Ворону не к лицу кимоно

Укоги – опытная дама-нёбо [2], ей в этом году уже сорок лет. Девушка, которой она прислуживает, по некоторым причинам живет в отдельном павильоне. Вот туда без всякого предупреждения и нагрянул глава дома. Сначала Укоги была настороже, пытаясь разгадать причину его появления, но потом у нее разболелась голова. Однако глава дома вел с дочерью светский разговор, не собираясь переходить к делу: какая красивая у вас в саду слива, как вы хорошо стали играть на кото…
– Кстати, ты ведь не появлялась на пиру в честь начала нового года, который устраивали в главной усадьбе?
– Прошу прощения. Я ведь так ждала этого праздника… Но вам не стоит волноваться, ничего серьезного – слегка разболелся живот.
– Что ж, тогда хорошо. Ведь ты должна быть особенно аккуратна, правда, Укоги?
Укоги была рада, что отец с дочерью так мило беседуют, и уже начала надеяться, что все обойдется, поэтому очень удивилась, когда глава дома внезапно позвал ее.
– Да-да, чего желаете?
– Ты ведь распоряжаешься здесь хозяйством, верно? Когда приходили люди из главной усадьбы, ничего не говорили про Футабу?
– Про госпожу Футабу?
Футаба живет в главной усадьбе, она Первая дочь Восточного дома, то есть приходится старшей сестрой хозяйке Укоги – Второй дочери Восточного дома.
– Ах да, говорили, что она изволила разболеться…
– Так и есть! – Глава Восточного дома с беспокойством нахмурил брови. – На том пиру по случаю Нового года она, похоже, подхватила оспу.
Укоги и Вторая дочь Восточного дома переглянулись, широко открыв глаза от удивления.
– Но ведь госпожу Футабу вот-вот должны были представить ко двору!
Представление ко двору было этапом, предваряющим выбор девушки в качестве супруги или наложницы правителя. Формально это означало прислуживать при дворе, но в случае с дочерью такого известного дома, как Восточный, работать оказывалось почти не на кого. Придворной дамой девушка становилась только по названию, это была система выбора супруги для наследника правителя. Уже и специальный дворец, где должны были собраться претендентки, был подготовлен. Назывался он Дворцом цветущей сакуры, Окагу, а когда девушку переселяли туда, считалось, что она представлена ко двору. Там их впервые встречал наследник правителя, молодой господин, и впервые официально вводил девушек во дворец.
Что ж, если его дочь станет прислуживать при дворе, он займет более высокое положение в политике. Хозяин Восточного дома спокойно пожал плечами.
– К счастью, угрозы жизни нет, однако ясно, что с оспинами путь во дворец ей заказан.
– Ах…
– Так вот. Вторая дочь Восточного дома, не согласишься ли пойти вместо нее?
Отец так легко сказал это, что Укоги на миг замерла, а потом робко переспросила:
– Вместо кого?
– Я же говорю – вместо Футабы.
– Куда – вместо Футабы?
– Во дворец же!
– Во дворец?
Ух ты! Девушка вытаращила глаза.
– Неужели я смогу отправиться ко двору?
– Именно так. А я закажу для тебя много красивых кимоно.
Вторая дочь Восточного дома радостно обернулась:
– Укоги, ты слышала?
Но осеклась, увидев потрясенное лицо дамы-нёбо:
– Что с тобой, Укоги?
– Госпожа, здесь разговор не о кимоно.
– Да?
– Вас ведь ко двору представят! Ко двору!
– Но ведь это значит, что я попаду в главную усадьбу Сокэ?
Девушка радовалась, ведь впервые за много лет ей удастся куда-то поехать, но Укоги в волнении повысила голос:
– Дело не в этом! Вы, госпожа, стали претенденткой на роль супруги Его Высочества молодого господина из дома Сокэ – вот что важно!
Сокэ – это дом Золотого Ворона, старейшины рода. Значит, молодой господин из дома Сокэ – сын правителя, то есть наследник престола.
