Аристократ (СИ)

Увы, попытавшись сбежать и обнаружив, что пути отступления перекрыты, последний несостоявшийся убийца покончил с собой. Это ошеломило Наиля. Самоубийство… Зиргрин очень часто рассказывал, чем заканчивается подобное для души. Его рассказы были мрачными, наполненными невыносимой болью и отчаянием. И вот кто-то на глазах у всех просто взял — и покончил с собой.
«Все не так просто», — отозвался одушевленный меч. — «Если за этими ребятами стоит достаточно сильный бог, готовый защитить своих последователей, как это делает Ирша, то такие самоубийства не опасны для души».
Парень нахмурился, направляясь обратно к дрожащему в углу за камнем принцу. Что за бог мог настолько вмешиваться в дела смертных на Восточном континенте?
«Наиль, я перед смертью запретил оставаться на материке темным религиям и фаирам, но не запрещал здесь действовать другим богам. Это было бы невозможно, боги нужны этому миру, как вода земле».
Ответ Зиргрина был достаточно понятен. Крылатый Змей не должен быть единственным богом на материке. Более того, он не хотел быть единственным. Но все же, было бы неплохо узнать, последователи какого божества бесконечно атакуют Седьмого принца. Их упорство уже выглядит довольно странным.
— Тамил, разденьте всех нападающих и внимательно изучите их одежду, снаряжение, тела. Возможно, это какой-то культ, нужно узнать, какому божеству они служат.
— О! — казалось, ветеран что-то понял и немедленно отправился к гвардейцам раздавать приказы.
— Все? — спросил принц, когда перед ним снова возник Наиль.
— Да. Ты цел?
— Что мне будет? А вот ты — ранен. Нужно позвать лекаря.
— Нет, — покачал головой молодой человек. Взгляд его зеленых глаз был настолько жестким, что в какой-то момент Эйфин ощутил, будто знает очень и очень мало об этом человеке. — Я возвращаюсь к себе.
Сам же Наиль просто не мог позволить себе снять мундир. Он не планировал сегодня раздеваться и просто не нанес краску на татуировку Черных Кинжалов. Если лекарь начнет обрабатывать рану, то она непременно обнаружится.
— Хорошо… И спасибо. Ты снова меня спас.
— Выясните, кто на вас напал.
С этими словами Наиль вышел из мастерской принца и уверенно зашагал в сторону дремавшего на козлах его кареты Третьего.
— Подъем, — толкнул молодой человек своего подручного.
— Что? Уже обратно?
С момента приезда прошло всего чуть больше часа.
— Да. Я ранен, поехали.
На темном мундире было не так просто заметить след ранения, но услышав слова своего господина, Третий тут же сбросил с себя остатки сна и, пока Наиль садился в карету, быстро проверил упряжь лошадей, сразу направив их в сторону открывавшихся ворот.
— Что случилось? — подскочил Третий с тазом чистой воды и тканью для повязок в руках, едва Наиль качающейся походкой спустился в свой защищенный подвал.
— Убийцы. Эйфина пытались убрать.
— Снова?
— Ага. Парень, оказывается, кому-то неслабо перешел дорогу. Принеси поесть. Болт был отравлен, так что я выпил горчицу.
«Горчицей» было прозвано одно из зелий-антидотов, имеющих очень похожий вкус. После него всегда ужасно хотелось есть.
— Сейчас, — кивнул Третий, отправляясь раздавать приказы слугам.
Наиль сам промыл рану и повторно ее обработал. Вскоре вернулся Третий с подносом, который он поставил на небольшой чайный столик. Прислуга не допускалась в подвальные помещения.
— Шеф, тебя на заданиях еще ни разу не продырявили, а рядом с этим Эйфином — уже в который раз! — проворчал подручный, перематывая раненое плечо Наиля.
— Да уж, у меня все не как у других. Даже друга нашел, рядом с которым опасно, словно на войне.
— Друга? — зацепился за слово Третий.
— Да. Я столько времени изучаю его ментальным даром, и ни разу не заметил ничего такого… Вначале у него были какие-то свои планы на меня, но сейчас, кажется, он от них отказался. Да и личность у него не настолько низменная, как об этом распускают сплетни. Так что… Почему нет, как считаешь?
— Считаю, что это очень даже неплохо, если бы только этого друга раз в три дня не пытались прикончить какие-то странные ребята.
 
