть представляешь, сколько стоило это место?
— Мне лучше. Я звоню, чтобы сообщить: я связалась с адвокатом. Жди повестку о разводе.
  
— Выпей еще бокал вина, дорогая. У тебя бред.
— И убирайся из моего дома.
— Как ты смеешь! Я построил этот дом, это состояние... — продолжал он орать.
Чарли отстранилась и опустилась на край дивана. — Можешь сделать потише?