Верность (ЛП)

Делорис: В ДВА ЧАСА В ПОЛИЦЕЙСКОМ УПРАВЛЕНИИ САВАННЫ-ЧАТЭМА. ВСТРЕЧАЕТЕСЬ С ДЕТЕКТИВОМ ПАМЕЛОЙ МИНС. ДЭРИЛ ОУЭН БУДЕТ СОПРОВОЖДАТЬ ВАС С ЧЕЛСИ.
Я выдохнула. Я бы предпочла, чтобы Нокс был рядом, но юридическая помощь сейчас важнее. Помимо присутствия мистера Оуэна, я планировала играть роль наивной наследницы, пока не придет время раскрыть карты.
Делорис и Нокс провели часы на «Бэтплане» и снова в номере отеля прошлой ночью, объясняя детали завещания моего деда. Мне нужно было научиться принимать их информацию, а не ставить ее под сомнение, хотя временами это было трудно. Мне требовалось время, чтобы осознать: Нокс, Орен и Делорис заполучили документ, который я никогда не видела, а мама не видела до недавнего времени.
  
Безусловно, значение документа было колоссальным, выходящим далеко за рамки моего брака и наследства. Там были страницы, статьи и разделы, посвященные «Монтегю Корпорейшн», ее структуре и подразделениям. Я не была той наивной девочкой, за которую меня выдавал Алтон, но, честно говоря, это превосходило мое понимание. Моя степень по политологии и бизнесу давала какую-то базу, но то, что спроектировал дед, не было типичной бизнес-структурой.
Как семейная компания, она имела положение, позволявшее подразделениям выходить на биржу. Это была существенная часть корпорации. Как публичные активы под эгидой «Монтегю», новости об аресте Брайса в связи с нашей свадьбой определенно должны были повлиять на стоимость акций. Нокс и Орен держали людей наготове, чтобы следить за цифрами.
Я никогда не думала, что меня будет волновать «Монтегю Корпорейшн», но теперь, зная, что у мамы есть законные права на компанию, я изменила мнение. К несчастью, арест Эдварда Кармайкла Спенсера стал заголовком на многих финансовых каналах, где также ставилась под сомнение его связь с корпорацией. Даже машина «Монтегю» не могла утаить эти новости. В конце концов, было найдено тело.
Чего мы не видели ни по ТВ, ни в интернете, так это разговоров о моем браке. Обсуждали вечеринку по случаю помолвки в ночь ареста Брайса, но на этом все. Нокс, однако, видел лицензию. Даже полиция называла меня «миссис Спенсер», но с вечера субботы эта информация словно испарилась. Без сомнения, ее сочли менее значимой, чем арест Брайса и обнаружение тела Мелиссы. Один из репортажей даже показывал протестующих у ворот Каррмайкл-Холла.
Возможно, Делорис была права, и нам не придется бороться с самим браком.
Делорис и Нокса интересовала инфраструктура и совет директоров. Я была удивлена, узнав, что совет избирается. Пока они не объяснили, что текущая структура позволяет голосовать за него только акционерам.
У «Монтегю Корпорейшн» было мало акционеров. Почти девяносто процентов акций принадлежало маме и мне. Всеми нашими долями управлял Алтон. Сам по себе он не имел прав, но обладал доверенностью как муж мамы и мой доверительный управляющий. С этой властью он и избирал совет директоров, который назначил его гендиректором.
Quid pro quo (услуга за услугу) во всей красе.
Если бы мой брак с Брайсом не состоялся или был аннулирован, без кодицилла (дополнительного приложения к завещанию) корпорация и все активы отошли бы «Фицджеральд Инвестментс» — Алтон был бы обеспечен. С кодициллом активы возвращаются законным наследникам, маме и мне. Однако корпорация — другое дело. С вступлением кодицилла в силу совет директоров распускается, и «Монтегю Корпорейшн» становится публичной компанией.
По словам Нокса, арест Брайса в сочетании с вечеринкой и моим статусом наследницы может привести к двум исходам. Первый: когда акции станут публичными, мы с мамой сможем выкупить их по сниженной цене и сохранить контроль. Мы будем покупать корпорацию у самих себя. Второй: мы можем потерять контроль в пользу инвесторов, готовых наброситься на раненый, но исторически прибыльный актив. Теоретически, кто угодно, включая Алтона, мог бы выкупить контрольный пакет.