— Хах. Если я позволю им добиться своей цели — то перестану себя уважать. Так неумело пытаться убить кого-то у меня на глазах — смешно. Принц Виор с этим связан. Увы, я не могу позволить себе слишком углубляться в происходящее. Иначе меня могут раскусить. Остается только защищать этого беспокойного парня. Бесплатно. Мда. Будет повод Пауку опять меня ругать. Он и так сегодня меня три часа отчитывал.
— Какие-то проблемы, шеф?
Третий дал клятву на крови и не мог предать. За счет этого у него были привилегии. Например, парень спокойно делился с ним своими проблемами и переживаниями. Мощные ментальные блоки в разуме Третьего гарантировали, что все это останется только между ними. Да и за столько лет бывший бандит вполне заслужил оказываемое доверие.
— Нет, — отмахнулся Наиль. — Хочет, чтобы я взял себе ученика. С тех пор как повысил меня, раз за разом поднимает эту тему.
— Разве иметь ученика плохо?
— Много ты понимаешь? Я скрываю от сестры свое положение мастера смерти. А она вскоре должна переехать в столицу. Если у меня будет ученик, как я должен тренировать его, чтобы Иса ничего не заподозрила? А? Выбираться на задания уже будет сложно.
  
Глава 7
 
Время шло. Наиль вернулся к своей профессии наемного убийцы. Имя Жнеца то и дело вспыхивало в различных обсуждениях. О нем говорили в королевском дворце, на званых приемах и даже на рынках в нижнем городе.
Барон Бетис, глава столичных дознавателей, устроил настоящую охоту на членов Черных Кинжалов. Он не простил Жнеца и поклялся достать его любыми способами. Город бурлил от перетряхивающих его городских стражников. Было схвачено по доносам множество горожан и сомнительных личностей, которых подозревали в том, что они укрывают Жнеца или сами им являются. Некоторых даже казнили. Когда начала страдать гильдия, Паук в очередной раз вызвал Наиля к себе и потребовал решить проблему.
Наиль решил. В ту же ночь барон Бетис вместе со всей семьей сгорел во сне в собственном особняке. Не так много людей поверило в несчастный случай. Но именно несчастным случаем это было признано прибывшим расследовать пожар дознавателем. Заместитель почившего барона быстро осознал, что его может ждать, потому немедленно прекратил преследование Черных Кинжалов. А со временем и поиски Жнеца стали скорее символическими, чем настоящими. Жнец все еще был в розыске, но поймать его могли только если Наиль вдруг сам себя бы выдал. Конечно же, парень не собирался этого делать.
Наступила весна. От конезавода пришли хорошие новости. Первое поколение жеребят появилось на свет. Прогнозы химерологов были отличными. Кровь ашмарских скакунов отлично вплелась в кровь рыцарских боевых коней, имевшихся на конезаводе. Рожденные жеребята были крепкими и удивительно сообразительными.
Принц Эйфин, которому нечего было делать, увязался за Наилем в поездке на конезавод. Вид эльфийских красавцев, чистую породу которых было решено сохранить, потряс принца до глубины души. В итоге, в течение следующей недели он ваял статую эльфийского коня, которую позднее было решено поставить перед воротами конезавода. У Седьмого принца был действительно редкий талант скульптора. Статуя выглядела настолько реалистичной и наполненной жизнью, что казалось, будто конь вот-вот закончит удар поднятым копытом по камню постамента, после чего ринется вперед со всей своей необузданной мощью.
Еще неделю принц посвятил второй скульптуре ашмарского скакуна. Уж больно статными и грациозными были эти создания.
Наиль, пару дней понаблюдав за погрузившимся в работу Эйфином, просто бросил его на конезаводе творить, а сам вернулся в столицу. Выполнив еще одно задание по монете, он планировал отправиться к виноградникам, чтобы проконтролировать весенние работы. Задания по монете — это задания людей, у которых была монета Жнеца, его символ и право встретиться с наемным убийцей в любое время, если только тот не находился на уже взятом задании. Как правило, эти задания сильно напоминали задание Пятого принца по показательному устранению сыновей барона-предателя. К таким заданиям приходилось подходить с тщательной подготовкой, они занимали немало времени, но и очень хорошо оплачивались. К текущему моменту число людей, которым были вручены алые монеты, достигло более десятка. Наиль не хотел слишком распространять их, чтобы не оказаться в бесконечном цикле заданий. Паук был прав, сотни — более, чем достаточно для мастера смерти.