Восточный дом – один из четырех знатных домов, связанных с родом дома Сокэ. Название дома связано с тем, что однажды прародитель рода – Золотой Ворон – разделил горную страну Ямаути на четыре части между своими детьми. Каждый из четырех домов унаследовал по одному наделу на востоке, западе, юге и севере: Восточные дом – восточные земли, Западный – западные…
 
Все это – историю страны и прочее – положено знать при представлении ко двору. Но, к сожалению, живущая в отдельном павильоне младшая дочь, которая и не мечтала попасть ко двору, ни в чем, кроме музыки, не преуспела. Укоги закатывала глаза, предвидя ожидающие девушку сложности, а та спокойно сидела перед дамой-нёбо, наклонив голову набок.
– Не знаю, как сестрица Футаба, но, если я попаду ко двору, я ведь не сумею делать ничего другого, кроме как прислуживать придворным дамам из дома Сокэ.
Отец взглянул на нее с улыбкой и кивнул.
– Тебе достаточно будет сидеть и улыбаться. Необязательно лезть из кожи вон, чтобы понравиться молодому господину. Остальные молчать не будут, так что ничего страшного не произойдет, ты просто быстро вернешься домой.
– Господин! – простонала Укоги. – Что вы такое изволите молвить…
– А разве не так?
Вот вам – отец, у которого дочь на выданье. Девушка улыбнулась отцу, который сидел с несчастным видом, и принялась нежно увещевать Укоги.
– Смотри же, Укоги, какая я счастливая: отец так меня бережет!
– Так-то оно так…
– Не волнуйтесь, отец. Я скоро вернусь. И я так рада, я ведь никогда не была в Тюо.
Отец кивнул.
– Думаю, тебе это пойдет на пользу. Там будет твоя подруга, госпожа Фудзинами, и много других девушек твоего возраста. Тебе стоит с ними подружиться.
– Хорошо.
Укоги при этих словах слегка нахмурилась. Ей уже случалось сопровождать девушек ко двору. Она могла бы многое рассказать о том, что там происходит, но пока сочла правильным промолчать.
– Интересно, что это за место?
Укоги тихонько вздохнула, чтобы девушка, не помнившая себя от радости, ее не услышала.
* * *
С того дня Вторая дочь Восточного дома начала хлопотать, готовясь к путешествию во дворец. К счастью, вещи, которыми должна была пользоваться сестра, можно было просто забрать себе, а вот с ее любимыми служанками, да и с образованием дело обстояло не так просто. Что-то в общих чертах удалось вколотить ей в голову путем напряженных занятий, но, когда пришел день отбытия, оставалось еще много поводов для беспокойства.
Для подготовки к отправлению в Тюо свита, прибывшая в главную усадьбу Восточного дома, сразу же взялась за дело.
– Единственное ваше спасение – это хорошо усвоить манеры и этикет, – наставляла довольная Укоги, облачая девушку в парадные одежды. – Здесь я могу это сказать. Я ведь всегда, всегда мечтала о том, чтобы вас, госпожа, приняли во дворце. Надеюсь, мне удалось научить вас хотя бы тому, как вести себя при дворе, – я всегда имела в виду такую возможность. Иначе ведь у нас ничего бы не вышло.
Она почти хвасталась.
На аккуратно уложенных волосах закрепили венец с драгоценными камнями и металлическую заколку, на плечи набросили персикового цвета шлейф – вот все и готово. Укоги оглядела девушку с головы до ног и восхищенно выдохнула.
– Нехорошо так говорить про свою госпожу, но какая же вы у нас красавица! И пусть хозяин говорит что угодно, а я уверена, что сын правителя выберет вас!
Укоги безудержно превозносила хозяйку, и Вторая дочь Восточного дома, смутившись, поспешила сменить тему.
– Сколько времени добираться до Тюо?
– На летающей колеснице – всего полдня. Вы-то не привыкли к дальним поездкам, тяжеловато покажется, но это и правда очень быстро.
– Я не боюсь!
Укоги потянула девушку за руку, и та, пройдя по коридору, ахнула, увидев летающую колесницу, которую вытащили из-под навеса. На украшенном великолепной тонкой резьбой экипаже сверкал герб Восточного дома. А запряженное в колесницу животное девушка вообще видела впервые.
Сначала ей показалось, что это птица. Ее перья и клюв отливали черным, круглые глазки все время двигались. Однако размером она была со взрослого человека или даже двух, которые могли бы спрятаться под ее крыльями, а ног, которых должно быть у птицы две, было целых три.