Они оба хотели, чтобы я досконально знала завещание перед встречей с Ральфом. Они были уверены: Алтон будет манипулировать всем в своих интересах. Мы просто не знали, как далеко он зайдет.
Дэрил Оуэн был высоким, красивым мужчиной с кожей цвета темного шоколада. Он казался моложе Ральфа и Алтона, но старше Нокса.
— Мисс Коллинз, приятно познакомиться.
Я улыбнулась, благодарная за то, что услышала «Коллинз», а не «Спенсер». — Спасибо, что помогаете нам.
После полудня он присоединился к нам в люксе. Хотя мы знали, что Ральф Портер хочет получить наши показания, было решено, что мы принесем больше пользы государству, помогая строить обвинение.
Мистер Оуэн хотел, чтобы мы с Челси понимали: его присутствие нужно, чтобы не давать лишней информации. Наши слова не были показаниями под присягой. Никто из нас не был под судом. Мы просто свидетели, которые оба контактировали с Брайсом накануне убийства. Я также была с ним в субботу вечером. Полиция выстраивала хронологию событий до предъявления обвинений.
Ральф не знал, что прокурору наши показания будут нужнее, чем ему. Неофициальный характер этой встречи — вот почему наше добровольное появление в участке было так важно. Вот почему мы вернулись в Саванну.
— Я подтвердил, что мистера Спенсера там не будет, — сказал мистер Оуэн.
Пульс участился, я посмотрела на Челси.
— Мы думали, он все еще в тюрьме, — сказал Нокс.
— Он там. Предъявление обвинений завтра утром.
— Завтра? Мы думали сегодня, — заметила Делорис.
Оуэн кивнул: — Штат запросил время. У них есть 72 часа на подачу документов. Даже Гамильтон и Портер не могут заставить их торопиться. Слушания по залогу не будет до завтра.
Я подумала о Мелиссе. Наверное, из-за новостей. Я видела ее фото десятки раз. Юная, простая красота Среднего Запада. Репортеры играли на этом: невинная первокурсница, совершившая ошибку, связавшись со старшим мужчиной. Предположение было нелепым. Они называли Брайса «старшим». Я сама использовала этот аргумент, когда Брайс просил меня о помощи, когда я была в ужасе от ее юности. В реальности Брайс был на восемь лет старше ее, но она жила с гораздо более пожилым мужчиной.
Это не было его основным домом. Он жил с женой. Согласно новостям, этот неназванный мужчина был «другом семьи», который ездил в Чикаго по делам и разрешил Мелиссе пожить в его пустующей квартире. СМИ пытались раздуть скандал, но ничего не нашли.
— Вы ожидаете, что будет залог? — спросила я.
— Учитывая фигуранта и его связи — да.
— Но ведь тяжесть обвинений...
— Мисс Коллинз, это все еще Саванна. Его все еще финансируют деньги «Монтегю». Гамильтону и Портеру нужно всего лишь убедить судью, что он не опасен для общества и не скроется от правосудия.
— А что, если он опасен? — спросила Челси.
— Вот это мы и обсудим сегодня, неофициально, — ответил Оуэн.
Мы надеялись проскользнуть незамеченными, но у тротуара перед участком уже столпились репортеры с камерами и грузовиками. Клейтон остановил лимузин прямо перед этим хаосом.
Нокс взял меня за руку. — Принцесса, я хочу войти туда с тобой.
— Думаю, это подпитает слухи. Мы ведь до сих пор официально не знаем, замужем я или нет.
— Я знаю, ты справишься.
Я глубоко вдохнула его древесный одеколон, глядя в его синие глаза. — Я буду в порядке. Мы будем в порядке, — я взглянула на Челси.
— Делорис и я будем с вами, насколько это возможно.
Он имел в виду, что они будут слышать каждое слово, но при Оуэне в машине он не мог сказать это прямо.
Мое ожерелье было усовершенствовано. На самом деле, теперь у меня их было два: одно обычное, второе — «связное». Жемчужина не была жемчужиной — внутри был прозрачный передатчик. Он передавал не только мое местоположение, но и звук. Дальность была впечатляющей.
  
— И пока мистер Оуэн рядом, — добавил Нокс, — Айзек тоже будет присматривать.
Я кивнула. Было время, когда я не хотела, чтобы люди Нокса были со мной.
— После встречи ты не сядешь ни в какую другую машину, кроме этой.